Том 1 · Глава 24. Вера и позитив: их значение
Мэйбел Айкид, некогда юная леди из благородного дома, уже несколько дней жила в постоянной тревоге.
Оказавшись в Закоулках, она целыми днями рылась в мусорных баках в поисках еды, периодически меняла убежища, чтобы избежать взрослых, пытавшихся эксплуатировать её и детей, и уклонялась от прятавшихся в трущобах демонических зверей.
Для благородной девушки подобное существование — ничем не отличающееся от доли любого сироты из Закоулков — давалось с огромным трудом.
Сколько бы она ни бродила по округе, пропитание найти никак не удавалось. Когда Мэйбел пришлось остричь свои длинные волосы, которыми она так гордилась, и продать их Церкви Небесного Бога, девушка не сдержала слёз.
Однако сильнее всего её мучило беспокойство за младшую сестру, оставшуюся в особняке.
Мэйбел изо дня в день жила в страхе, не ведая, что их отец — нет, существо, ныне поглощённое безумием, — может сотворить с малюткой.
«Пожалуйста, пусть с ней всё будет хорошо, пусть на её теле не останется ни единой раны».
Сколько бы она ни молилась, прогнать грызущую тревогу не получалось.
Мэйбел так сильно переживала за Фиэль, что даже подумывала тайно вызволить её из дома, но опустила руки, вспомнив о массивных стенах, преграждавших путь к особняку.
По мере того как голодные дни затягивались, а тревога за сестру лишь нарастала, переносимый ею стресс достиг предела.
Её мягкий и позитивный характер бесследно исчез; ожесточаясь, девушка постепенно погружалась в отчаяние.
В один из дней она увидела своё уродливое отражение в осколке разбитого зеркала.
Ребёнок в зеркале, бросивший семью и сбежавший прочь, отбросил аристократическую гордость, обрезал пышные волосы и превратился в забитую, едва выживающую мышь.
Лучше бы... лучше бы смерть, чем это...
Она не могла принять себя в облике нищенки.
Ей казалось, что она ослепнет от отвращения, поднимавшегося из самой глубины души.
Мэйбел сжала острый осколок голой рукой.
Она не могла разобрать, что именно капает из её ладони — алая кровь или состриженные волосы.
Братик Мигель, что ты делаешь?..
Когда Мэйбел уже собиралась прижать осколок зеркала к шее, её остановил тонкий, нежный голосок.
Повернув голову, девушка встретилась взглядом с невинными глазами.
«Как ты можешь смотреть на меня с такой добротой?»
«Ты хоть знаешь, что твоя семья пыталась с тобой сделать?»
«Мне не нужна твоя жалость, лучше возненавидь меня...»
Она отчаянно желала этого, но...
Он же острый и опасный!
Ребёнок беспокоился исключительно о Мэйбел.
Внезапно девушка всё осознала.
Она ведь сбежала именно ради того, чтобы защитить эти чистые души.
Детям требовалась её забота. И после этого она собиралась так безответственно уйти из жизни? Подыхать было ещё слишком рано.
После того дня Мэйбел цеплялась за жизнь изо всех сил.
Она привыкла рыться в пищевых отходах, научилась ловко ловить диких зверьков и обзавелась убежищем, где её никто не мог найти.
Хотя трудностей хватало, жизнь стала значительно лучше по сравнению с первыми днями.
Единственной нерешённой проблемой оставалась Фиэль.
Мэйбел по-прежнему беспокоилась о сестре, но теперь у неё появилась слабая надежда.
Потому что тот парень, которого она случайно встретила вместе с детьми, дал ей обещание.
Поначалу Мэйбел не поверила человеку, утверждавшему, будто он жрец.
Тёмные маги, торговцы органами, последователи Культа Демонов, работорговцы и прочий сброд... Каждый мошенник, приближавшийся к ней, твердил, что ему можно доверять.
Тот парень тоже казался очередным пронырой, пытавшимся обвести её с детьми вокруг пальца.
Но он оказался другим.
Он давал детям еду. Иногда показывал им удивительные магические фокусы. Он неустанно наведывался в Закоулки, словно у него было полно свободного времени.
По мере того как он искал к ней подход, сдержанность Мэйбел таяла, а сердце постепенно открывалось.
Несмотря на его странности и множество подозрительных моментов, Мэйбел уже признала в нём надёжного взрослого.
Когда он заявил, что собирается спасти Фиэль, она искренне испугалась. Ведь девушка знала, на что способен её отец, поглощённый безумием.
Пожалуйста, поверь, что со мной не случится никакой беды.
Но и в этот раз он попросил поверить ему.
С самой первой их встречи и до сих пор он всегда просил о доверии.
Предал ли он её хоть раз?
Ни единого раза.
Он всегда оправдывал ожидания Мэйбел.
Именно поэтому у неё не оставалось иного выбора, кроме как довериться ему.
Теперь она больше не переживала, ибо верила: в этот раз он тоже сдержит слово.
Девушка лишь лучезарно улыбнулась, полностью положившись на него.
Прошла примерно неделя с тех пор, как он объявил о своём намерении спасти её сестру.
Мэйбел немного беспокоилась, чем он сейчас занимается и всё ли идёт гладко, но раз уж она решила довериться ему, оставалось только ждать.
Тем не менее стоило ей начать мыслить позитивно, как он и советовал, как вокруг стали происходить хорошие вещи.
В одной из лавок Мэйбел даром отдали еду, которую обычно было трудно достать.
Торговец пояснил:
Два пьяных жреца бросили это...
Как бы то ни было, такого количества еды вполне хватило бы, чтобы накормить детей досыта.
«Стоит ли мне вести себя поскромнее, когда я буду раздавать им еду?.. В последнее время благодаря тому парню я и сама неплохо питаюсь...»
При мысли о малышах, которые обрадуются угощению, на её лице сама собой появилась улыбка.
Ребята, я верн...
Войдя в убежище со свёртком в руках, Мэйбел оцепенела.
Детей нигде не было.
Насон, Кэндл, Ширин, Лили — пропали абсолютно все.
Она подумала, не решили ли они спрятаться, чтобы подшутить над ней. Однако, сколько бы она ни обыскивала убежище, следов детей не нашлось.
Единственной зацепкой, которую ей удалось обнаружить, оказались волосы зловещего красного цвета.
Кроваво-красный оттенок служил символом её семьи, однако найденная прядь была примерно на пядь длиннее её собственных коротко остриженных волос.
И Мэйбел прекрасно понимала, что это означает.
Хм, думаю, на этом разведку можно закончить.
Я аккуратно опустил крышку канализационного люка, которую до этого приподнял.
Пусть улов оказался не таким богатым, как хотелось бы, разведку нельзя было назвать неудачной: мне удалось узнать о ведущем под землю проходе и о том, что находится внутри.
«И всё же на душе как-то неспокойно».
Меня тревожило, что особняк пустовал, а истинные намерения графа Айкида оставались загадкой.
Зачем вообще графу устраивать приём в столь безлюдном месте?
До начала приёма оставалось около недели... Надеюсь, слухи о казино не были ложью?
Не в силах избавиться от гнетущего предчувствия, я решил продолжить осмотр.
«Ну... даже если я продолжу поиски, максимум, что я найду
Тяжело вздохнув от мысли о столь изнурительном занятии, я вышел в гостиную.
«Шаги».
Услышав доносившиеся из кухни шаги, я тут же пригнулся.
Если подумать, я предполагал, что на кухне в лучшем случае окажется лишь еда, поэтому она изначально не входила в план моих поисков, и я туда даже не заглядывал.
Подобная оплошность случилась из-за стереотипа: при ограблении пустующего дома все ценности обычно ищут в хозяйской спальне.
«Тсс, мне нужно сосредоточиться на шагах, так что, пожалуйста, помолчи».
Проигнорировав колкий выпад Богини, я сосредоточился на доносившихся из кухни звуках.
Хлюп, хлюп.
Шаги звучали так, словно подошвы липли к полу.
У него мокрые ноги? Или на кухне разлилась вода?
Как бы то ни было, эти неприятные, отчётливые звуки бесцельно кружили по помещению.
«Надо войти».
Пусть неизвестность и вызывала тревогу, я был во всеоружии на случай любого развития событий.
Приготовившись в любой момент выхватить «ту самую вещь» из сумки, я приоткрыл кухонную дверь ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.
Керук, кереурек...
Существом, бродившим по кухне, оказалось Слияние.
Внешне оно походило на тех тварей, которых я встречал ранее. Однако то, что внутри него ощущалась мана, а само оно, в отличие от остальных, сохраняло форму и не таяло, указывало на его уникальность.
«Значит, они сшивали людей вместе, чтобы сотворить подобное уродство...»
Я сжал кулак, думая о чудовищных злодеяниях графа.
Пока что риск от столкновения с этой тварью превышал возможную выгоду, так что лучше сделать вид, будто я ничего не заметил, и пройти мимо.
Оставшееся время: 5 минут
Награда: 10 000 PP
※ В случае провала Насон, Кэндл, Ширин и Лили погибнут
Стоило мне взяться за дверную ручку, как перед глазами всплыло окно задания.
Погодите, что значит «покорить и исцелить Слияние»?
И с какой стати дети должны погибнуть в случае моего провала?
Да и к тому же пятиминутный лимит? Мне нужно войти прямо сейчас?
Несмотря на возникшие вопросы к столь непонятному заданию, я, заметив стремительно тающее время, поспешно шагнул на кухню.
Керук?
Заметив моё появление, существо издало вопросительный звук.
Наверное, с его точки зрения я выглядел как закуска, которая сама пришла к нему в лапы. Хотя вряд ли у него вообще остался разум для подобных мыслей.
Ки-и-ик!!!
Пока я безучастно разглядывал его, тварь, разозлившись из-за чего-то, бросилась в мою сторону.
Я резко уклонился, пропуская удар мимо себя.
Ува-а-ах! М-может, попробуем договориться?!
Кик!
Помня, что когда-то оно было человеком, я попытался наладить контакт, однако существо проигнорировало мои слова и вновь пошло на таран.
Чёрт, по условиям задания мне нужно его усмирить, так что убивать нельзя, но совладать с этой неистовствующей тварью чертовски непросто.
Что ж, тогда придётся обезвредить его, отрубив конечности.
Всё равно ведь потом исцелю, так что ничего страшного, верно?
Ах да, вот только эту боль мне потом придётся прочувствовать на собственной шкуре.
Поколебавшись мгновение и мысленно приготовившись ощутить муки от отсечения конечностей, я вытащил из сумки своё секретное оружие.
Это был меч с золотым лезвием, излучавшим сияющий свет.
Иными словами, именно так выглядела Тина, принимая форму оружия.
Пожалуйста, госпожа Тина!!!
Я взмахнул Тиной, целясь в руку мчавшейся на меня твари.