Том 1 · Глава 14. Кошмар (2)

—Как ты узнал?

Голос, доносившийся от фигуры, чья голова превратилась в бутон черной розы, казался до боли знакомым.

—Твой дебют — это твой почерк, Ю-хо. Было бы странно, если бы я его не узнал.

Я усмехнулся, глядя на расставленные на доске фигуры.

Шахматная партия делится на дебют, миттельшпиль и эндшпиль. И именно дебют, отвечающий за начальную стратегию, у каждого игрока свой — уникальный и неповторимый.

В конце концов, любому человеку свойственны личные привычки, ценности, предубеждения и симпатии.

—Королевский гамбит. Сейчас его считают устаревшим, но… ты всегда твердила, что в нем есть истинная романтика, и упорно продолжала его разыгрывать.

—Надо же, ты помнишь.

—Нет, я ни на миг об этом не забывал.

Я пристально смотрел на Ю-хо. Ее тело было приковано к стулу, а вместо головы чернел диковинный цветок. Я говорил мягко, вкладывая в слова всю ту теплоту, что звучала в моем голосе, когда я спасал Демиана.

—…Что здесь происходит? Ты ведь жива, верно? В этом мире? — спросил я, и мой голос предательски дрогнул.

Как ни посмотри, ее состояние нельзя было назвать нормальным. Она двигала фигуры так, словно ее заставляли под пытками: стебли роз намертво оплели ее тело, удерживая в кресле.

—Ну, как ты сам думаешь?

—…Тебе больно. Я вижу. У тебя вместо головы черная роза. Какой смысл в этом кошмаре?

Стук.

Ан Ю-хо не остановилась. Она передвинула белую фигуру. В ответ тут же пришла в движение черная фигура противника.

В каждом ее жесте сквозила уверенность — точно такая же, как в те времена, когда мы играли друг против друга.

—Я же всегда говорила тебе, Харан: нужно уметь понимать метафоры.

—Неужели ты не можешь просто сказать, где ты? Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти после твоего исчезновения?

—Прости… но…

Стук.

Противник принял королевский гамбит и забрал пешку. Ю-хо ответила ходом белого коня, продолжая атаку.

—Невежество — самый эффективный способ противостоять бесконечности. У меня не было выбора.

Эту тактику она часто использовала и в наших играх. Ан Ю-хо, чья голова стала черной розой, вела партию без малейшего колебания.

Гамбит Кизерицкого.

Противник двинул черную пешку, целясь в коня, а она бросила в атаку коня и ферзя.

Это был лучший ход для белых, но с того момента, как она открылась королевским гамбитом, ее положение оставалось невыгодным.

Этот дебют считался безнадежно устаревшим: как только черные отражали натиск белых, поражение последних становилось лишь вопросом времени. Один из чемпионов мира даже назвал его «заведомо проигрышным». Слишком много теории, слишком сложное исполнение — малейшая ошибка в атаке, и ты сам вручаешь победу противнику.

—Харан, ты ведь тоже когда-то играл в шахматы, зная, что проиграешь. Почему ты это делал?

—А? Ну, очевидно же — я хотел узнать твое имя.

—Вот видишь. Иногда человеку приходится вступать в бой, даже зная о неминуемом поражении. Важен не исход, а воля идти до самого конца.

Черный конь снова пришел в движение. Ю-хо пожертвовала ладьей, чтобы забрать пешку противника.

Стук!

—Мы с тобой не герои, не владыки демонов и не боги. Мы просто обычные люди, Харан. Но именно поэтому у нас есть один-единственный путь.

Стоило Ан Ю-хо передвинуть фигуру своей огромной рукой, как декорации вокруг снова начали меняться. Зазвучали чужие голоса.

Пешки, ферзи, ладьи и кони больше не были статуями. Они превратились в живых людей.

—Меня зовут Герой □■□■! Пусть я паду здесь, но дух Героя… воля человечества пребудет вовеки!

Посреди бескрайнего поля, усеянного трупами, седовласый мужчина вскинул к небу святой меч.

Святой меч Эйнхерий.

Человек, сжимавший клинок, которым когда-то владел я, и противостоявший черным фигурам, ни лицом, ни телосложением не походил на нынешнего Героя, Демиана.

«Предыдущий Герой?» — промелькнула догадка.

И в тот же миг мужчина рухнул.

Черный конь сразил Героя, и тот исчез, не оставив и следа.

—Одного меча мало, но сотни тысяч клинков, возможно, смогут сразить ■□■.

На доске появился другой человек со святым мечом. Он вел за собой миллионную армию, но и они рассыпались в прах при каждом ходе черных фигур.

За ним пришел следующий.

—Бегите! В этом мире нет □■. Спасти хотя бы еще одну жизнь — в этом мое единственное призвание.

Очередной обладатель святого меча совершил рокировку, пытаясь укрыться. Но и он исчез бесследно.

—…Демиан?

Наконец на шахматной доске появился Герой с до боли знакомым лицом. Он принял эстафету и поднял святой меч.

В отличие от остальных, его тело было ослепительно белым, словно выточенным из мрамора, но в глазах пылала яростная, неукротимая воля.

Белый Демиан не ответил на мой зов. Он замер перед противником, словно партия для него еще не началась.

—Помнишь, я говорила? Говорят, что Герой — это тот, кто спасает всех… Но и Герою нужен кто-то, кто спасет его самого.

—Да, я помню.

—Стань соратником Демиана. Спаси Героя.

Я кивнул, глядя на Ю-хо, которая склонилась над гигантской доской, обдумывая следующий ход против врага.

Я не понимал, в каком она положении, с кем сражается и почему послала мне это видение, связанное с Демианом.

—…Значит, у тебя есть план, и тебе нужна моя помощь.

Но в одном я был уверен твердо.

—Ты ведь никогда не ввязывалась в драку, если не знала, как победить. Верно, Ю-хо?

Та Ан Ю-хо, которую я знал — начитанная девушка с тонкой душой — любила побеждать и ценила романтику превыше всего.

Если она продолжает игру на этой огромной доске, где пали все предыдущие Герои, значит, у нее есть на то причина.

Я был в этом убежден.

—Разумеется. И то, что я тогда открыла тебе свое имя… я просто поддалась.

—Мы встретились спустя столько лет, и нам снова приходится расставаться. Какая жалость.

Я посмотрел на Ю-хо и подавил горькую усмешку. Несмотря на двадцать лет разлуки, чувство близости с ней не изменилось, словно оно было вечным.

—Разлука — это не навсегда. Мы обязательно встретимся снова.

—Хорошо. Я верю тебе.

Я сжал кулаки так, что на руках вздулись вены, но не позволил гневу или отчаянию вырваться наружу.

Ю-хо всегда была такой: строила планы, о которых я не догадывался, готовила сюрпризы, чтобы огорошить меня… Моя очаровательная возлюбленная.

И сейчас у нее наверняка были свои причины. Я доверял ей всем сердцем.

Ан Ю-хо снова сменила облик и подошла ко мне прямо по шахматному полю…

—Харан, отправляйся в подземелья Святого королевства Элизион. Там сокрыта истина этого мира.

—……

—Ты ведь исполнишь наше обещание?

В облике той самой девушки из прошлого — с черными волосами и фарфоровой кожей — она улыбнулась и вложила что-то мне в ладонь.

—Моя любимая пешка… я хочу, чтобы ты своей рукой оборвал этот порочный круг бесконечности.

Простая, грубо выточенная белая пешка.

Самая слабая фигура в шахматах осталась в моей руке, храня тепло ее ладони.

А затем…

—……!!!!

Хруст.

На моих глазах ее тело начало рассыпаться, превращаясь в цветочные лепестки.

Пронзительная боль ударила в сознание, и мир рухнул во тьму.

—Вечно вы себя не бережете. Даже не представляете, как я за вас беспокоюсь…

Пока Шейд метался в кошмаре, заново проживая свое прошлое, Демиан в реальности ухаживала за ним, обиженно поджав губы.

О чем он только думал? Использовать «Копирование» в таком объеме, а потом еще и прибегнуть к крайним мерам…

Ей до смерти хотелось признаться, что она всё знает, и как следует отчитать его, но она не могла.

—Вас точно нужно наказать.

Она сняла с него пропитанную потом одежду и принялась вытирать его тело сухим полотенцем. Ее пальцы слегка дрожали, но движения были уверенными.

Конечно, когда она касалась его мышц или пресса, ее щеки вспыхивали алым, а в горле пересыхало, но Шейд и не думал просыпаться.

—Я думала, что мой план — первой сделать так, чтобы остальные не проявляли к вам интереса — идеален. Но видеть, как они вас ненавидят… это невыносимо.

Щелчок.

Демиан осторожно сняла белую маску, которую Шейд никогда не снимал. Обнажились страшные шрамы от ожогов, которые он нанес себе сам.

—…А ведь на самом деле вы такой красавец. И такой добрый. Иногда я жалею, что послушалась Синклер.

Демиан прилегла рядом, так близко, что чувствовала его дыхание. Она осторожно провела кончиками пальцев по изуродованной ожогом щеке.

Тайная привязанность, о которой она пока не могла рассказать никому, расцветала в этом прикосновении.

—[Правда? А ведь мы могли бы оставить это зрелище только для себя.]

В глазах Демиана отразился чей-то силуэт. Фигура, пугающе похожая на нее саму, но с длинными волосами и кольцом на безымянном пальце левой руки.

—И всё же, Синклер… знать о будущем, где он страдает, и видеть это наяву — совсем разные вещи.

Ту, которую можно было принять за сестру-близнеца, Демиан называла Синклер.

—[Просто поцелуй его. Ты же знаешь, у него есть еще десять минут до пробуждения.]

—……

Призрачный образ, видимый только Демиану, подначивал Героя, взращивая в ее душе семена тайной страсти.

—Нет, я не переступлю черту. Мне и так тяжело скрывать, что я женщина… А, впрочем, я знаю, что делать.

Словно поддавшись шепоту внутреннего демона, Демиан взяла со стола маленького плюшевого мишку.

Чмок.

Она легонько прижала мордочку медвежонка к губам Шейда, и на ее лице промелькнула довольная улыбка.

—Это ваша вина. В том будущем, которое я знаю, вы слишком популярны, господин Шейд… в этом вся проблема.

Медвежонок был сшит немного неумело, но старательно — каждый шов был сделан с любовью.

Демиан перевела взгляд с заплаток на игрушке на шрамы на ладонях Шейда.

Словно между ними была невидимая связь… На шее медвежонка висел жетон, который Шейд носил в свои наемничьи времена.

—Это просто… мое наказание для вас. За то, что снова заставили меня волноваться. Считайте это платой.

Она шептала это сама себе, прижимая игрушку к груди.

А затем медленно, осторожно прикоснулась своими губами к тому месту на мордочке медвежонка, которое только что касалось губ Шейда.

—…Мх.

Чмок, чмок… ♡

Прошло немного времени, и ее поцелуи стали страстными, почти лихорадочными, выдавая глубоко запрятанную, искаженную жажду обладания.

—Кха! Хе-е-е…

Когда Шейд с криком проснулся в холодном поту, Демиан уже успела уйти.

В его правой руке была крепко зажата белая шахматная пешка.

Словно кошмар, который он только что видел, был вовсе не сном, а самой настоящей реальностью.