Том 1 · Глава 13. Кошмар (1)

Спустя долгое время мне приснилось прошлое.

То время, когда я еще жил под именем Рю Харанг, прежде чем переродиться в мире этой игры.

Если вкратце описать мою недолгую, но насыщенную жизнь, она была похожа на карусель, бесконечно кружащую на одном месте.

Рю Харанг. Я был брошен в приюте сразу после рождения, так и не узнав лиц своих родителей. Так я и рос, познавая холод этого мира.

Каким бы сиротой ты ни был, в Южной Корее среднее образование обязательно, поэтому в школу ходить приходилось.

—Говорят, у него нет ни папы, ни мамы.

—Слышал, его бросили в приют сразу, как он родился. Давайте не будем с ним дружить.

Дети на удивление проницательнее взрослых, а их невинность порой бывает куда более жестокой, чем осознанная злоба.

Открытые уроки, экскурсии, домашние задания или школьные принадлежности — во всем этом разница между мной и теми, у кого были родители, проявлялась слишком отчетливо. Слухи о том, что я сирота, разлетелись мгновенно.

Мне не было обидно или грустно.

Горечь утраты неведома тому, кто с самого начала ничего не имел. Я лишь чувствовал смутную тоску, но не считал себя обкраденным.

—Харанг, что-то случилось? На тебе лица нет.

Директор приюта, приютивший меня, был человеком добрым и мягким, но он не мог оградить меня от всех жизненных бурь.

—Все в порядке. Ничего не случилось, — отвечал я.

Я хранил молчание. Даже в юном возрасте я понимал, что ситуацию, в которой я оказался, так просто не исправить.

Осознав, насколько важны в Корее связи, происхождение и диплом, я начал копить деньги, перебиваясь нелегальными подработками.

Деньги, деньги, деньги.

Я верил в силу золотого тельца — в то, что богатство решит все проблемы.

Сейчас я понимаю: это был взгляд обычного школьника, видевшего мир лишь в его крайностях и узких рамках.

Так я и жил, работая на стройках и хватаясь за любую черную работу, пока не произошел случай, перевернувший мою жизнь.

—И-и-и-и-ик! Лязг! Бум!

Встреча с девушкой, изменившей мою судьбу, началась, как ни странно, с дорожной аварии.

Как говорится, нет худа без добра.

Машина, которая меня сбила, оказалась роскошным седаном председателя крупной корпорации. Благодаря этому случаю мне выпала удача оказаться в VIP-палате.

—Ты называешь себя водителем и при этом сбиваешь ребенка?! Что теперь будет с его ногами? Немедленно везите его в нашу больницу!

Пока мужчина в черном костюме выслушивал выговор от председателя, мне диагностировали травмы, требующие четырех недель лечения, и наложили гипс.

Все расходы на больницу и лечение взяла на себя сторона председателя. Этот месяц стал для меня временем неожиданной свободы.

—…Привет. Что с ногой?

—Да так, на месяц в гипсе.

Разгуливая по больнице на костылях, я, словно по велению судьбы, встретил ее — девушку с кожей белой, как снег.

Она была похожа на принцессу из сказки. Увидев Ю-хо с ее алебастровой кожей и волосами черными, как эбеновое дерево, я влюбился с первого взгляда.

—Тебя как зовут?

—…Рю Харанг.

—А, тот самый парень, которого сбил водитель моего отца. Значит, ты в VIP-палате, раз смог сюда подняться. Кхе-кхе.

Она часто покашливала и казалась хрупким изделием из тонкого стекла.

Бледная, почти прозрачная кожа, а к тонким пальцам и тыльной стороне ладони тянулись трубки капельниц и провода пульсоксиметра.

—Раз уж мы встретились, не хочешь сыграть в шахматы? В этом отделении я совсем одна, мне скучно.

Несмотря на свою болезненную хрупкость, Ю-хо лучезарно улыбнулась.

Ее воля к жизни поражала. Она с детства страдала от порока сердца и почти не выходила за пределы больницы, но именно она через шахматы заново открыла для меня мир.

—А ты свое имя не скажешь?

—Посмотрим. Если обыграешь меня в шахматы — скажу. В игре должен быть азарт, иначе неинтересно.

—Я совсем не умею играть. У меня нет родителей, меня мало чему учили.

—Какая разница? Шахматы — это игра, где нужно предугадывать ходы противника. Твое прошлое здесь не имеет значения.

Так, на черно-белой доске, произошла встреча мальчика и девочки, брошенных миром.

Я сидел на белоснежной кровати Ан Ю-хо, и там, в тесном пространстве больничной палаты, мы стали друзьями, впервые открыв друг другу души.

—Конь ходит не так. Буквой «Г»… А, давай я сама покажу. Дай руку.

Поскольку я совершенно не знал правил, Ан Ю-хо своей маленькой белой ладошкой взяла мою руку и стала показывать, как двигать фигуры.

—Ой, ты покраснел. Неужели первый раз держишь девушку за руку?

—…Да. В школе меня все избегают, считают странным.

—Странно. По-моему, ты вполне симпатичный. Хотя я не выхожу из больницы и парней видела только на Ютубе, так что могу ошибаться…

Кхе-кхе.

Ан Ю-хо, кажется, заметила мою первую влюбленность. Она кашляла, но не переставала поддразнивать меня.

Позже она призналась, что я тоже понравился ей с первого взгляда, и она специально взяла меня за руку, чтобы пофлиртовать.

—Шах. Вот так это делается. Смотри на доску, а не на мое лицо. Сосредоточьтесь, ученик Рю Харанг.

—А? Да… Понял. Значит, если я могу забрать чужого короля, нужно объявить шах.

Вопреки своей болезненной внешности, Ан Ю-хо оказалась жизнерадостной и озорной девушкой.

—Хе-хе, я снова выиграла. Нельзя быть таким беспомощным, даже если я уступаю тебе право первого хода.

—Прости. Может, мне стоит почитать теорию?

—Нет, не нужно. Лучше… расскажи мне о мире снаружи.

—И этого будет достаточно?

—Да. У меня с детства слабое сердце, я никогда не ходила в школу. Для меня даже прогулка по больничному двору — тяжелое испытание.

Густой аромат роз.

Девушка, прикованная к больничной койке с малых лет, подошла ко мне с этим незабываемым ароматом и предложила сделку.

—Мои истории вряд ли будут приятными.

—Ничего страшного. Жизнь — это трагедия, если смотреть крупным планом, но комедия, если смотреть издалека. В твоей жизни наверняка есть не только печаль.

Так я стал другом Ан Ю-хо. Под предлогом рассказов о внешнем мире я продолжал приходить в больницу даже после выписки.

—…Так как тебя зовут?

—Я же сказала: победишь в шахматы — узнаешь. У меня имя похоже на мужское, я этого стесняюсь…

К слову, хотя Ан Ю-хо всегда отдавала мне право первого хода, свою первую победу я одержал лишь спустя год.

На самом деле, я уверен, что она мне поддалась. Наверное, это было знаком того, что она окончательно открыла мне сердце.

Так мы провели вместе все сезоны: когда листья окрашивались в багрянец, когда выпадал белый снег и когда снова пробивалась молодая зелень.

—Харанг, а ты не читаешь книги?

—На них нужны деньги. Твой отец помогает мне, но я не хочу злоупотреблять его добротой.

Председатель был так рад, что у его единственной и любимой дочери наконец-то появился друг, что даже перечислил огромную сумму в мой приют.

Но я никогда не просил у него денег и не намекал Ю-хо на свои желания.

Я привык притворяться, будто мне ничего не нужно — только так взрослые чувствовали себя спокойно.

—Тогда я буду давать тебе свои!

—……А?

Но Ан Ю-хо было плевать на мое прошлое и финансовое положение. Она просто дружила со мной и помогала чем могла.

—Книга называется «Демиан». Прочитай и расскажешь мне свои впечатления. Спойлерить не буду!

Да, первая книга, которую я у нее одолжил, называлась так же, как и тот Герой — Демиан.

История о поиске собственного «я», рассказанная через судьбы мальчиков — Синклера и Демиана. Она говорила, что это ее любимое произведение.

—Прочитал?

—В итоге Демиан и Синклер — это ведь один и тот же человек? Я так это понял.

—Возможно. Там есть фраза: «Птица выбирается из яйца. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир. Птица летит к Богу. Бога зовут Абраксас».

—Я думаю, это метафора взросления: личность растет и разрушает мир, в котором была заперта.

—А разве не было бы интереснее, если бы это были разные люди? Похожие, но разные — близнецы или версии из параллельных миров!

Наверное, мы и начали играть в «Потому что я хотел стать таким же Героем, как ты!» именно потому, что имя главного героя совпадало с названием той книги.

Мы читали «Моби Дика», «И никого не осталось», «Хребты безумия» и делились мыслями.

—Вот, значит, как ты думаешь, Харанг. Я впервые обсуждаю книги с кем-то еще.

—…Ты такая умная. Я многих слов даже не знал. «Ружье Чехова», «Бог из машины(Deus Ex Machine)»… Смогу ли я когда-нибудь рассуждать так же, как ты?

—Кто знает. Разве мы уже не становимся похожими друг на друга, просто обмениваясь мыслями? В этом и есть смысл жизни.

Девочка, никогда не покидавшая больницу, и мальчик, брошенный миром, соединили свои вселенные.

—…Харанг, у тебя ведь нет девушки? — спросила она однажды.

Ан Ю-хо накрыла мою руку своей и низко опустила голову, словно не желая показывать пылающие щеки.

—К чему ты это…

—Мы ведь уже целовались. Почему ты не признаешься? Мне кажется, я дала достаточно намеков. В последнее время я давала тебе только любовные романы…

—А.

—Пора бы тебе уже начать понимать метафоры.

Я и тогда, и сейчас был непроходимым тупицей. Я не замечал ее чувств и заставил ее саму сделать это неловкое признание.

Прошло несколько лет с тех пор, как мы с Ан Ю-хо начали встречаться еще в средней школе.

Ее болезнь, из-за которой ей прочили смерть до двадцати лет, чудесным образом отступила. Или мне так казалось. До самого моего выпускного экзамена наши будни были неизменны.

Разве что мы стали настоящими возлюбленными, не стеснялись близости и часто обсуждали игру «Потому что я хотел стать таким же Героем, как ты!», в которую играли вместе.

—…Тебе правда стало лучше? В последнее время мы реже видимся.

—Тебе нужно готовиться к экзаменам. Ты же обещал поступить в университет и содержать меня? Я просто не хочу тебе мешать.

Я должен был тогда заметить ложь. Но я, идиот, позволил нашей истории закончиться худшим образом.

—Если… если вдруг, Ю-хо.

«Замолчи. Пожалуйста, не говори этого».

Я видел, как травма прошлого оживает перед глазами, пытался дотянуться, закричать, но мой голос не достигал цели.

—Да, говори.

—Когда я сдам экзамены… Может, съездим на Чеджу? Или, если тебе будет тяжело, просто сходим на концерт у озера неподалеку?

—……

Лицо Ан Ю-хо на мгновение застыло, а потом снова смягчилось. Раньше я этого не понимал, но теперь отчетливо видел ее эмоции.

—Почему бы и нет? Тебе ведь в последнее время лучше. Врач же сказал, что ты перешагнешь порог в двадцать лет?

Ложь.

Это были лишь слова самой Ю-хо. Я ни разу не слышал от лечащего врача, что ее состояние улучшилось.

Ослепленный призрачной надеждой, я не заметил тень, скрывавшуюся за ее улыбкой.

Ю-хо просто солгала во спасение, чтобы я не волновался перед экзаменами.

А я был настолько глуп, что поверил.

—Хорошо. Давай так и сделаем. Когда ты сдашь экзамены… поедем на Чеджу, наберемся впечатлений. Наделаем кучу фотографий, оставим много воспоминаний.

В итоге я не смог быть рядом в ее последние минуты. Она ушла, оставив после себя лишь пустоту.

—…Есть! Я сделал это! Экзамены позади, теперь мы с Ю-хо можем лететь на Чеджу!

Что это за кошмар такой?

Я смотрел на себя прежнего, бегущего в больницу сразу после экзаменов, и едва сдерживал ругательства.

В голове у того идиота, который уже забронировал билеты и отель, не было ни одной дурной мысли.

«Ю-хо обрадуется. По предварительным расчетам — почти высший балл. Это все благодаря ей, она помогала мне учиться. Надо поблагодарить ее…»

Наверное, такие счастливые мысли крутились у него в голове, даже когда он переходил дорогу.

Но в тот момент Ю-хо уже была мертва и лежала в морге.

Так я расстался со своей девушкой самым ужасным образом и оказался в мире игры, в которую мы играли вместе.

Видения прошлого развеялись, и пейзаж вокруг превратился в гигантскую шахматную доску.

Напротив меня сидело существо, чья голова представляла собой бутон черной розы. С другой стороны сидел кто-то еще, но его фигура была скрыта помехами, словно битый пиксель.

—И что ты хочешь мне сказать? У тебя ведь была причина явиться в этом кошмаре. Ю-хо.

Глядя на это причудливое создание, я был уверен, что это она. И я спросил о том, чего желает та, кто сейчас находится где-то в этом мире.