Том 1 · Глава 1884. В пылу попойки
Озеро на горе Линъюй. Вино льётся рекой.
Хуа Чандэн и Ба Цзуньань как раз перешли от обсуждения стратегии к Дао, но их беседу прервали — кто-то вскинул Ладонный Абрикос и громко крикнул:
Скорее смотрите, явилась Перевернутая пагода Будды!
Эти слова тут же вызвали переполох.
К этому времени все уже знали, что Перевернутая пагода Будды — это место, где несколько десятков лет назад Будда Ююань запечатал Предка-Демона.
Могло ли её внезапное явление быть связано с тем, что Хуа Чандэн и Ба Цзуньань намеренно затягивали время своей беседой о Дао?
Многие столпились, чтобы посмотреть. На экране Ладонного Абрикоса было видно, как в центре Перекрёстка провалилась земля и из разлома хлынул золотой свет.
В пустоте возник призрачный силуэт огромной восемнадцатиэтажной золотой пагоды, перевёрнутой основанием вверх. Она выглядела то величественно-торжественной, то зловеще-грозной — это противоречивое сочетание потрясало до глубины души.
Так вот он какой, Перекрёсток?
А это
Большинство из них за всю жизнь ни разу не бывали в Городе Мёртвой Ступы, не говоря уже о его центре, Перекрёстке. Теперь же, благодаря Ладонному Абрикосу, у них появилась возможность взглянуть на это место издалека.
На месте провала в центре Перекрёстка образовался огромный пространственный вихрь, одного взгляда на который было достаточно, чтобы почувствовать, как тебя затягивает внутрь.
Вокруг толпились плотные ряды людей и каких-то нечеловеческих существ — яблоку негде было упасть.
У всех было кое-что общее: свирепые, злобные лица и удушающая аура зла. Сразу было видно, что это недобрые создания, тяжкие преступники, скрывающиеся в этом беззаконном месте.
Маска Ямы, оранжевый халат…
Да смотрите же, это Пять Небесных Упадков!
Толпа на востоке расступилась, пропуская вперёд слегка сгорбленную фигуру.
Пять Небесных Упадков был довольно известной личностью в Пяти Регионах. Полгода назад, во время битвы Дедули Шоу с Великим Императором Цаншэном, он не побоялся выступить вперёд и бросить тому вызов, упомянув при этом даже Святого Императора Бэй Хуая. Таких бесстрашных храбрецов было немного!
За Апельсиновым человеком следовала изящная и стройная девушка. Её глаза, один чёрный, другой белый, медленно вращались, словно водовороты инь и ян, и время от времени испускали лёгкую дымку, что сразу бросалось в глаза.
Очи Бога и Демона! Это младшая сестра Дедули Шоу, последняя из Семьи Лэй
Так они все там… Значит, они были на Перекрёстке. Я так и знал, что Дедуля Шоу не будет сидеть сложа руки, вот и его люди объявились.
Они пришли с востока. Значит, с Восточной улицы?
А где же Шэнь И из Десяти Почтенных Престолов и Тетушка Сян? Почему их не видно? Я так хочу посмотреть на эту парочку, умираю от любопытства! Эй, ведущий, покажи нам «влюблённых Шэнь и Сян»!
Вскоре под призрачной пагодой, с северной стороны от пространственного вихря, появилась ещё одна могущественная и многочисленная группа. Возглавлял её ничем не примечательный старик, которого сопровождала злобного вида старуха-ведьма в одеянии Мастера духовных формаций.
А, это с Северной улицы, этих я знаю!
Это новоявленный Великий Император Гуйфэнь и его правая рука, У Сынян.
Пусть вас не обманывает их человеческий облик. Говорят, они оба невероятно жестоки и злы, даже детей едят живьём.
...
Смотрите, с Южной и Западной улиц тоже пришли!
На Перекрёстке собрались все главари. Камера трансляции переключалась с одной группы на другую, показывая зрителям Пяти Регионов всё, что они хотели увидеть.
Пришедшие с юга выглядели мрачно и безжизненно.
Их предводитель, похожий на мумию, был с ног до головы плотно обмотан окровавленными белыми бинтами.
За ним в затылок друг другу стояли девять существ, одетых точно так же. Они выстроились ровной линией, словно собрались на тот свет.
Глава Южной улицы, Обвитый трупами!
Да это же тот самый старый ходячий труп, за голову которого ещё сотню лет назад организация Три Благовонные Палочки назначила высший, Черно-золотой заказ.
Точно! Я слышал, что Обвитый трупами однажды снимал бинты. Под ними скрывается тело какого-то Полусвятого, а может, даже не одно?
А те девять позади него
Ц-ц, жутко даже слушать. Неужели это тела десяти Полусвятых? На Перекрёстке и впрямь собрались одни отъявленные злодеи!
Впрочем, пришельцы с юга выглядели скорее зловеще, чем по-настояшему страшно. Но когда камера показала западную сторону, откуда в ужасе разбегалась толпа, все зрители подпрыгнули от неожиданности.
С запада шло всего одно существо… если это вообще было существо. Оно было огромным!
Похожее на дерево, ростом в несколько чжанов, оно было очень худым. Только два выступа на груди указывали на его пол, а за спиной теснились тысячи рук.
Руки были разной длины и формы: одни — нежные, как у младенцев, другие — сморщенные и гниющие, как старые корни лотоса.
Фу! Какая мерзость!
Существо с запада? Это Правительница Западной улицы, Тысячерукая швея!
Чёрт, я только слышал о ней. Неужели у кого-то и вправду может быть тысяча рук? Это похоже на… на крону из человеческих рук… Блевать тянет!
В каждой руке Правительницы Западной улицы, Тысячерукой швеи, была зажата длинная серебряная игла, и все руки были чем-то заняты за её спиной.
Присмотревшись, можно было разглядеть, что она плетёт из нитей человеческой кожи жуткие полотна, изображающие спаривание диковинных зверей. От этого зрелища тошнило ещё сильнее.
Закончив очередное полотно, она не оставляла его себе, а швыряла в случайного «счастливчика» из толпы. Тот, в кого оно попадало, тут же растворялся в лужу крови, не успев и пикнуть.
А где Шэнь И? — Мы так долго ждали этого веселья с Перевернутой пагодой, а он не соизволил явиться. Неужели Тетушка Сян выжала его досуха в постели?
Её огромные чёрные глаза, похожие на два колокола, сверкнули в сторону людей с Восточной улицы. Голос её, на удивление звонкий и приятный, ласкал слух.
Перевернутая пагода Будды открылась, и «ключ» тоже здесь… — Всё готово, не хватает только Шэнь И. Поразительно, как он умудряется сохранять спокойствие в такой момент.
И хотя его лицо было плотно замотано кровавыми бинтами, зрители отчётливо чувствовали, что, произнося эти слова, он смотрит прямо на Лэй Си'эр.
Услышав это, Тысячерукая швея прикрыла рот рукой и тихонько хихикнула. Её тело кокетливо изогнулось, всем своим видом изображая смущение.
А может, им сейчас как раз очень даже жарко~
Зрителей в Пяти Регионах чуть не стошнило вчерашним ужином.
Неужели на Перекрёстке все такие отвратительные? Судя по тем, кто уже появился, справиться с ними будет нелегко.
По сравнению с ними Лю Гуйфэнь и У Сынян с Северной улицы, а также Пять Небесных Упадков и Лэй Си'эр с Восточной выглядели совершенно нормальными.
По крайней мере, они были людьми!
Не трогайте нашу Си'эр.
Какого чёрта, тысячерукая ведьма и ты, мумия в бинтах, а ну-ка отстаньте от неё, живо!
Ох, я так за неё волнуюсь! Лэй Си'эр, прячься скорее за Пять Небесных Упадков! Пусть этот Апельсиновый разберётся, он ведь тоже не совсем человек.
Что ж, резон в этом был.
В этот миг все Пять Регионов были на удивление единодушны.
Никто не поддерживал чудовищ ни с одной из четырёх улиц. Все, без всяких на то причин, болели за Лэй Си'эр.
Пять Небесных Упадков и впрямь оказался человеком, способным взять на себя ответственность. Он шагнул вперёд.
У Шэнь И есть кое-какие дела, — Он сказал, что прибудет через час. За любые неудобства и упущенную выгоду, понесённые вами за время ожидания, этот старик приносит всем вам свои извинения.
С этими словами он начал кланяться.
Изображение на экране резко дёрнулось, пошло рябью и расплылось.
Оператор трансляции на Перекрёстке, снимавший Пять Небесных Упадков вблизи, внезапно оказался сбоку и на расстоянии в сотню чжанов.
Камера отъехала, и картинка уменьшилась.
Теперь издалека было видно, что в радиусе ста чжанов от пространственного вихря не осталось ни души — все разбежались.
Даже кокетничавшая мгновение назад Тысячерукая швея, Обвитый трупами с Южной улицы и его девять аватаров — все взмыли высоко в небо.
Почтенный, не губите нас своим поклоном!..
На Перекрёсток не могли войти Полусвятые, но правила созданы для того, чтобы их обходить.
Обычные Полусвятые сюда попасть не могли, но всегда находились хитрецы, вроде Пяти Небесных Упадков, который стал псевдо-святым с помощью Жемчужины Кровавого Мира.
Тысячерукая швея и Правитель Южной улицы, Обвитый трупами, тоже были псевдо-святыми, просто достигли этого другими путями.
И пусть по боевой мощи они были примерно равны, но по части жути и зловещих способностей все присутствующие, вместе взятые, не могли сравниться с Пятью Небесными Упадками.
Кто осмелится принять его поклон?
Ведь признаки Пяти Небесных Упадков явятся без приглашения!
Хе-хе-хе…
Одним полупоклоном он расчистил себе место. Заложив руки за спину и не выдав ни капли Святой силы, он прочистил горло и сказал:
Раз возражений нет, тогда будем ждать.
...
И чем же занят этот Шэнь И?
Этот вопрос занимал умы всех в Пяти Регионах.
Даже Хуа Чандэн за каменным столом у озера невольно задумался, хотя и понимал, что тот едва ли способен на какие-то хитрости…
Брат Хуа, ты отвлёкся.
По озеру пробежал пронизывающий до костей порыв ветра.
Хуа Чандэн очнулся и посмотрел на Ба Цзуньаня. Его волосы трепал ветер, воротник халата был распахнут. Лицо затуманил хмель, но в прищуренных глазах сверкал ледяной блеск — казалось, в опьянении к нему вернулась толика былой юношеской удали.
Чаша за чашей, кубок за кубком. Он уже осушил невесть сколько кувшинов и теперь, отставив золотую чашу, пил прямо из горла нефритового сосуда, жадно глотая вино.
Не вино пьянит человека — человек пьянеет сам.
Хуа Чандэн оставался совершенно трезв. Ему нужно было сохранять хладнокровие, чтобы справиться с любыми неожиданностями, ведь за его спиной таилось слишком много неизвестного.
Ба Цзуньань же, напротив, впадал в крайность.
Казалось, он и впрямь вообразил себя пешкой в чьей-то игре и теперь шёл ва-банк, не оставляя себе путей к отступлению.
Обсуждение стратегии окончено.
Беседа о Древнем пути меча окончена.
Всё стало предельно ясно, но для мастеров их уровня это дало лишь ничтожный прирост.
Чтобы, подобно точильным камням, помочь друг другу подняться на новую ступень, им предстояло решить один вопрос, которого невозможно было избежать.
Я!
Ветер яростно взвыл.
Ба Цзуньань с силой опустил нефритовый кувшин на каменный стол, расплескав вино.
Этот резкий звук мигом вернул внимание зрителей Пяти Регионов от Перекрёстка обратно к озеру.
Все увидели, как Ба Цзуньань в белых одеждах, раскрасневшийся от выпитого, поднялся на ноги, но тут же пошатнулся.
Сделав пару нетвёрдых шагов, он согнулся и опёрся обеими руками о каменный стол.
Затем он, прищурив пьяные глаза, долго смотрел на Хуа Чандэна, после чего с горечью произнёс, запинаясь на каждом слове:
Брат Хуа, я ищу свой Дао… уже больше тридцати лет…
При этих словах зрители по всем Пяти Регионам рассмеялись.
Ба Цзуньань-то, оказывается, набрался!
Ещё бы! Он же пил без остановки. Наверное, уже кувшинов тридцать осушил. А у него ведь нет духовной энергии, чтобы нейтрализовать хмель, так что ничего удивительного.
Но как простой смертный без духовной энергии может выдержать тридцать кувшинов? Мне кажется, он просто в туалет хочет, вот его и крючит!
Да какая проблема, в озере полно воды, одной лужей больше, одной меньше… Ну-ка, Сяо Ба, покажи сестрице своего маленького Цзуньаня…
Но в отличие от беззаботных зрителей, те, кто находился у озера, отчётливо почувствовали, как изменилась атмосфера.
Мир по-прежнему был чёрно-белым, беседа за каменным столом всё так же не прекращалась, но в воздухе появилось леденящее напряжение.
Казалось, что вместе с опьянением Ба Цзуньаня пробуждается и его запечатанный до старости меч — он больше не мог сдерживать его и готов был вырваться из ножен.
Больше тридцати лет, брат Хуа!
Глаза Ба Цзуньаня внезапно широко распахнулись, а над головой заклубился белый пар.
Внезапно он пошатнулся и едва не упал. Кое-как устояв на ногах, он продолжил, и видение исчезло, а речь его снова стала невнятной:
Ты только что… что ты говорил? А, точно!
Ты сказал, что Древний путь меча ограничен самим мечом, что Предок-Меч, слившись с Дао, смог лишь приоткрыть тайну, но не постиг всего, что скрывалось за Вратами.
И потому Древний путь меча разделился на Девять великих искусств меча, те породили Восемнадцать школ меча, половина из которых — значит распыляться, не достигая мастерства. Ха, ха-ха!
И Лэй Шуансин, и Гу Цинъи со своими людьми, и очнувшиеся наконец Сяо Ваньфэн и Сяо Кунтун, и стоявшие поодаль Гоу Уюэ с Фэн Тинчэнем — все молча слушали.
Слушали смех Ба Цзуньаня.
Именно это мгновение назад сказал сам Хуа Чандэн.
Эти слова можно было счесть ересью — они полностью противоречили пути Предка-Меча и обесценивали почти половину из Девяти великих искусств меча.
Хуань Цзювань, Мо Усинь, Гуй Цанцин.
В его словах, в его понимании Древнего пути меча, другие искусства меча ещё можно было практиковать, они могли дополнять друг друга, и лишь «Искусство Сокрытия Меча» первого уровня стояло особняком, совершенно не вписываясь в общую картину.
Искусство Сокрытия Меча не должно быть частью Древнего пути меча!
Все эти «согревания меча», «взращивания меча», «вскармливания меча» и «Откровение меча» — всё это ниже первого уровня, «Меча из ножен».
Ученик, что не превзошёл учителя.
Раз уж они не достигают высот второго уровня, то в лучшем случае их можно считать лишь разновидностями древних «Методов меча», но никак не шагом вперёд.
Древние Методы меча подобны духовным техникам уровня Очищения Духа, таким как «Пятьдесят четыре убийства шага-меча», которые когда-то демонстрировала Лю Фуюй.
Значит ли это, что Древний путь меча был ошибкой?
Никто не ответил.
Гоу Уюэ знал, что Ба Цзуньань все эти тридцать с лишним лет так называемых «поисков Дао» на самом деле практиковал именно «Искусство Сокрытия Меча».
Истинная суть Искусства Сокрытия Меча — «Запечатать меч до старости, в старости я стану святым».
Слова Хуа Чандэна, по сути, отрицали его Дао.
Битва за овладение Дао — вот её начало.
Естественно, все ожидали, что Ба Цзуньань сам ответит на свой вопрос, сказав: «Да, был».
Но кто бы мог подумать, что Ба Цзуньань, приложившись к кувшину и сделав ещё несколько глотков, лишь усмехнётся:
А я и сам не знаю…
Всех это позабавило.
Он и вправду вёл себя как пьяный безумец.
Интересно, что почувствует Ба Цзуньань, когда протрезвеет и узнает, что устроил пьяный дебош на глазах у всех Пяти Регионов?
Но тут он резко сменил тон и, повернувшись к многочисленным мастерам Очищения Духа, что собрались у озера, грозно вопросил:
И это из-за ошибки Древнего пути меча наступила Эпоха упадка Дхармы для мечников, и потому теперь в Пяти Регионах почитают лишь Очищение Духа?
Все опешили и задумались.
Неужели это правда?
Только теперь все начали по-настоящему вдумываться в суть его слов.
Но разве могли заурядные умы найти ответ на такой вопрос?
И взгляды всех Пяти Регионов вновь устремились на Восьмого Бессмертного Меча, который завёл свои безумные речи, ожидая от него точного ответа.
А я и сам не знаю…
Боевой запал Ба Цзуньаня иссяк, голос его смягчился, и по Пяти Регионам прокатился разочарованный гул.
Хуа Чандэн больше не мог на это смотреть.
Ба Цзуньань, ты пьян.
Разговор о Дао на этом был окончен. Он не собирался спорить с пьяницей и потянулся за своим Охотником на Призраков.
Но дело было не в вине. Ба Цзуньань молниеносно ударил ладонью по каменному столу.
С оглушительным грохотом стол разлетелся на куски, а стоявшие на нём Медный фонарь и Охотник на Призраков взмыли в воздух в разные стороны.
Зрители в Пяти Регионах замерли в предвкушении.
Неужели начинается?
Лицо Хуа Чандэна изменилось. Вскочив, он протянул руки в обе стороны, намереваясь вернуть Медный фонарь и Охотника на Призраков.
Но Ба Цзуньань ринулся вперёд и, сложив пальцы, нацелился ими в точку между бровей Хуа Чандэна.
Десятичастный палец-меч!
Конечно, это был не обычный Десятичастный палец-меч. В это мгновение даже Хуа Чандэну показалось, будто он снова видит тот самый удар «Меча-Я», что Ба Цзуньань явил ему в иллюзии Павильона забвения печалей прошлого и настоящего.
Он тут же отдёрнул руки и сложил на груди печать, готовый в любой момент призвать Алтарь Сотни Призраков.
Ик…
Его палец безвольно застыл в воздухе. Этот жест нельзя было назвать даже Десятичастным пальцем-мечом, не говоря уже о технике Меча-Я.
Медный фонарь и Охотник на Призраков падали с неба.
Он поймал их, по одному в каждую руку. Зрачки Хуа Чандэна сузились, он был готов к бою.
Но Ба Цзуньань, невредимый, лишь поднёс к глазам Медный фонарь и окинул его взглядом.
Затем он посмотрел на Охотника на Призраков и протянул его Хуа Чандэну, словно собираясь вернуть.
У меня есть способ, который позволит мечу раскрыть тайну. Я смогу раньше тебя доказать, было ли Наследие Древнего пути меча, дошедшее до наших дней, верным или ошибочным.
Ба Цзуньань посмотрел на него, его глаза были полуприкрыты, словно он находился на границе сна и яви.
Брат Хуа, хочешь посмотреть?