Том 1. Глава 12

«Я ведь не ошибусь, если скажу, что выражение лица Клеривана, отряхивающего руки от древесного мусора, крайне счастливое?»

Все дети, включая Фирентию, переводили взгляды с бревна на Клеривана и обратно.

—Продать его? — первым решился нарушить молчание Велесак.

Парень, который валялся всё занятие на диване, резко вскочил.

—Да-да. Ваша задача в том, чтобы продать это бревно и получить деньги, — возмущался Велесак или нет, улыбка Клеривана не изменилась. — Вы можете использовать любой метод, чтобы продать его. Вы можете разрубить бревно или сжечь, если понадобится.

—Хм…

Тия тоже не совсем понимала для чего это было.

«Как и сказал Клериван, это было просто бревно, в котором, казалось, не было ничего особенного.

Бревно прочное и лёгкое, но ребёнок не может поднять и переместить его в одиночку.

Кроме того, эта древесина настолько распространена, что её можно было продать лишь тому, кто в лучшем случае нуждался в дровах.

Что же можно придумать?»

—Однако вы не можете использовать своё положение. Вы должны продать это бревно лишь тому, кто действительно нуждается в нём.

—Ха… — при последних словах Клеривана лёгкий вздох раздался прямо над Фирентией.

Это были Мейрон и Килиу.

Двое мальчишек вздыхали, опустив глаза, словно им стало крайне жаль.

«О чём вы только что подумали?»

Пока Тия смотрела на близнецов подозрительным взглядом, Лоране, которая спокойно слушала Клеривана, осторожно подняла руку:

—Это…

—Да, Лоране, говори.

—Поднимать его… Я должна сама нести его? — Лоране было стыдно задавать этот вопрос, поэтому её белоснежное лицо покраснело.

—Не беспокойтесь об этом. Это лишь образец. Ваше задание уже доставлено домой к каждому.

—Ах, это хорошо! — услышав ответ учителя, Лоране перестала беспокоиться о том, что ей придётся нести тяжёлое бревно, и улыбнулась, а на её щеках появились невероятно милые ямочки.

—Мне это не нравится.

Пока Тия восхищалась Лоране, которая была красива, словно лилия, раздался чей-то недовольный голос.

Это был голос Велесака:

—Почему я должен делать это?

«Как и ожидалось, высокомерие этого парня намного выше, чем его низкий рост.»

Губы Клеривана продолжали изгибаться в улыбке, однако смех исчез из его глаз:

—Что за недовольство, господин Велесак?

—Продавать такую чушь. Почему я должен делать подобное?

—Почему Вы думаете, что это лишь для низших людей?

—Так говорит моя мать. Плохо напрямую иметь дело с деньгами.

Это были настолько глупые слова, что Фирентия усмехнулась.

«Сераль, рождённая в роду Ангенас, семьи второго сорта империи Рембру, действительно “истинная” аристократка.

Это правда, что в прошлом были времена, когда прямая работа с денежными операциями и одержимость деньгами считались недостойными для аристократов.

Но эти времена давно прошли.

Знать была шокирована появлением Ромбарди, которые начинали как торговцы, а потом взяли всё под свой контроль с помощью денег.

Осознав мощь одного или двух активов, аристократы или создавали сбережения, на которых спали, либо активно погружались в бизнес.

Вот почему род Ангенас, который держался до самого конца, решили создать торговую группу Дюрак и выйти на рынок текстиля.

Если я не ошибаюсь, то в последний раз глава торговой группы Дюрак посещал наш особняк, чтобы обратиться за помощью к Ромбарди.

Поэтому Велесак, потомок Ангенас, думает так узко.»

—Тогда ничего не поделаешь, — Клериван сделал вид, что ему очень жаль. — У меня не будет другого выбора, кроме как отнять балл у господина Велесака за проваленное задание.

—Отнять баллы? — лицо Велесака, пробормотавшего эти слова, мгновенно вспыхнуло. — Почему это я провалю задание?

—Нет никакого способа исправить это. Задание состоит в том, чтобы продать бревно, но господин Велесак отказывается делать это. Поэтому я вынужден засчитать задание как проваленное.

—Тогда учитель может изменить задание! Проблема в том, что оно глупое с самого начала!

—Вот как. Хорошо.

Вот и всё.

Клериван не стал сердиться и не пытался объяснить Велесаку, что он не прав.

Мужчина просто повернулся к детям и обратился ко всем, кроме Велесака:

—Вы можете получить деньги от продажи бревна. А тот, кто заработает больше всего, получит вознаграждение. Поэтому, пожалуйста, приложите больше сил.

В итоге Велесак, которого открыто проигнорировали, зарычал.

Бам! – и ушёл хлопнув дверью.

Но это совсем не значило, что кому-то было до этого дело.

Подойдя немного ближе, Фирентия посмотрела на бревно:

—Хм…

«Я думала, а не упустила ли я что-нибудь? Но это и правда самое обычное бревно.

Клериван сказал, что можно использовать любой метод,» – девочка присела на корточки перед бревном, постучала пальцами по его срезу и недовольно покачала головой.

«Дерево… Где я могу использовать дерево?

Очевидно, что я не получу и нескольких пенни, даже если попытаюсь продать его таким, какое оно есть.

Значит, его нужно как-то обработать,» – стоило Тие подумать об этом, как в её сознании вспыхнуло одно воспоминание.

«О, есть человек.

Человек, который заставляет такие грубые брёвна возродиться, словно артефакты.

И этот человек сейчас находится в Ромбарди.»

Комната, которую Фирентия с отцом использовали, больше походила на квартиру, чем на комнату.

В ней была лишь одна входная дверь, но также были и четыре комнаты, соединённые пространством, которое использовалось в качестве гостиной и приёмной.

В сравнении с местами, где жили братья Галлагера, комната была намного меньше, но Тие и отцу хватало.

Особенно, когда Галлагер возился с книгами, разложенными по всей гостиной, как сегодня.

Когда Тия вышла из комнаты, она была поражена беспорядком в гостиной. Хоть девочка стояла не так далеко, но Галлагер не видел её из-за того, что был полностью погружен в своё занятие.

Стараясь не наступить на книги, лежащие на полу, Фирентия подошла к отцу и увидела, что он что-то рисует:

—Папочка?..

—О, Тия, ты уже вернулась? — услышав голос дочери, Галлагер поднял голову и ярко улыбнулся.

—Ты занят?

—Нет, я совсем не занят, — сказал Галлагер, отмахиваясь от того, что рисовал, и убирая альбом в сторону.

Даже ваша дочь может казаться немного раздражающей, если будет отвлекать от того, на чём вы сосредоточились.

Вскоре Галлагер крепко обнял Тию.

—На самом деле у меня есть просьба к папочке.

—О, моя Тия просит об одолжении? Папочка сделает всё, что угодно.

—Правда? Тогда, пожалуйста, нарисуй картинку.

—Нарисовать? — Галлагер вопросительно склонил голову на бок. — Хорошо, какую картинку ты бы хотела? Цветы? Деревья? Или милое животное?

—Портрет бабушки.

—Портрет бабушки? — то, о чём Тия просила, было довольно печально. Галлагер некоторое время молча моргал.

—Да, мне интересно, какой была бабушка.

Бабушка Фирентии умерла за несколько лет до её рождения.

«Я видела её портрет, висящий в картинной галерее, но это всё не то…»

Зная любопытный ум дочери, Галлагер вновь взял альбом для рисования, который ранее отодвинул, и неуверенно почесал щёку:

—Ну… в последний раз я видел её очень давно, поэтому плохо помню.

Хоть Галлагер и говорил так, его рука двигалась довольно быстро.

Не колеблясь ни на секунду, карандаш в руке мужчины двигался так, словно танцевал на белой бумаге.

Фирентия тихо присела рядом с отцом и наблюдала за тем, как он рисует.

В гостиной раздавалось лишь шуршание.

—Ну, как-то так.

—Вау! — это восхищение не было фальшивым.

Когда Тия увидела законченный рисунок, восторг вырвался наружу без её ведома.

Бабушка, которую помнил отец, приветливо улыбалась.

Вокруг её глаз были лёгкие морщинки, а губы изгибались в улыбке, как у Галлагера.

Хоть она была нарисована лишь чёрными линиями, Фирентия ощутила любовь к сыну, которая отражалась в её глазах.

—Моя матушка была очень добрым человеком, — сказал Галлагер, словно скучал по ней.

Проведя несколько раз большим пальцем по краю листа, отец Тии осторожно вытащил рисунок и протянул его дочери:

—Тия, но почему ты вдруг попросила меня нарисовать портрет бабушки?

—Ну… у меня есть кому его показать.

—Что?

Галлагер, казалось, хотел спросить дочь о чём-то ещё, однако Тия свернула листок и, держа его в руке, спрыгнула со стула:

—Я немного погуляю снаружи! Скоро вернусь!

—Хм? Снаружи? — Галлагер, который, казалось, на мгновение растерялся, закричал в спину Фирентии, которая уже открывала двери. — Пожалуйста, играй осторожно, чтобы не упасть!

«Папа, я не падаю. Сколько мне лет?!»

«Ну в самом деле, у моего папы есть способность видеть будущее?»

Бам.

—Ай! — Тия выбежала из главного здания, в котором жила, и с волнением направилась к нужному месту, но её ноги зацепились о корень дерева.

—Ох!

Семилетнее тело выжало из себя столько силы и равновесия, сколько было возможно, поэтому девочка смогла удержаться на другой ноге и не упасть. Но сумочка, привязанная к поясу, упала на землю.

«Ох, мой мешочек с закусками,» — Тия увидела, как из мешочка выкатилась конфетка.

Она прокатилась по земле, но, к счастью, на неё не прилипло много грязи.

Фирентия быстро подняла её и сдула пыль.

«Никто же не увидел этого?» — убедившись, что на конфетке нет видимой грязи, Фирентия закинула её в рот.

—Эй!

Посмотрев в сторону звука, девочка увидела две небольшие головы, выглядывающие из-за угла.

Эти макушки были знакомы Тии.

—Выходите, — даже несмотря на то, что девочка заговорила с ними, ответа так и не последовало. — Мейрон, Килиу.

Когда Фирентия назвала их имена, близнецы замешкались и подошли к ней.

Однако выражение лиц у этих двоих было странным.

Килиу пристально смотрел на Тию, а Мейрон, казалось, волновался:

—Ты съела то, что упало на землю.

—Говорят то, что упало на землю, должно быть выброшено.

«О, вы видели это.»

—И что? Зачем вы говорите это? — девочке было неловко, что кто-то узнал о том, что она съела конфету, которая упала на землю. Но она решила сделать вид, что всё в порядке.

—Ты умрёшь, Тия.

—Тия, пойдём скорее к доктору О’Мали.

Близнецы друг за другом схватили Фирентию за руки и попытались утащить в больницу.

—Разве человек умрёт от этого?

«Какие надоедливые.»

—Почему вы преследуете меня? — Тия сменила тему быстрее, чем они успели это понять.

—Ну, это…

К счастью, близнецы внезапно потеряли дар речи и притихли.

—Если вам нечего сказать, я пойду. Пока.

«Здесь нельзя терять так много времени.

Нужно успеть найти его.»

Шагнув вперёд, Мейрон твёрдо сказал:

—Мы хотим пойти вместе с тобой!

—Вы знаете, куда я иду?

—Нет, но это будет весело!

—Точно! Потому что с Тией весело!

«Они сейчас серьёзно?» — Фирентия думала об этом некоторое время, но одно поняла наверняка.

«Они не из тех, кто послушно отстанут, если я скажу им не идти за мной.»

—Тогда ведите себя тихо, не беспокоя. Я очень занята.

—Хорошо!

—Мы будем вести себя тихо!

Близнецы, которые кивали, улыбаясь, с одинаково сияющими лицами, были довольно милыми.

Тия впервые увидела ростки их красоты с тех пор, как была ребёнком.

И девочка снова вернулась к тому маршруту, который наметила раньше.

Хоть Фирентия и сказала, что торопится, но её ноги всё ещё были очень короткими, поэтому она шла не так быстро, как хотела.

—Но куда мы идём? — спросил Килиу, который шёл неторопливо, словно гулял.

—Увидишь и поймёшь.

«Это будет тяжело.»

К счастью, человек, которого искала Фирентия, был недалеко.

Среди огромной территории поместья Ромбарди он находился в самом отдалённом, но самом оживлённом месте.

В очень маленькой деревушке с домами и совершенно другой атмосферой, которая сильно отличалась от главного здания, где жила Тия.

—Вау, вау! Где это мы?

—Я и не знал, что в особняке есть такое место!

Близнецы не могли молчать и с восторгом оглядывались по сторонам.

—Это дома для постоянных работников Ромбарди и их семей, — торжествующе объяснила Фирентия, вытирая пот с подбородка.

«Теперь всё, что мне нужно сделать, это найти его.

Гениального скульптора, что расцветёт слишком поздно, в тридцатилетнем возрасте.

Творец из Ромбарди, который позже создал скульптуру императора.

Альфео Жан, которому сейчас шестнадцать лет, должен быть где-то здесь!»

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy