Том 1 · Глава 1796. Меч-призрак
Бессмертного Меча-Призрака… сразили?!
Десятки миллионов зрителей в прямом эфире с «Золотого Абрикоса» воочию увидели, как Дедуля Шоу своим первым же мечом после возвращения сразил Хуа Чандэна.
Теперь события было уже не остановить. По всем Пяти Регионам разнеслась весть, вызвав бурные обсуждения.
После полугода затишья континент, казалось, вернулся к былой мирной жизни.
Самым большим событием могла стать вспыхнувшая где-нибудь борьба за власть или битва на уровне королевского престола — и это уже считалось «великим потрясением».
Что уж говорить о тайных и явных войнах между величайшими силами вроде Священного Зала и Святых Рабов — за последние полгода о них не было и слуху. Даже практики уровня Великой Пустоты теперь редко показывались на людях.
Именно поэтому появление Хун-нян в сопровождении двух телохранителей уровня Великой Пустоты смогло привлечь внимание миллионов «абрикосиков» — это было пикантной приправой к пресной мирной жизни.
Что до Полусвятых Пяти Регионов…
После великой битвы с Дедулей Шоу каждый Полусвятой жил в страхе и больше не смел высовываться.
Все знали, что для обычных людей Святой — это небожитель, недостижимая вершина.
Но после аномалии с Призрачным Буддой стоило кому-то из них хоть немного проявить себя, как он тут же становился всеобщей мишенью, игрушкой в руках тех, кто стоял выше.
И даже не поймешь, как именно тебя настигла смерть!
И вот, после полугода такого безмятежного затишья, вновь появляется Дедуля Шоу — и одним ударом, подобным грому среди ясного неба, уничтожает волю Хуа Чандэна, единственного Святого Императора из прошлого поколения Семи Бессмертных Меча…
Всего один удар? Всего лишь частица воли?
Нет!
Любой проницательный человек понимал: затишье перед бурей закончилось.
Разве Дедуля Шоу из тех, кто сидит сложа руки?
Уж точно нет!
Этот удар был не концом, а началом.
Мина, заложенная полгода назад во время аномалии с Призрачным Буддой, сегодня, похоже, взорвется от руки Дедули Шоу. Один удар его «Прилива» способен превратить штиль в бушующий шторм.
Быстрее, все сюда, все сюда!
Хун-нян, держитесь за Хун-нян! Эта женщина просто огонь! Как ей удалось поймать Дедулю Шоу? Если следить за ней, то и его не упустим!
Фэн Чжунцзуй сдулся! Я-то надеялся, что Великий Император Чжунцзуй не отстанет от Дедули Шоу, а в итоге полгода смотрел скучнейшие поединки на Сцене для испытания мечей. Ни одной битвы Бессмертных Меча, тошнит уже от этих бессмысленных дуэлей…
Это в Мире Чжунъюань? Черт, я хочу видеть это вживую! Я сейчас же отправляюсь туда!
Братан, ты крут! Если Хун-нян погибнет, будешь вести трансляцию для нас? Как тебя зовут?
Призрачный Будда — мой батя».
И на меня подпишитесь! Я тоже в Мире Призрачного Будды, уже лечу в Мир Чжунъюань. Мое имя
Хун-нян, держись! Уже тринадцать миллионов «абрикосиков»! Ты обогнала Великого Императора Чжунцзуя! Будем звать тебя «Императрица Нян»!
…
С ума сошли, все с ума сошли!
Когда изображение на «Золотом Абрикосе» застыло на идеальном профиле Дедули Шоу, убравшего меч, Хун-нян захотелось полюбоваться еще мгновение, но она была вынуждена отключить видимость комментариев.
Она больше не видела дороги.
Весь экран был забит словами «Дедуля Шоу» и «непобедим»!
Это чудовищное количество зрителей-«абрикосиков» полностью превзошло все ожидания Хун-нян. Просто немыслимо.
Хун-нян знала, что у Дедули Шоу много поклонников, но не ожидала, что их будет столько. Он всего лишь показался и нанес один удар, а зрители со всех Пяти Регионов уже хлынули потоком.
И ведь это было лишь число тех, у кого был «Ладонный Абрикос» и кто мог смотреть трансляцию и оставлять комментарии.
А те, кто не смог его купить или все еще сомневался в покупке, должно быть, места себе не находили — ведь так хотелось посмотреть, а возможности не было!
Вокруг каменной стелы в Мире Чжунъюань то и дело раздавался свист рассекаемого воздуха.
В комментариях к трансляции хватало хвастунов, которые на деле были трусами, но в Мире Призрачного Будды всегда было в избытке и настоящих искателей приключений, жаждущих закалить себя. Учуяв запах битвы, они тут же устремились сюда.
Хун-нян обернулась и увидела, что вдалеке уже приземлились несколько сотен человек.
Там были воины с мечами за спиной, с пагодами в руках, с тяжелыми щитами…
Как же круто!
Этот удар… О небеса!
Так вот он какой, Дедуля Шоу? Он снова стал сильнее!
Неважно, были ли они Древними мечниками или нет, — все, кто примчался сюда, подготовились к худшему. Они сжимали в руках целые пачки нефритовых талисманов и драгоценных амулетов, а их лица горели от возбуждения.
Но…
Все это бесполезно!
Как вы вообще посмели сюда явиться?
Это Дедуля Шоу еще сдержал свой удар. Если бы ударная волна разошлась в полную силу, тут и Полусвятых на смерть не хватило бы! Неужели в мире и вправду столько бесстрашных глупцов?
Хун-нян боялась умереть.
Пятясь назад, она прокричала в «Золотой Абрикос»:
Срочно требуются телохранители уровня Великой Пустоты! Предложение долгосрочное, плата в духовных бастионах обсуждаема! Просто спасите мою жизнь, и я продолжу вести для вас трансляцию…
Впрочем, какой толк от воинов Великой Пустоты? Они и одного удара Белоликого духа выдержать не смогли, куда уж им тягаться с последствиями битвы между Бессмертным Меча-Призрака и Дедулей Шоу? Придя в себя, Хун-нян перевела взгляд на стоявшую в отдалении Карету с ароматом османтуса, и в ее глазах блеснула надежда.
Она бросилась вперед и, подбежав к вознице, Старику Ли, спросила:
Уважаемый, могу я остаться возле вашей кареты?
В Карете с ароматом османтуса сидел Дедуля Шоу. Даже если возница и не был могущественным воином, Дедуля Шоу уж точно не дал бы ему умереть.
Сейчас весь Мир Призрачного Будды был для нее смертельно опасен, но если держаться рядом с этой каретой, можно было выжить!
Ли Фугуй, сидевший на облучке, был человеком проницательным и сразу разгадал ее нехитрый план. Он лишь усмехнулся:
Старик вроде меня тебя не защитит.
Я просто постою рядом, не буду садиться в карету,
Ли Фугуй проигнорировал ее — женские чары на него не действовали. Он указал рукой в сторону:
Чем ждать смерти рядом со мной, лучше я укажу тебе путь к спасению. Смотри туда…
Хун-нян посмотрела в указанном направлении. Поодаль от поля битвы уже собрались сотни зрителей. Старик Ли указывал на небольшой холм, где стояли двое пожилых мужчин. Один из них показался Хун-нян очень знакомым.
Старейшина Ян!
Она не верила своим глазам от радости.
Хотя Старейшина Ян и не входил в число Семи Бессмертных Меча, его сила была исключительной. Если уж он не сможет ее защитить, то в Пяти Регионах вряд ли найдется хоть один Полусвятой, которому это будет под силу.
Однако сейчас, хоть Старейшина Ян и стоял плечом к плечу с другим старцем, казалось, будто он уступает тому на полшага и постоянно что-то спрашивает, склонив голову.
Его спутником был почтенный старец в лазурном халате, с осанкой бессмертного. Он тоже был одет как Древний мечник и, наблюдая за битвой, неспешно обмахивался бумажным веером. Если присмотреться духовным зрением, на веере можно было различить несколько иероглифов:
«Безмятежность и покой».
Вот это самообладание! Хун-нян на мгновение замерла, а затем узнала его — это был Господин Сыжэнь.
Поблагодарив Старика Ли, она поспешила к ним и почтительно поприветствовала:
Приветствую вас, Старейшина Ян.
Ян Сичжи, конечно, узнал девушку — в конце концов, она была почти его ученицей. Но, видя в ее руках «Золотой Абрикос», он сразу понял цель ее визита. Сохраняя дистанцию, он лишь слегка кивнул в ответ и посмотрел на Мэй Сыжэня.
Хуа Чандэн слишком недооценил этого юнца…
Меч Сюй Сяошоу уже достиг Предела. Если Ба Цзуньань не явит свою Мысль-меч, боюсь, в нынешнем мире никто не сможет сравниться с ним на пути меча.
Если бы Чандэн смог призвать своего Меча-призрака, хотя бы одного из трех, у него был бы шанс переломить ход битвы и сразить Сюй Сяошоу. Но судя по силе этой частицы воли… трудно, очень трудно!
Мэй Сыжэнь трижды вздохнул, продолжая обсуждать с Ян Сичжи свое мнение об «Имени-Приливе». Они не скрывались и стояли на виду у всех. Разумеется, прибывающие зрители один за другим подходили поприветствовать их — это было в порядке вещей. Поначалу они решили, что Хун-нян — лишь одна из многих, но девушка остановилась и, дождавшись, когда они закончат говорить, поклонилась:
Меня зовут Хун-нян. Приветствую вас, Господин Сыжэнь.
Мэй Сыжэнь взглянул на нее — это лицо было ему незнакомо. Он переглянулся с Ян Сичжи, и тут его взгляд упал на «Золотой Абрикос» в руках Хун-нян. Кажется, он все понял.
Лично ему не нравилось, когда его снимали на всякие Зеркала передачи Дао — это заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Но раз уж Сюй Сяошоу это по душе, да и девушка знакома с Сичжи, а он сам в этой битве не главный герой… Мэй Сыжэнь сложил веер и указал на место рядом с собой:
Становись рядом, посмотрим вместе.
Спасена! Хун-нян не верила своему счастью и принялась горячо благодарить. Взглянув на экран «Золотого Абрикоса», она обомлела: пятнадцать миллионов зрителей!
Кажется, почти половина всех владельцев «Ладонного Абрикоса» слетелась на ее трансляцию. Даже у Фэн Чжунцзуя никогда не было такой популярности! Вот это удача — она поймала волну хайпа не только от Дедули Шоу, но и от самого Господина Сыжэня.
Хун-нян, не мешкая, взглянула на комментарии:
Какой же Господин Сыжэнь простой в общении!
Вот это стать Бессмертного Меча! Одной фразой спас тебе жизнь, Хун-нян!
Не стой столбом, Хун-нян, спрашивай! Узнай мнение Господина Сыжэня, это всяко лучше, чем неумелые комментарии Фэн Чжунцзуя!
Точно! Что такое Меч-призрак? И что еще за три Меча-призрака?
Ребят, вы расслышали? Господин Сыжэнь сказал не «переломить ход битвы», а «сразить Сюй Сяошоу»! Неужели Меч-призрак настолько силен?
Вполне понятно, почему зрители на время переключили все внимание на почтенного Господина Сыжэня. Но некоторые их вопросы, например, о «Мече-призраке», заставили Хун-нян задуматься.
«Похоже, это что-то невероятное, но я никогда о таком не слышала…»
Хун-нян не смела наглеть. Ее только что взяли под защиту. Если она начнет без умолку задавать вопросы, как назойливая муха, это наверняка вызовет раздражение Господина Сыжэня. Она всегда отличалась терпением, поэтому просто встала рядом и стала ждать, зная, что скоро получит ответы на свои вопросы.
И действительно, Старейшина Ян, помолчав немного и не заметив ничего необычного, перестал обращать на нее внимание и вернулся к прерванному разговору:
Идея Меча-призрака очень глубока, но я помню, что в свое время Бессмертный Меча Хуа, изучая этот путь, постиг лишь его азы. Брат Сыжэнь, тебе известно, насколько он продвинулся с тех пор?
Мэй Сыжэнь покачал головой:
Сложно сказать. Он тридцать лет провел в добровольном заточении в Земле Ширм и Свечей. Ни ты его не видел, ни я.
Тогда?
Сичжи, ты должен понимать, что в Искусстве Призрачного Меча талант и мастерство Чандэна превосходят даже Ба Цзуньаня. За эти годы Ба Цзуньань достиг успехов в постижении состояния «Меч-Я». Неужели ты думаешь, что Чандэн, тридцать лет совершенствуя своего Меча-призрака, не добился никакого прогресса?
«Меч-Я? Меч-призрак?»
Господин Сыжэнь, я некоторое время изучала Древнее искусство меча под руководством Старейшины Яна, но высшими ступенями, о которых я слышала, были Мысль-меч и Имя. Я никогда не слышала о… Мече-Я или Мече-призраке?
Мэй Сыжэнь и Ян Сичжи переглянулись и тихо рассмеялись. Мэй Сыжэнь жестом веера предложил слово Ян Сичжи, но тот покачал головой:
Я не смогу это объяснить. За этой девушкой следит немало «абрикосиков», так что, может, ты им расскажешь?
«Ладонный Абрикос» придумал Сюй Сяошоу, зрителей называют «абрикосиками», и все они вложили духовные кристаллы в развитие Абрикосового мира… Мэй Сыжэнь кивнул и произнес:
Это ступени выше.
«Что?» — «Меч-Я и Меч-призрак
Господин Сыжэнь, теперь мне ужасно любопытно…
Мэй Сыжэнь усмехнулся. Он прикинул, что даже у самого непопулярного стримера, раз уж он смог позволить себе «Золотой Абрикос», должно быть хотя бы несколько сотен зрителей. Не желая больше томить эту невидимую аудиторию, он начал объяснять:
Выше Мысли-меча стоит Меч-Я.
После битвы Десяти Почтенных Престолов Ба Цзуньань, узрев «Карающую Богов Небесную Казнь» Куй Лэйханя, создал Второе поколение Всепроникающей Божественной Мысли, то есть Мысль-меч.
Хуа Чандэн, однако, не практиковал Всепроникающую Божественную Мысль. Но, столкнувшись с «Карающей Богов Небесной Казнью» и Мыслью-мечом, он самостоятельно разработал путь Меча-призрака.
Он слегка прищурился, и в его голосе прозвучало восхищение:
Если так подумать, именно Чандэн стал первым, кто сумел вырваться из «клетки» Древнего искусства меча.
«Неужели?» — «Но ведь Мысль-меч появилась раньше Меча-призрака?»
Мэй Сыжэнь кивнул, а затем покачал головой:
Мысль-меч действительно появилась раньше. Но по своей сути она все еще остается Всепроникающей Божественной Мыслью, лишь слегка приправленной пониманием Древнего искусства меча… А вот Меч-призрак
Он сделал паузу, словно вспомнил что-то забавное, и спросил:
А вы знаете, откуда у Ба Цзуньаня его шрамы от меча?
Хоть вопрос и был адресован одной Хун-нян, он взорвал чат с десятками миллионов зрителей.
Сердце Хун-нян забилось чаще. Она решила подыграть и тихо произнесла:
Знаю лишь, что его ранил Восьмой Бессмертный Меча, но подробностей…
Ха-ха-ха!
Мэй Сыжэнь громко рассмеялся. Он смеялся так раскатисто, что даже не заметил, как изменилось в лице стоявшего рядом Старейшины Яна.
Господин Сыжэнь, вам известны подробности?
В каждом человеке живет желание делиться историями. Мэй Сыжэнь не был исключением, и его желание было особенно сильным. Не замечая предостерегающих взглядов Старейшины Яна, он с размаху раскрыл веер — и тот оказался уже другим. Надпись на нем гласила:
«Кое-что знаю».
Хун-нян заметила выражение лица Старейшины Яна и поняла, что речь идет о какой-то невероятной тайне. Она больше не смела задавать вопросы и даже постаралась скрыть свое любопытство.
Однако Мэй Сыжэнь, решив, что у трансляции всего несколько сотен зрителей, уже не мог остановиться. Сотня-другая — это не весь мир. Даже если сегодня они узнают тайну Ба Цзуньаня и захотят ее разболтать, что значат их голоса среди миллионов жителей Пяти Регионов? Да и разве Ба Цзуньань станет обращать внимание на такие мелочи? Укрепившись в этой мысли, Болтун Мэй сложил веер и начал свой рассказ:
Меч-призрак делится на три ипостаси: Телесный призрак, Духовный призрак и Призрак намерения. По своей концепции он выходит за рамки искусства, потока и пути меча, завещанных Богом Меча Гу Лоуином.
Рана на пальце Ба Цзуньаня была нанесена Телесным призраком, поэтому она не заживает. Шрам на шее
Мэй Сыжэнь!
Что случилось, брат Ян?
Он взглянул на артефакт. Потом — на ошеломленную Хун-нян.
Брат Сыжэнь, ты хоть знаешь, сколько у нее зрителей?
У Мэй Сыжэня екнуло сердце:
Сколько?
Ян Сичжи с трудом выговорил слово и, дрожа, поднял один палец.
Сто?
Нет…
Тысяча?
Нет…
Так сколько же? Неужели десять тысяч? Ха-ха… Хм?
Семнадцать миллионов!