Том 1 · Глава 33. Принцесса и Императрица (2)

На следующее утро.

Просидев допоздна за чтением неизвестных мне ранее сведений о Республике Сернес, я практически не спал всю ночь и теперь, то и дело клюя носом, завтракал вместе с Белетрией.

—Похоже, я снова взвалила на тебя слишком тяжелое бремя. Я ведь назначала тебя главнокомандующим вовсе не для того, чтобы ты изнурял себя до такой степени.

—Вовсе нет. Если раньше я делал это из чувства долга, то на этот раз искренне захотел сам.

Своими собственными стратегиями и находчивостью сокрушать одну за другой крепости, гремевшие на весь континент, и внести вклад в объединение земель, которого на континенте Атера не случалось еще ни разу с момента его сотворения... Если мне удастся достичь столь великого свершения, в исторических хрониках я останусь не бастардом и принцем-заложником, а величайшим советником Империи Арчезиум. Было бы странно не проводить ночи без сна ради такого.

Белетрия, смутно догадываясь о моих мыслях, мягко улыбнулась и кивнула.

—И все же не истязай себя слишком сильно. Помимо объединения континента, тебе предстоит совершить еще одно важное достижение.

—Другое достижение?..

Не понимая значения ее слов, я слегка наклонил голову набок. Белетрия в ответ тоже чуть склонила голову и мягко погладила себя по животу.

—Разумеется. Разве мы не должны зачать ребенка, который возглавит объединенную империю, созданную усилиями тебя, Иделон, меня и множества талантливых людей нашего государства?

—...Что?

—Если империя рухнет сразу после объединения, в истории останется лишь величие Белетрии Лиен Арчезиум, а не самого Арчезиума. Поэтому я хочу, чтобы даже после моей смерти империя сохраняла это наследие как можно дольше.

Она перестала гладить живот, указала ножом сначала на меня, а затем на себя и закончила мысль:

—А значит, мы обязаны заложить прочный фундамент, родив ребенка, который унаследует выдающийся ум и непредсказуемость Иделона и силу меня, сильнейшей воительницы в истории.

Ох, погодите-ка. На мгновение у меня просто отключился мозг. Ведь еще позавчера мы были буквально на грани разрыва. Даже после того, как нам с трудом удалось сохранить эту связь, она заявила, что больше никогда не поверит мне. Поэтому я совершенно не понимал, какими мыслями она руководствуется, говоря подобные вещи. Но...

«...Что ж, ладно, пусть будет так».

Пыталась ли она избавить меня от чувства вины, действительно ли пеклась об империи, а не о во мне, или просто хотела общаться со мной как обычно — все это не имело значения. Важно было лишь то, что она вела себя как всегда. Нет, даже активнее, чем обычно, и мне оставалось лишь искренне и подобающе ей подыграть.

Скрыв замешательство, я с непринужденным видом отложил нож и, встретившись с ней взглядом, ответил:

—В таком случае мне стоит не только ночами сидеть за документами, но и усерднее обычного тренировать выносливость. Чтобы в будущем явить миру идеального императора, который возглавит объединенную империю.

В ответ на мою шутливую дерзость Белетрия изящно крутанула в пальцах серебряную вилку, а затем ее алые губы изогнулись в улыбке, и она весело прищурилась.

После чего с довольным видом продолжила трапезу с присущим ей изяществом. Я же, подавляя подступившее смущение, принялся поспешно опустошать свою тарелку.

Вскоре, когда завтрак подошел к концу, бесшумно подошла Руамель. Убрав пустые тарелки, она подала послеобеденный чай и десерт. Передо мной оказался аппетитный кусочек торта со свежей клубникой, а перед Белетрией — темный шоколадный торт.

Я уже собирался взять вилку, но помедлил. Вспомнив, как ночью изучал карту континента Атера, я осторожно озвучил вопрос, который не давал мне покоя:

—Белетрия. Как продвигается война с Королевством Артазант, где главнокомандующими выступают великий герцог Перез Айденер и великий герцог Иас Кловис?

Артазант. Хотя это королевство и не входило в Союз королевств Ахантеры, географически оно находилось на пути неизбежной экспансии империи. К тому же оно обладало внушительной военной мощью и развитыми технологиями, из-за чего его завоевание представляло немало трудностей.

В ответ на мой вопрос Белетрия отломила вилкой кусочек шоколадного торта, отправила его в рот и совершенно равнодушно произнесла:

—Говорят, максимум через неделю все будет кончено. Как тебе известно, жители Артазанта упрямы и обладают излишне сильным патриотизмом.

Я сглотнул слюну, глядя на то, с каким спокойствием она сообщает вести с фронта. Сильный патриотизм и яростное сопротивление означали лишь одно — там сейчас бушует ужасная, кровавая буря.

—...В таком случае.

Не успел я договорить, как Белетрия подняла чашку чая и решительно перебила меня:

—К сожалению, Артазант, за исключением тех, кто сложит оружие и сдастся империи, должен навсегда исчезнуть со страниц истории континента.

—...Полагаю, так и есть.

—Да. Кажется, я уже не раз говорила тебе, но из меня никогда не выйдет добродетельный правитель, ценящий мир и человеческие жизни.

В том, как она поставила чашку на стол, не было ни капли сомнения. Я молча опустил взгляд.

«Артазант...»

Конечно, вопреки моим смешанным чувствам, жители этой страны не были невинными жертвами. Двести лет назад, основывая свое королевство, они жестоко и безжалостно истребили все национальные меньшинства на своей территории, пощадив лишь племена Ир, Сор, Бир и Жер.

«Иными словами, они просто пожинают плоды пролитой ими же крови?»

Что ж... Пусть даже масштабы того давнего кровопролития и нынешней резни, которую устроит имперская армия, несопоставимы, в конечном счете я ни на что не могу повлиять. Война уже началась, и остановить продвижение империи невозможно. Проще говоря, колесо истории слишком огромно, чтобы его мог сдвинуть или остановить бастард и заложник из побежденного королевства.

И все же... на душе было невыносимо тяжело. Чтобы заглушить эту горечь, я отломил вилкой кусочек клубничного торта, приготовленного Руамель, и отправил его в рот. Сладкий вкус крема, разлившийся по языку, немного утихомирил тревожные мысли.

Белетрия, молча наблюдавшая за тем, как я жую торт, пытаясь справиться с чувством вины, вдруг отрезала кусочек от своего шоколадного торта и пододвинула его к моей тарелке.

Когда я удивленно посмотрел на нее, она съела еще один кусочек своего десерта и произнесла:

—Если смешать качества моего кроткого жениха, ценящего чужие жизни, и меня, не боящейся замарать руки в крови... в будущем родится поистине великий и милосердный правитель.

Столь нежная и в то же время бесстыдная шутка, прозвучавшая сразу после доклада о кровавой бойне. Этот странный контраст и ее неумелая попытка утешить меня заставили мое напряженное лицо невольно расслабиться.

—Пха-ха.

Тихонько усмехнувшись, я обреченно покачал головой и съел предложенный кусочек шоколадного торта. Насыщенная сладость, окутавшая язык, сегодня казалась на удивление мягкой.

Проводив Белетрию, которая ушла на дневное совещание, я некоторое время прогуливался по Императорскому дворцу вместе с Руамель, обсуждая предстоящую войну с Республикой Сернес. В какой-то момент я заметил, что в стороне, где располагались служебные помещения дворца, сегодня было на удивление шумно.

—Руамель, сегодня во дворце намечается какое-то событие? В секторе слуг на редкость шумно.

Я обернулся к Руамель, которая шла ровно на два шага позади меня. Она бросила короткий взгляд в сторону служебного крыла и ответила так, словно в этом не было ничего особенного:

—Должно быть, это из-за того, что сегодня проходит первый этап собеседований для набора дополнительных слуг во дворец.

—Собеседование?..

«С чего вдруг понадобилось набирать столько слуг, ладно бы еще рыцарей или солдат?»

Но вслед за этим вопросом в памяти всплыл недавний разговор с Белетрией.

«Ах, точно. Она ведь упоминала, что в ближайшее время планируется масштабное расширение пристройки дворца».

Для управления объединенной империей планировалось значительно расширить административные ведомства. Видимо, именно для этого и набирали дополнительный персонал для выполнения черной работы.

Окончательно разобравшись в ситуации, я остановился, повернулся к Руамель и спросил:

—Могу я ненадолго сходить и посмотреть, как проходит отбор?

Руамель без лишних расспросов кивнула:

—Поскольку в будущем вам предстоит стать супругом императрицы, для вас будет полезным опытом лично увидеть, по какой процедуре набирается внутренний персонал дворца.

Под ее руководством мы направились прямиком к источнику шума — на площадку для проведения собеседований.

На просторном плацу, где организовали отбор, выстроилась огромная очередь — на глаз там было не меньше нескольких сотен человек.

Я принялся неторопливо разглядывать лица многочисленных кандидатов, стоявших в шеренгах. Среди простых горожан, на лицах которых читалось явное волнение, изредка мелькали знакомые лица выходцев из трущоб, которых я встречал перед поездкой в земли Сольти.

«Хм, и правда, несколько человек из трущоб здесь присутствуют».

С легким любопытством оглядывая толпу соискателей, я вдруг замер, когда мой взгляд остановился в самом центре плаца.

Я так и застыл на полушаге, не в силах пошевелиться.

Дыхание перехватило, я даже забыл, как моргать, уставившись в одну-единственную точку.

Посреди сотен людей в толпе.

На ней был пыльный, блеклый фартук простолюдинки и скромное платье, однако даже этот нищенский наряд не мог скрыть ослепительную красоту, которая мгновенно бросилась мне в глаза.

Необычные двухцветные волосы, в которых нежно переплетались бледно-розовый и белоснежный оттенки.

Прозрачные, небесно-голубые глаза, словно вырезанные из чистого весеннего неба.

«Ах...»

Это лицо я не мог забыть никогда.

Единственное тепло, согревавшее меня в снах, когда я засыпал, съежившись на холодном полу уединенного дворца.

Опора, не давшая мне сломаться в той адской жизни, женщина, которую я любил сильнее всего на свете и чей образ до сих пор бережно хранил в глубине души.

Эрсиль Игнезия.

Рядом с ней с бесстрастным лицом стояла Сения — ее личная служанка, всегда следовавшая за своей госпожой словно тень.

Почему благородная принцесса Королевства Игнезия стоит посреди плаца, где отбирают низших слуг для Императорского дворца?

Решив проверить, не сплю ли я, я ущипнул себя за щеку.

—Угх!

Боль была вполне реальной.

Это не видение. Передо мной действительно стояла Эрсиль.

Пока в моей голове воцарялся полнейший хаос от этой внезапной, совершенно неожиданной встречи, ее голубые глаза, блуждавшие по сторонам, встретились с моими.

Заметив меня, Эрсиль вздрогнула всем телом.

Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами и поспешно зажала рот рукой, словно боясь, что у нее вырвется хоть какой-то звук.

Было видно, как подрагивают ее носки, словно она с трудом сдерживала порыв немедленно броситься ко мне.

Опасливо косясь на стоявших неподалеку экзаменаторов, она осторожно приподняла другую руку на уровень груди и едва заметно помахала мне.

Глядя на этот жест, на ее закушенную губу и глаза, полные радости и тоски, я инстинктивно понял: ситуация принимает крайне скверный оборот.

«Да это же просто безумие какое-то».

Прямо за моей спиной стояла Руамель — пользователь Ауры, способная уловить малейшее сокращение моих мышц.

Стоит мне подать хоть малейший знак или выказать замешательство, как Руамель мгновенно догадается, кем на самом деле является эта девушка, затерявшаяся в толпе простолюдинов.

«Спокойно, умоляю, только спокойно».

Сжав кулаки, чтобы унять дрожь, я постарался как можно непринужденнее перевести взгляд и отвернулся, словно просто скользнул глазами по одному из сотен безликих кандидатов.

...Фух, нужно дождаться окончания собеседования, а уже потом искать с ней встречи.