Том 1 · Глава 72. Розовый цыплёнок (?)
Зефрин.
Место, где учится вся Империя Лоэнгрин.
Талантливые простолюдины, дети торговых домов, дворяне, члены королевских семей и, разумеется, Императорская кровь — практически каждый студент у себя на родине принадлежал к тем, с кем считались.
Официально провозглашалось, что, если не считать стоящую над всеми Императорскую кровь, здесь все равны. Но где вы видели мир, который действительно работает по таким правилам?
В Зефрине неизбежно складывались фракции: вокруг дворян Империи Лоэнгрин, вокруг королевских домов и знати вассальных государств, вокруг детей торговцев, чьи дела охватывали всю Империю.
И это было естественно. Учёба в Зефрине занимает всего четыре года. А после выпуска впереди ждут десятилетия суровой взрослой жизни. Связи и фракции, созданные в академии, становятся надёжной страховкой на будущее.
Поэтому студенты сбиваются в группы — по регионам, интересам, специальностям, — наращивают влияние и сдерживают друг друга.
Но все эти фракции в конце концов склоняют голову перед одной: той, которую создаёт представитель дома Лоэнгрин.
А сейчас в Зефрине учились сразу двое Императорской крови.
Одна из них — Ив фон Лоэнгрин.
Фракцию принцессы, учившейся на втором курсе факультета магии, и фракцией-то назвать было трудно. Точнее, её ядром служили сотрудники студсовета, и верность они присягали исключительно Ив фон Лоэнгрин.
Сама Ив старалась не выделять ни одну из прочих групп. Она показывалась на самых разных чаепитиях, а если не могла прийти лично — отправляла представителя или собственноручно писала поздравительное письмо.
Для остальных это было большим облегчением: Ив фон Лоэнгрин не вставала на чью-либо сторону.
Нет, пожалуй, если бы она просто выбрала одну фракцию, это ещё полбеды. Настоящий ад начался бы, веди она себя как прежний председатель студсовета: стравливала всех между собой и требовала подношений за право заслужить её расположение.
И что же теперь делал бывший председатель, который когда-то устроил именно такой ад, потом вроде бы канул на задворки истории, а теперь слухи о нём снова всплывали по всему Зефрину?
…Слышала? Похоже, тот самый председатель Вольфрам опять собирает свою фракцию.
Ч-что?!
Да. По академии ходили слухи, что он создаёт собственную группировку.
Но кто в неё входит? Большинство историй были туманными, однако несколько имён называли уверенно.
Рыцарь Веры со второго курса. Чёрный Кристалл с третьего. Поговаривали и о Кинжале Бездны с её магическим торговцем. Даже с Рыцарем Духов он вроде бы поддерживал отношения.
Почти все — известные люди с собственными титулами.
Пока студенты, особенно нынешние второ-, третье- и четверокурсники, заставшие правление Вольфрама, гадали, правда ли тот или иной человек принадлежит к его фракции, появилось оно.
…Ч-что это? Карета? Н-но почему там волк? Ещё и на месте кучера…?
Две сцепленные кареты, которыми управлял волк, сидевший на месте кучера.
Нет, «каретой» это тяжёлое чудище назвать было трудно.
Поверх кузова шли стальные плиты, всё было обшито чёрным металлом и местами Чёрным кристаллом.
Один вид этой машины заставлял сердце сжиматься. Восьмиколёсная громада напоминала чёрного дракона и будила какой-то первобытный страх.
Неужели человек и правда настолько слаб и беспомощен перед стальным исполином? Машина заставляла почувствовать собственную ничтожность — и одновременно вызывала восхищение. Но подходить к карете, которой правил красный волк, всё равно никто не спешил.
Карета… нет. Не жалкие лошади везли её. Волк сам управлял «Волчьей каретой», и вскоре весь общеобразовательный факультет только о ней и говорил.
Тем более что на ней совершенно открыто висела табличка:
«В круглосуточный магазин Вольфрама фон Лоэнгрина».
И все подумали одно и то же.
Да и пассажиры словно подтверждали эту теорию. Чёрный Кристалл. Председатель студсовета. Рыцарь Веры. Кинжал Бездны. Люди, вполне достойные состоять при Императорском внуке.
Большинство студентов смотрели, как они садятся в управляемого волком исполина, со смесью страха, почтения, признания и зависти.
Но среди пассажиров был один человек… нет, временами сразу трое, которых никто решительно не мог понять.
А, господин Волк. Здравствуйте. Едете в магазин?
Гр-р-р.
Понятно. Да. Сегодня тоже рассчитываем на вас. Девочки, он говорит, что едем. Садитесь скорее.
Гр-р.
Мильфёй, ты что, понимаешь волка? Вот это да! Не знала, что у тебя есть такой талант! Йогурт, ты тоже не удивлена?!
Ванилла, это… не обычный волк. Он какой-то… очень, очень необычный. Наверное.
Я понимаю не всё. Скорее улавливаю то, что он передаёт маной. Господин Волк, кажется, можно отправляться.
Гр-р-р…
Да, господин Волк! Поехали скорее! Наша Мильфёй должна поскорее увидеть дорогого старшего… нет, уже не старшего, а жениха… Ай! Йогурт! За что?!
Не неси чушь. Господин Волк, можете ехать. Мы все сели.
Гр-р.
Вот кого студенты понять не могли.
Три первокурсницы общеобразовательного факультета — три разноцветных цыплёнка.
«…А они-то почему ездят?»
«Они тоже в его фракции?»
Не дав студентам Зефрина ответа ни на один из вопросов, стальной исполин с тремя цыплятами внутри покатил дальше.
В тот день три цыплёнка впервые за долгое время пришли ко мне в магазин.
Старший! Вы в последнее время пончики не жарите?! Я хочу пончики!
Хм… простите. Наша Ванилла шумная. Хотя, если честно, я тоже не отказалась бы от пончика.
Жёлтый цыплёнок был, как всегда, громким, а зелёный стоял рядом и пытался изображать рассудительность за двоих.
Старший, здравствуйте… Хе-хе.
А розовый цыплёнок почесал покрасневшую щёку и поклонился.
Садитесь. Сейчас пожарю пончики.
Правда?! Ура! Ура-а-а!
Ванилла, тише. Старший, если есть новый вкус, я хотела бы попробовать.
Спасибо. Хе-хе…
Пока масло нагревалось, прошло немного времени. Я заткнул каждой из шумных птичек рот пончиком и сел.
Ванилла и Йогурт полностью сосредоточились на еде, так что я случайно встретился взглядом с Мильфёй.
Как у тебя дела в последнее время?
В последнее время?
Да. Ничего необычного не происходило?
Н-нет. Ничего особенно важного.
А какая сейчас обстановка на первом курсе? После того как ты победила Келтуса, я толком ничего не слышал.
Хм… А. Есть кое-что. Насчёт Келтуса…
Рассказывай.
Келтус — главный герой и должен находиться в центре сюжета. От каждого его движения академия то и дело оказывается в опасности, поэтому я выпрямился и с интересом стал слушать.
Келтуса… лишили места лучшего студента курса. Сказали, что у него проблемы с поведением. Теперь все обсуждают, кто станет новым первым номером.
Вот как.
Понятно. Значит, Келтус больше не лучший на курсе…
Что?
Чего?
Серьёзно?
И это ещё не всё! М-м… Это вообще не шутки!
Ага… Мы уже довольно вымотались. Поэтому и пришли втроём
Пока я переваривал услышанное, Ванилла и Йогурт, до этого занятые пончиками, вмешались в разговор.
Что делать? В каком смысле?
У Мильфёй огромная проблема, старший! Она в самом центре бури! Там такой кошмар! Всё совсем плохо! Серьёзно!
…
Похоже, речевой центр Ваниллы устроен примерно как у Рудики. Хотя у Рудики это образ… Нет, ещё убьёт за такую мысль. Ладно, просто скажем: понять её трудно.
Я посмотрел на Йогурт, требуя нормального объяснения.
Та перевела взгляд с Ваниллы на меня и тяжело вздохнула.
Простите, что моя подруга выставляет себя в таком виде, старший.
Извинения принимаются. Теперь объясни всё по порядку. Коротко, начиная с того момента, когда Мильфёй победила Келтуса.
Щёлк. Йогурт неизвестно откуда достала огромные очки, надела их и спокойно начала:
Да. Благодаря помощи старших Мильфёй победила Келтуса, лучшего на курсе. После этого подняли вопрос о пересмотре его статуса: он мешал работе студсовета, успеваемость упала и всё такое. До этого ещё оставалось пространство для разбирательства, но потом его ночью поймала воспитательница
Он ещё и это сделал?
Да. Поэтому его сняли с первого места. Сам Келтус, говорят, подал прошение о повторном рассмотрении. Проблема началась после этого. Пока место лучшего студента вакантно, второй номер курса объявил, что на этот раз непременно займёт первое место.
…Гейл Страйк.
Да. Старший сын дома Страйк. И теперь он положил глаз на Мильфёй.
Зачем?
Судя по всему, он рассуждает так: если взять в свою фракцию ту, кто победила бывшего лучшего студента, то можно ослабить позицию Келтуса при пересмотре. Иными словами, использовать Мильфёй как карту против него.
Хм. Понятно.
Гейл Страйк и в оригинале был довольно назойливым соперником.
Ну, неважно.
Ты хорошо осведомлена. Полезная информация.
Хе-хе. Я ведь кандидат в состав следующего студсовета. Способная первокурсница, знаете ли.
Хорошо. Возьми ещё пончик.
Да-а!
Эй! Я тоже хотела всё это рассказать! Мне тоже дайте!
Ладно. Ешь.
Ура!
Я снова подсыпал корма двум цыплятам и посмотрел на розовую, которая неловко улыбалась.
Похоже, тебе непросто.
Да… Я не хочу вступать ни в одну фракцию…
Но сама по себе фракция — вряд ли что-то потеряешь.
Нет. Точнее… я уже знаю, в какую фракцию хочу вступить.
…Вот как.
Да. Это очень хорошая фракция. Моя цель
Она сказала это с красным лицом, то и дело поглядывая на меня.
Встать рядом с главой фракции? Не знаю, что это за фракция, но цель серьёзная.
Хорошо. Я буду за тебя болеть.
П-правда? Вы правда меня поддержите? Даже если я всю жизнь буду стоять рядом с главой этой фракции?
Хм. Не знаю, о какой фракции речь. Но если это твоё желание, помогу тебе его исполнить.
…А. Вы… не знаете. Ха… ха-а. Не знаете… что это за фракция.
Розовый цыплёнок неожиданно сник. Она снова косилась на меня, немного надувала щёки и бормотала что-то невнятное: «Вот поэтому… старшая Айла тоже…», «А если ещё никому не удалось, тогда…».
Ух, вкусно! В общем, поэтому мы и пришли к вам! Старший! Помогите Мильфёй!
…Мы сами с Гейлом Страйком не справимся. Старший, может, есть другой способ?
Хм. Как избавиться от Гейла Страйка.
Вообще самый надёжный способ отказаться от приглашения во фракцию — доказать всё силой.
Но захочет ли этого Мильфёй?
Она снова готова драться?
Мильфёй. Даже если ради отказа от его предложения придётся победить Гейла Страйка, ты всё равно хочешь отказаться?
Да. Очень.
Ответ мгновенный.
Причём она улыбалась, но улыбка была настолько холодной, что мне стало не по себе.
Хм… Вот как? Понятно.
Да. Мне не нравятся странные слухи. Не нравится слышать, что он меня добивается. Мне всё это не нравится. Я правда… правда этого не хочу.
Понял. Я помогу.
Наверное, мне хочется помочь ей ещё и потому, что мы похожи: оба должны были вылететь из истории в самом начале.
Да и наблюдать, как один цыплёнок постепенно вырастает в курицу, может быть забавно.
Т-тогда…
С завтрашнего дня начнём искать способ. Как тогда, перед победой над Келтусом.
Правда? Ура…! Да. Тогда я буду приходить каждый день, старший!
…Каждый день необязательно.
Я всё равно буду! Спасибо!
После этого троица с радостным щебетом покинула магазин. Ещё и каждая унесла по коробке пончиков. До какой степени они их любят?
Как бы то ни было, Гейл Страйк — соперник интересный и одновременно хлопотный.
Я обдумывал меры против него, когда Патраш прошёл рядом и усмехнулся.
Знаешь?
Что именно?
Ястреб хватает добычу одним броском. Превосходный охотник.
Знаю.
Кхе-хе. А вот по моим охотничьим наблюдениям, пока они маленькие, цыплёнок и ястребёнок выглядят довольно похоже.
И что с того?
Если принять юного ястреба, который когда-нибудь может тебя самого сожрать, за цыплёнка и подкармливать его, однажды сам можешь оказаться добычей. Вот такая история.
…?
Что он несёт?
Пока я недоумённо наклонял голову, Патраш хохотнул и прошёл мимо.