Том 1. Глава 19
Того, что должно было лежать в кармане, там не оказалось.
Она лихорадочно пошарила по пустому карману, но внутри ничего не было.
«Куда же оно делось?»
Неужели Марис забрала его, пока она мылась?
Если это сделала Марис, документ немедленно окажется у госпожи Квиллиан.
А если так...
От одной этой мысли кровь в жилах Элис мгновенно остыла.
«Нет, нет. Давай подумаем спокойно. Она не могла просто так войти в мою комнату.»
Марис никогда не стучалась к ней без действительно важного повода.
Вряд ли сегодня она вдруг решила бы зайти просто так.
К тому же, незадолго до этого Элис видела, как служанка хихикала под ручку с другим слугой, Хансом.
Ханс был тем самым парнем, за которым Марис активно ухлёстывала, так что сегодня вечером ей точно было не до Элис.
Значит, это не Марис.
Тогда где же она могла его выронить...
В карете он точно был, и когда выходила — тоже.
Потом она встретила госпожу Квиллиан в холле... а после пошла к Кайлусу.
Если бы она выронила его в холле, там было полно людей, кто-нибудь обязательно заметил бы.
Но никто ничего не сказал... значит, оставалась только спальня Кайлуса.
«Ох, ну...»
Элис нахмурилась от досады и бросила взгляд на часы.
Уже за полночь.
Однако ждать до утра было слишком тревожно.
Если кто-нибудь из слуг, убирающих спальню Кайлуса, случайно найдет документ и передаст его госпоже Квиллиан... её неминуемо призовут к ответу.
«...Пойду сейчас.»
Элис недолго колебалась.
Накинув тонкую шаль поверх ночной сорочки, она осторожно выскользнула из спальни.
Ступая бесшумно, словно кошка, Элис поднялась на этаж выше и, убедившись, что коридор пуст, направилась к спальне герцога.
На самом деле, она предполагала, что там никого не будет.
В спальню Кайлуса, кроме дворецкого, почти никто не заходил.
К тому же, в этот час дворецкий уже должен был вернуться в свои покои.
Щелк.
В тихом коридоре звук открываемой Элис двери спальни прозвучал пугающе громко.
«Ха, какое счастье. И правда, никого.»
Она опасалась, как бы по закону подлости там не оказался дворецкий, но в спальне было пусто.
Если не считать Кайлуса, лежащего на кровати.
С облегчением выдохнув, Элис оглядела комнату, освещенную свечами.
«Где же он...»
Элис принялась шарить взглядом по полу, соколиным взором выискивая пропажу.
И тут её взгляд зацепился за белый листок.
«Нашла!»
Заявление о вступлении в сан жреца забилось под самую кровать.
Точно, оно здесь.
Она смахнула пыль с бумаги и сложила её, как вдруг вздрогнула от слабого звука.
«...Кайлус?»
Она повернулась на стон и увидела смертельно бледное лицо Кайлуса.
«Что такое? Почему он такой?»
Состояние Кайлуса было пугающим — казалось, он вот-вот испустит дух.
Его лоб был покрыт холодным потом, а из посиневших губ вырывалось горячее, тяжелое дыхание.
Явно что-то пошло не так.
Элис отдернула руку, испугавшись жара, исходящего от его лба, словно от раскаленного металла.
«Доктор, нужно позвать Хелкина.»
Элис тут же выбежала из комнаты.
Риск быть обнаруженной был велик, но сейчас это не имело значения.
Элис бежала так быстро, что подол её тонкой ночной сорочки развевался на ветру.
Хелкин, скорее всего, уже ушел, но она должна была хоть что-то предпринять.
Распахнув дверь настежь.
В кабинете Хелкин как раз собирал вещи и в изумлении уставился на неё.
«Ха... ха...»
Молодая госпожа?
Хелкин, с герцогом творится что-то неладное!
«Нет, что вы... подождите, госпожа?»
Сейчас не время для этого! Герцог умирает!
Не слушая его, Элис схватила Хелкина за запястье и потащила к Кайлусу.
Только вернувшись к кровати, она отпустила запястье Хелкина.
Фух, хах… Ну и силёнки же у вас…
Живо осмотрите герцога! Разве не видите, в каком он состоянии?!
Хелкин перевел взгляд на Кайлуса.
Кайлус тяжело дышал, издавая болезненные стоны.
Его лицо было белее мела, а подушка насквозь пропиталась холодным потом.
«Почему ему вдруг стало так плохо?», спросила Элис дрожащим голосом.
Хелкин, конечно, знал, почему Кайлус так себя ведет.
Это противоядие, которое он дал, начало нейтрализовать яд.
Хелкин и Кайлус знали, что боль будет невыносимой, но Элис была не в курсе.
Чего вы стоите столбом? Сделайте же что-нибудь! Он же сейчас Богу душу отдаст!
Элис закричала на Хелкина, который просто стоял и смотрел на Кайлуса.
Хелкин был в замешательстве.
Он уже дал обезболивающее, а от боли, вызванной противоядием, лекарства не существовало.
Но он не мог объяснить это Элис.
Хелкин искоса взглянул на Элис.
Зачем она вообще пришла к герцогу в такой час?
Они ведь не были настолько близки, чтобы навещать друг друга по ночам.
Надо же было ей прийти именно сегодня, когда он принял противоядие.
Хелкин раздумывал, как поступить, но под суровым взглядом Элис решил сделать вид, что осматривает Кайлуса.
«Ну что? Всё очень серьезно?»
«Похоже... яд начал распространяться по телу.»
«Яд? Но я не давала ему никакого яда! Почему он распространяется? Кто-то отравил его без моего ведома?»
Золотистые глаза Элис на мгновение похолодели, и Хелкин поспешно затряс головой.
«Нет, что вы! Я этого не делал. Я имел в виду... тот снотворный яд, что он принимал раньше, продолжает действовать.»
«Что это значит... разве такое возможно?»
«Да. Яд, который я создал, очень необычен. Он действует периодически... постепенно распространяясь и... пожирая жизнь герцога.»
Хелкин выкручивался как мог.
Элис молча смотрела на Хелкина.
Она что, не верит?
По спине Хелкина покатился пот, когда Элис с застывшим лицом спросила:
«Значит, ничего нельзя сделать?»
«Что? А... да. Я бессилен.»
От слов Хелкина у Элис опустились руки.
Он так мучается, а сделать ничего нельзя.
Молодая госпожа, но почему вы… пришли в спальню герцога в столь поздний час?
«Я забыла здесь кое-что. Но вы правда ничего не можете сделать?»
Элис спросила это, словно цепляясь за последнюю надежду, но Хелкин покачал головой.
«Ничего. Со временем... когда яд полностью распространится, боль утихнет.»
«Что это значит...»
Боль утихнет, но ведь это значит, что он умирает.
Эти страшные слова застряли у неё в горле.
Хелкин виновато опустил голову.
Элис, глядя на стонущего Кайлуса, сказала Хелкину:
«Понятно. Если ничего нельзя сделать, возвращайтесь к себе.»
«...Мне уйти?»
«Да. Я... побуду здесь еще немного.»
Элис ответила, не глядя на Хелкина.
Хелкин был озадачен решением Элис остаться.
Он боялся, что если Элис останется, она может узнать, что герцог пришел в сознание.
Но у него не было причин, чтобы выставить Элис за дверь.
К тому же, судя по лицу Элис, она бы его всё равно не послушала.
Хелкин с тревогой переводил взгляд с одного на другую.
Может, ничего страшного? Из-за противоядия он всё равно не придет в себя день или два.
Противоядие было очень сильным.
По крайней мере, сегодня ночью он точно не очнется.
Да, всё будет хорошо.
«Чего вы ждете?»
…Ухожу уже. Молодая госпожа, не задерживайтесь здесь слишком надолго
«Хорошо.»
Хелкин, с легким недоумением глядя на Элис, которая не сводила глаз с Кайлуса, вышел из комнаты.
Когда Хелкин ушел, Элис, колеблясь, то хмурилась, то расслабляла лицо.
...А вдруг поможет Божественная сила?
Хелкин сказал, что медицина здесь бессильна.
Но, возможно, её Божественная сила сработает.
Ведь это была Божественная сила.
Она уже исцеляла его раны, может, и сейчас поможет её Божественная сила.
Однако Элис медлила, не решаясь начать.
Она чувствовала, что не может просто так отвернуться от Кайлуса.
Она собиралась уйти от него, поэтому ей следовало держать дистанцию.
Даже если она облегчит его боль Божественной силой сейчас, после её ухода всё вернется, и что тогда?
Не жалей его, не сочувствуй ему.
Она корила себя, но не могла отойти от стонущего Кайлуса ни на шаг.
«Ха, не знаю. Буду думать только о том, что происходит сейчас.»
В конце концов, не в силах отвернуться, Элис взяла его большую руку в свои ладони.
«Пожалуйста, пусть боль отступит. Умоляю, пусть он больше не страдает.»
Элис закрыла глаза и начала искренне молиться.
И в тот же миг из рук Элис вырвался ослепительный свет.
Он был ярким, как солнце, и заполнил всю комнату ослепительным сиянием.