Том 1 · Глава 1057. Второе поколение Всепроникающей Божественной Мысли!

Хруст!

В древнем лесу Кунтун резко остановился. Не веря своим глазам, он вскинул голову и мертвой хваткой вцепился в мешок на плече.

Он словно что-то почувствовал, и все его тело забила дрожь от волнения.

—Что случилось?

Е Сяотянь, шедший впереди, недоуменно обернулся.

Старший брат-наставник из Бессмертного Града Созерцания Луны остановился, а идти на встречу со Святым в его Священной Сфере в одиночку он не осмеливался.

—Сам посмотри… — не стал объяснять Кунтун, лишь указал вперед дрожащей рукой.

Е Сяотянь проследил за его взглядом. Поначалу он ничего не заметил, но вдруг его ноги подкосились, и он едва не рухнул на колени.

Там, вдали, Священная Сфера, что запечатала целый клочок мира, внезапно рассыпалась в прах. Распустился алый цветок сливы, а затем бесчисленные Мечи-Мо обратились в Мир Лазурной Реки Мечей и сокрушили нисходящий с небес святой свет.

В следующее мгновение за этим светом из ниоткуда возник Святой Образ, а сам свет обратился в Длань, Вершащую Суд над Святыми!

Давление Полусвятого, более не сдерживаемое Священной Сферой, даже на таком расстоянии заставило кожу на голове Е Сяотяня онеметь, а сердце — бешено заколотиться.

«Полусвятой… он бьет в полную силу? — Е Сяотянь был потрясен. — Неужели старший брат-наставник из Бессмертного Града Созерцания Луны и впрямь уверен, что сможет выдержать такую мощь десять вдохов? Да во всем поднебесье лишь Полусвятой может сражаться с Полусвятым! Даже явись сюда настоящий Бессмертный Меча из легендарной семерки, ему бы пришлось туго! Что уж говорить о восходящей звезде вроде Кунтуна, который еще даже не заслужил этого титула?»

Но в следующий миг, когда Е Сяотянь уже отчаялся, перед Святым Образом восстал… монстр? У него не было ни капли Святой силы, но мощь его воли превосходила даже давление Святого!

Он выпрямился, и, хотя не было видно, чтобы он сделал хоть какое-то движение, нисходящая с небес Длань, Вершащая Суд над Святыми, попросту разлетелась вдребезги!

—Чт-о?.. — опешил Е Сяотянь, не веря своим глазам.

«Это Священное боевое искусство было уничтожено Фантомным образом? Без Святой силы, без святого давления… это ведь может быть только Фантомный образ? Такой, что может создать даже мастер Великой Пустоты! Но почему этот образ… не выглядит призрачным, а кажется даже реальнее Святого Образа?»

—Что это за чертовщина? — потрясенно пробормотал Е Сяотянь, обернувшись к своему спутнику. Он ничего не понимал, но леденящее Намерение меча, исходившее от монстра, безошибочно указывало на Древних мечников.

—Это первая ступень «Искусства меча сердца» — «Боги и Будды пред очами», — с трудом выговорил Кунтун, сглотнув.

—«Боги и Будды пред очами»? — Е Сяотянь все еще не мог прийти в себя.

Он слышал об этой технике. Более того, когда он подсматривал за битвой в Багунли, он видел, как ее применил Ба Цзуньань. Именно этим ударом тот сразил семь сотен воинов в Белых одеждах и сломил волю Гоу Уюэ. Но даже «образ», созданный тогда Ба Цзуньанем, и близко не был так ошеломителен, как этот «монстр», возникший вдалеке!

—Чьи это «Боги и Будды пред очами»? — напрягся Е Сяотянь. Если это союзник — хорошо, но если враг… Дальше он и думать боялся. Если среди их противников есть такой монстр, то спасать Сюй Сяошоу уже поздно — нужно разбегаться кто куда, пока есть время. Может, хоть полжизни удастся сохранить.

—Это не враг… — догадался о его мыслях Кунтун и взволнованно добавил:

—Это «Боги и Будды пред очами» господина Сыжэня!

Господин Сыжэнь? Е Сяотянь не сразу сообразил, о ком идет речь. Но тут же в его памяти всплыл титул — один из Семи Бессмертных Меча, Мэй Сыжэнь.

—Тот старейшина из вашего клана Древних мечников?

—Да, это он!

Кунтун крепче сжал подрагивающий мешок на плече и возбужденно продолжил:

—Учитель как-то сказал, что в силе воли даже он не смог бы сравниться с господином Сыжэнем.

—Потому что господин Сыжэнь следует по пути просвещения. Наставник, повторяя пройденное, открывает новое. Можно сказать, господин Сыжэнь совершенствуется беспрестанно.

—Он воистину тот, о ком говорят: «Его душа объемлет четыре моря, его одинокая фигура взращивает Дао меча».

—Видишь его «Образ Сердца»? Вот оно… его Истинное тело…

Кунтун указал на далекого монстра. Когда он говорил о мечах, его глаза сияли.

—Девятицветные одежды — лишь мираж обманный,

Прах мирской наполнил тело, страсти — тлен туманный.

Призрак башне непокорен, тысячи — в поклоне,

Два меча, Лазурь с Небытием, покоятся в ладони.

Цюнци грозный в сердце дремлет, в тишине сокрытый,

Внешний облик — дряхлый ствол, временем избитый.

Мудрость всех морей таится в глубине сознания,

Как же истинную сущность выдать на познание?

Почтенный старший брат-наставник Бессмертного Града Созерцания Луны вдруг схватил Е Сяотяня за рукав и, словно ребенок, увидевший любимую игрушку, принялся бессвязно тараторить:

—Вот оно! Учитель говорил именно об этом! Е Сяотянь, ты видишь? Видишь?!

…

Е Сяотянь долго стоял столбом, в голове — звенящая пустота.

—Я вижу, — ответил он, незаметно высвобождая свой рукав. — Но… о чем ты вообще говоришь? Я ничего не понял…

—Болван! Невежда! — в сердцах выпалил Кунтун. — Ты же профан! Я тут перед тобой распинаюсь, будто бисер перед свиньей мечу! Злость берет!

В этот миг ему отчаянно захотелось притащить сюда всю братию из Бессмертного Града Созерцания Луны, чтобы они воочию узрели, что такое настоящие «Боги и Будды пред очами»!

—Да это же Девять великих искусств меча! Ты что, слепой? Даже если пороха не нюхал, хоть в книжках-то читал! — в сердцах крикнул Кунтун, позабыв о всяком почтении.

Е Сяотянь не обиделся. Сильный всегда прав, а он сейчас и впрямь не мог одолеть Кунтуна.

После такого простого объяснения он снова взглянул на далекого монстра и наконец понял смысл странных речей Кунтуна. И правда, о Девяти великих искусствах меча он знал. И теперь, присмотревшись, он действительно мог различить в облике монстра их следы.

—Хочешь сказать, «образ» господина Сыжэня воплощает в себе все Девять великих искусств меча? — Е Сяотянь невольно сглотнул, не в силах поверить.

—Именно! — решительно кивнул Кунтун. — Раньше я бы не поверил, но теперь вижу сам. Господин Сыжэнь действительно овладел Девятью великими искусствами меча. Это, без сомнения, плод его многолетнего наставничества. Он познал их все!

У Е Сяотяня волосы встали дыбом.

Выходит, Мэй Сыжэнь и Ба Цзуньань — бойцы одного уровня?

—А если сравнить господина Сыжэня… с твоим учителем? — спросил Е Сяотянь.

Волнение Кунтуна угасло, он нахмурился, не зная, что ответить.

—Неужели он сильнее твоего учителя? — поразился Е Сяотянь, видя его замешательство. Значит, Ба Цзуньань все-таки юнец, которому не тягаться с ветераном старой закалки?

—Дао меча не сравнивают так просто… — осторожно произнес Кунтун.

—А если взять только «Богов и Будд пред очами»? — спросил Е Сяотянь. Вспоминая то, что он видел в Багунли, и сравнивая с нынешним зрелищем, он чувствовал, что уже знает ответ.

Кунтун задумался и после долгой паузы ответил:

—С твоей точки зрения, «Боги и Будды пред очами» учителя, конечно, не сравнятся с техникой господина Сыжэня.

—Что значит «с моей точки зрения»? — вскинул бровь Е Сяотянь.

Кунтун уверенно улыбнулся:

—Потому что ни ты, ни весь остальной мир не знаете… Искусство меча сердца моего учителя — совсем не обычное искусство!

—Это как?

—Слышал про Двадцать один знаменитый меч?

—Угу.

—А про Небесное Освобождение Именного Меча слышал?

—Угу.

Кунтун понизил голос. Он не хотел этого говорить, но не мог стерпеть, когда кто-то недооценивал его учителя. Он наклонился к Е Сяотяню и прошептал:

—«Боги и Будды пред очами» моего учителя меняются в зависимости от того, на кого смотрят, и тоже способны на «Небесное Освобождение»!

Е Сяотянь: ??

Не давая ему опомниться, Кунтун прижал палец к губам и, не оборачиваясь, продолжил:

—Каким бы ты ни был невеждой, но должен же был слышать, что у знаменитых мечей бывает несколько ступеней Небесного Освобождения?

Глаза Е Сяотяня полезли на лоб. Черт побери… Что он имеет в виду? Что еще он собирается сказать?

Кунтун усмехнулся:

—«Боги и Будды пред очами» учителя способны на трехступенчатое Небесное Освобождение. Я видел это собственными глазами!

Е Сяотянь: !!

—Ты шутишь?

—Хех, зачем мне тебя обманывать? Это тайна, так что никому не рассказывай, — Кунтун почувствовал, что сболтнул лишнего, и тут же решил замолчать.

Е Сяотянь же чувствовал, как взрывается его мозг. Он вспомнил того человека в маске из Духовного Дворца Тяньсан, что отрубил ему руку.

Он-то думал, что, постигнув Сокровенный Смысл пространства, сможет помериться силами с самим Ба Цзуньанем. Но теперь…

—Хух… — Е Сяотянь глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться. Он понял, что Старейшина Сан был прав: отсиживаясь годами в Духовном Дворце Тяньсан, он и впрямь измельчал.

Но он все еще не мог поверить и, собравшись с духом, спросил:

—Вы, Древние мечники, все такие чудовища? Даже «Боги и Будды пред очами» способны на Небесное Освобождение?

—Нет, нет, нет… — тут же замахал руками Кунтун. — Во всем поднебесье на это способны лишь двое.

—О? — Е Сяотянь почувствовал облегчение, но тут же снова напрягся. Он смерил Кунтуна подозрительным взглядом. — Так вот почему ты можешь сдерживать Полусвятого десять вдохов?

—Ха-ха-ха… — Кунтун польщенно рассмеялся, но тут же покачал головой. — Ты не так понял. Я еще не настолько силен. Мне не сравниться даже с господином Сыжэнем, куда уж мне до Небесного Освобождения «Богов и Будд пред очами»?

—Тогда кто второй? — опешил Е Сяотянь. Он снова посмотрел на далекого монстра и подумал: «Не может быть… он и так ужасен, неужели может стать еще сильнее?»

—Не господин Сыжэнь.

Кунтун перестал таинничать и твердо произнес:

—Глава Семи Бессмертных Меча, Старец Ю Ту!

Е Сяотянь замолчал. Его охватило чувство бессилия. «За каждым сильным есть кто-то сильнее, за каждым небом — новое небо». Это были не просто слова. Оказывается, даже полное постижение Сокровенного Смысла пространства не гарантировало победы над мастерами Великой Пустоты. Если столько из них могли противостоять Полусвятым, то его жалкие пространственные техники и в подметки им не годились.

—Расстроился? — взглянул на него Кунтун.

—Немного. Я должен был стать сильнее… — неожиданно откровенно признался Е Сяотянь. Он действительно чувствовал, что потратил слишком много времени впустую. Если бы не это путешествие на Остров Пустоты, он, вероятно, растратил бы еще больше.

Кунтун хлопнул его по плечу:

—Не унывай, старейшина. Каждый твой шаг вперед отныне — это качественный скачок. Достигнешь уровня Великой Пустоты — и будешь голыми руками рвать Полусвятых, разве не так?

Е Сяотянь закатил глаза. «Звучит как-то странно. Он что, издевается надо мной?»

—Пойдем. Господин Сыжэнь, должно быть, — это козырь, который учитель оставил для Сюй Сяошоу. Раз он здесь, нам, возможно, и вмешиваться не придется, достаточно будет просто прикрывать тылы, — сказал Кунтун и двинулся вперед.

Каменные гиганты уже снова их нагоняли. Если бы не переполнявшая это место Святая сила, которая их отпугивала, у них двоих не было бы времени на болтовню.

«Прикрывать тылы…» — Е Сяотянь пошел за ним, горько усмехаясь про себя. Господин Сыжэнь так силен, а они вдвоем… Тьфу! Какое из него прикрытие? Только на смех себя выставит.

—Не вешай нос! — Кунтун все так же лучезарно улыбался. — «Путь мечника — только вперед». Я не просто так тебе это сказал.

—К тому же… — он сделал паузу. — Есть же еще я.

Он указал на свое лицо и усмехнулся:

—С господином Сыжэнем нам, может, и драться не придется. А для меня цена удара слишком велика. Не вступая в бой, я смогу куда сильнее напугать Полусвятого, не думаешь? — Он подмигнул.

Е Сяотянь: «…»

Живет за счет чужого лица! Иногда он всерьез задумывался: так ли уж велик Ба Цзуньань, или любой с таким лицом мог бы в одиночку сдержать целое войско? И Сюй Сяошоу, и Кунтун были тому примером.

—У меня есть еще один вопрос… — сказал Е Сяотянь, внезапно остановившись и глядя на молчаливую фигуру с мешком, удалявшуюся вперед.

—Говори, — Кунтун обернулся.

Е Сяотянь стиснул зубы, глубоко вздохнул и, не в силах сдержать любопытство, спросил:

—Там впереди такой хаос, ты сам видел… Так что, все еще держишь марку?

Кунтун на миг замер, а затем снова улыбнулся, сверкнув белыми зубами на грязном лице. Ответ его был прежним:

—Сказал десять вдохов — значит, десять вдохов… Я не лгу.

С этими словами он пошел дальше, уже не оборачиваясь.

Е Сяотянь тяжело закрыл глаза. Он предчувствовал, что этот вопрос может его задеть, но не спросить не мог. Увидев того монстра, он понял, что сам не продержался бы и против Тэн Шаньхая. Ни единого вдоха! А Кунтун… по-прежнему отвечал так уверенно!

—Десять Вдохов, значит? — Е Сяотянь вздохнул, покачал головой и вдруг тоже рассмеялся. — А ты ведь и правда безжалостно меня унижаешь, снова и снова!

……

Поле битвы.

Разруха, хаос, побоище… вот какими словами можно было его описать.

Святой Образ и «Боги и Будды пред очами» стояли друг против друга. Они еще не сошлись в бою, но в воздухе уже взрывались видимые глазу ударные волны, расходясь на тысячи ли. Земля трескалась, пространство рушилось — настоящий конец света.

Сюй Сяошоу по-прежнему прятался.

Когда он увидел, как Длань, Вершащая Суд над Святыми, Цзян Буи, оказавшаяся лишь громким пшиком, была вдребезги разбита одним ударом господина Сыжэня, он понял — что-то здесь не так.

«Как же узок был мой кругозор, как мелки мои суждения… Я пытался оценить эту битву между господином Сыжэнем и Полусвятым Цзян Буи, опираясь на опыт сражений с обычными мастерами Великой Пустоты.

Оказывается, в этом мире у мастеров Великой Пустоты все же есть способы сражаться с Полусвятыми.

И чтобы противостоять Святой силе, будучи слабее Полусвятого, вовсе не обязательно глотать Святую кровь…»

Сюй Сяошоу затаился вдали, наблюдая за господином Сыжэнем, который, сокрушив Длань, полностью подавил ауру Полусвятого Цзян Буи. Ему казалось, он что-то понял, и в то же время — не понял ничего.

«Это иллюзия? Воля господина Сыжэня настолько сильна, что, хотя у него нет ни капли Святой силы, кажется, будто он в следующую секунду может раздавить Полусвятого? Но какой толк от одной лишь воли? Факт остается фактом: Цзян Буи — настоящий Полусвятой! Если бы можно было убивать одной лишь волей, то и я, простояв подольше со своей Аурой, Поглощающей Горы и Реки, смог бы одолеть Полусвятого, верно?»

Сюй Сяошоу нахмурился. Он знал, что его Аура, Поглощающая Горы и Реки, не имеет предела. Но все же он чувствовал, что между его «волей» и «волей», которую демонстрировал господин Сыжэнь, была какая-то разница.

«Что же это? Кажется, я уже сталкивался с чем-то подобным, но почему… не могу вспомнить?»

Прежде чем он нашел ответ, голос подал сам Цзян Буи.

—Так вот оно что… — Он словно прозрел. Глядя на свирепый образ «Богов и Будд пред очами» за спиной Мэй Сыжэня, он не смог скрыть вспышку жгучей зависти в глазах.

—Я полагал, что лишь Ба Цзуньань — истинный вожак на пути меча, сумевший объединить его с Очищением Духа и вырваться из оков прошлого века.

—Но кто бы мог подумать, что твой путь, Мэй Сыжэнь, ничуть ему не уступает!

Цзян Буи смотрел на слабое свечение Дао меча, что собиралось вокруг «Богов и Будд пред очами», и глубоко вздохнул. В его взгляде плескалась густая зависть.

—Тело сливается с волей, воля — с ци. Бесформенное обретает форму, абстрактное становится материальным, рожденное из мысли приходит в наш мир…

—Не думал, что такой старик, как ты, сможет идти в ногу со временем. На твоем фоне этот Святой кажется весьма отставшим.

Он поднял глаза и, впившись взглядом в противника, спросил:

—Эта способность противостоять Святой силе на равных… если этот Святой не ошибается, это и есть твоя «Всепроникающая Божественная Мысль», верно?

(Конец главы)