Том 1 · Глава 233. День, когда он взял с собой обед и отправился в путь
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Мятеж герцога, казалось, захлебнулся — как огонь, который никак не мог разгореться.
Придворные слуги и служанки часто имели связь с другими аристократами.
Их происхождение, а также брачные и родственные узы переплетались в сложную сеть.
Маркграф использовал эти связи, чтобы пустить среди знати слух о том, что Джухван присоединится к войне под командованием короля.
Аристократы, поддавшиеся уговорам герцога и твёрдо верившие, что Герой ни за что не оставит жену, разом пришли в замешательство.
К тому же выяснилось, что один из королевских советников был марионеткой другого аристократа. Он тайком проверил письмо Джухвана.
И, разумеется, именно этого и добивался маркграф.
Как только подтвердилось, что слух правдив, аристократы, поддерживавшие мятеж, мгновенно поджали хвосты и затихли.
Джухван получил от маркграфа несколько писем, где подробно описал, как обстоят дела.
И вот в середине зимы пришло новое письмо. Он не просил Джухвана вступать в войну, а всего лишь показать своё присутствие. Тон письма звучал как приглашение заглянуть на чашку чая.
Время было подходящим. После того как Лиззи родит, он будет бояться, что с малышом что-нибудь случится, и уехать не сможет. До родов ещё оставалось время, так что, даже если он уедет на день-два, особо волноваться не придётся.
С этими мыслями Джухван убрал письмо маркграфа в ящик в столе.
Глядя, как деревянный ящик мягко задвигается, он улыбнулся.
Комната, которую Джухван и Лиззи использовали как спальню, изначально содержала лишь кровать и вешалку для одежды.
Письменный стол был сделан вручную — это был подарок от плотника и жителей деревни.
«У лорда должен быть личный столик»
Это было совсем не похоже на то время, когда они боялись его и называли монстром.
Стол нельзя назвать роскошным — он был простым и скромным, но для Джухвана и Лиззи он многое значил.
Он ощущался как медаль, доказывающая, что они справляются с обязанностями.
Джухван слегка провёл рукой по столу и вышел из комнаты.
Когда он шагнул в коридор, с дальнего конца поместья донеслись детские голоса. Его мама громко пела, а дети подхватывали.
Заглянув внутрь, Джухван увидел около дюжины детей.
Там была пятилетняя Дороти и четырнадцатилетний Тоби, а вокруг них — дети разных возрастов.
Когда песня закончилась, дети начали записывать слова в коробки, стоявшие перед каждым из них.
Плоские коробки были наполнены песком. Они писали буквы в песке, разглаживали его, чтобы стереть написанное, и писали снова.
Эта комната изначально служила для детей работниц мастерской, но мама Джухвана начала по одному приглашать детей из деревни и превратила её в школу.
Иногда ребёнок не мог прийти из-за работы по дому, так что посещаемость была нерегулярной. Учеников было немного, и способности у всех разные, так что занятия, по сути, велись один на один. Если кто-то пропускал день-другой, большой беды в этом не было.
Джухван посмотрел на Тоби, чьи глаза сияли ярче, чем у остальных детей, и улыбнулся.
Тоби был смышлёным от природы и схватывал всё на лету.
Пока хватало того, что его учили мама и папа Джухвана, но, похоже, скоро им понадобится пригласить настоящего учителя.
Мечта Тоби о будущей профессии незаметно сменилась со «слуги» на «советника».
Он по-прежнему говорил, что хочет быть слугой, но, когда Джухван прислушался к тому, что тот действительно хотел делать, выходило, что он хочет помогать Джухвану с работой. Иными словами — стать советником.
Он всё ещё не избавился от ощущения, что «такому, как он, не пристало стремиться к подобному», но, вероятно, скоро признается себе, что на самом деле хочет стать советником.
Дороти, напротив, к учёбе была не расположена.
Дело было не в уме — ей просто было трудно усидеть на месте.
Скорее всего, она остановится на базовых буквах и цифрах.
Когда Джухван учил её, она держалась неплохо, но, видимо, тогда желание получить похвалу от отца пересилило инстинкты.
Мама заметила Джухвана, велела детям переписать слова песни дважды и вышла.
Ну? Зачем пожаловал посреди урока?
Пришли новости от маркграфа. Мне нужно будет ненадолго уехать.
Наконец-то! И хорошо. С неприятными делами лучше разобраться побыстрее.
Мама, могу я попросить тебя об одном одолжении? В дороге — хорошо бы перекусить чем-то простым. Но Лиззи в последнее время занята и мне неловко её просить.
Мама громко рассмеялась и кивнула.
Тогда завтра я соберу тебе обед.
Да, спасибо.
В глазах мамы мелькнула радость.
Видя это, Джухван тихо отвернулся.
«Тогда неисполненным желанием мамы было собрать для сына обед».
Лиззи рассказала ему об этом несколько дней назад.
В тот день работницы собрались вместе и выпили. Хотя даже алкоголем это называть было нельзя. То было вино или пиво. В этом мире люди пили такие напитки как воду, так что, вероятно, даже не считали алкоголем.
Сама Лиззи, разумеется, не пила.
Похоже, мама выпила за неё. И, видимо, неосознанно выплеснула Лиззи то, что хранила в сердце.
Рассказала, что так и не смогла ни разу собрать для сына обед.
Эти слова, вероятно, подразумевали, что она не смогла быть рядом с ним в школьные годы.
Даже попав в этот мир и встретив Джухвана, этот факт остался в сердце мамы как проклятье.
Это было так давно. К тому же ему никогда не было до этого дела.
Но, видимо, заострить внимание на такой мелочи — это и значит быть матерью.
Ещё до рассвета Джухван покинул поместье, оставив дом на попечение папы.
В поклажу, погруженную на спину Ёнхвы, вошли рисовые шарики, которые приготовила мама.
Он попробовал еду перед отъездом — начинки в нём было больше, чем риса: приправленное мясо, сушёные овощи. Ощущалось, что баланс был нарушен из-за попытки запихнуть ещё хоть что-то.
Будет ли преувеличением сказать, что в этом чувствовалась материнская любовь?
Джухван слабо улыбнулся и окутал себя ветром.
Когда Ёнхва рванула вперёд, пейзаж промелькнул перед глазами. Разглядеть его толком не было времени. Окружающий ландшафт пронёсся, словно перемотанная плёнка, — и Джухван за мгновение пересек несколько городов, добравшись до места назначения.
Широкие равнины близ владений герцога были заполнены солдатами и палатками.
Около палаток суетились солдаты. Похоже, они только начали готовить завтрак.
Джухван невольно посмотрел на Ёнхву.
Как ни крути, это малость слишком быстро, не думаешь?
Небо, которое при отъезде было ещё совершенно тёмным, едва начинало рассеивать прохладный утренний свет. Ведь прошло всего несколько часов.
Даже для единорога это было чересчур быстро. Когда люди называли её чудовищем, Джухван считал это забавным, но в такие моменты она и впрямь пугала.
И-ии.
Ёнхва, видимо, ждала похвалы и не предвидела такой реакции. Она издала недовольное ржание и поскребла копытом по земле.
«Нет, мне жаль, но ты и правда пугаешь».
Ва-а-а-а-а-а!
Увидев Джухвана, солдаты восторженно закричали.
Несколько человек в центре лагеря засуетились, и из палатки вышел маркграф.
Он тут же сел на лошадь и направился к ним.
Когда же ты выехал, чтобы добраться так рано?
Когда Джухван рассказал, что выехал всего несколько часов назад, маркграф рассмеялся.
Ты никогда не перестаёшь меня удивлять.
Неспешно передвигаясь бок о бок, маркграф заговорил:
Большинство тех, кто собирался примкнуть к герцогу, отказались от этой затеи. Даже люди из окружения герцога в глубине души хотят всё остановить. Но теперь, если они сдадутся, это будет выглядеть жалко. Естественно, они потеряли бы больше земель, чем мы предлагали изначально, а сам герцог с куда большей вероятностью лишился бы жизни. Так что они не могут двинуться ни в ту, ни в другую сторону.
Маркграф слегка скривил своё злодейское лицо в усмешке.
А если добавить последнее звено — они сдадутся без единого взмаха меча. Если можно закончить всё, пожертвовав одним-двумя жизнями вместо гибели всего рода, выбор очевиден, не так ли?
Так вот почему письмо звучало так, словно маркграф просто приглашал Джухвана на чай. Похоже, и впрямь всё, что от него требовалось, — показаться перед всеми.
Джухван посмотрел на ликующих солдат и улыбнулся.
Но просто приехать и уехать было бы скучно.
Палатка с королевским гербом зашевелилась.
Откинув полог у входа, вышел Даниэль и, увидев Джухвана, тот радостно улыбнулся.
«Кстати, король того же возраста, что и Тоби».
Он и правда был ещё совсем юным.
Джухван похлопал Ёнхву по шее и обратился к ней.
«Ёнхва, не позволишь ли Даниэлю однажды прокатиться на твоей спине?»
Может быть, ей это было не по душе. Ёнхва вдруг остановилась.
Но через мгновение, словно капризничая, она слегка покачала головой.
Это был не отказ, а жест, требующий похвалы.
«Спасибо».
Когда Джухван легонько погладил её, Ёнхва снова пошла вперед.
Остановившись перед Даниэлем, Джухван спрыгнул.
Он почтительно поклонился, а Даниэль обнял Джухвана за плечи. Поскольку Джухван был куда выше, зрелище вышло немного нелепым. Скорее не объятие за плечи, а как если бы маленький ребёнок вцепился в него.
Давно не виделись, лорд Винвуда.
Глядя на радостное лицо Даниэля, Джухван почувствовал, как на душе стало легче.
Ваше Величество, надеюсь, вы в добром здравии.
Сказав это, Джухван заметил, что глаза Даниэля выглядели слегка запавшими.
Усталость от бремени королевской власти на фоне мятежа герцога?
Одежда, кажется, скрывала это, но он и похудел немного.
Будь он на Земле, всё ещё был бы в том возрасте, когда должен играть с друзьями.
Больно было смотреть на слишком взрослое поведение юного короля.
Обменявшись парой официальных приветствий, Джухван предложил Даниэлю прокатиться на Ёнхве.
Увидев, как Даниэль и маркграф удивились, Джухван улыбнулся.
Если люди увидят Его Величество верхом на единороге, ситуация станет ясна всем. Все поймут, что Герой всегда будет поддерживать короля.
Даниэль немного помедлил, но, когда маркграф тоже поддержал предложение Джухвана, он взобрался на спину Ёнхвы.
Юный король верхом на единороге проехал круг на виду у замка герцога.
Пока из лагеря союзников непрерывно гремели приветственные кличи, крепко запертые ворота замка отворились.
До полудня было ещё далеко, а капитуляция оказалась на удивление быстрой.
Нет, если они собирались сдаться так легко, не стоило и начинать всё это.
Джухван пробормотал себе это под нос, глядя на ликующих солдат.
Маркграф подошёл к нему.
Что теперь будет с герцогом?
Поскольку он возглавил мятеж, самому герцогу выжить будет трудно. Даже если он избежит казни, его, скорее всего, заточат до конца жизни. Но его дом, вероятно, сможет продолжить существование. Хотя большую часть территории конфискуют.
Понимаю.
Джухван увидел среди людей маленького ребёнка и тяжело вздохнул.
Вероятно, это был внук герцога, которого он пытался возвести на трон.
Маркграф не говорил прямо, но внука тоже с большой вероятностью казнят.
Даже если мятеж организовал герцог, при сборе людей использовалось имя внука.
Даже если он чудом выживет, будущее его не будет лёгким.
Джухвана захлестнула злость.
Зачем он использовал такого маленького ребёнка ради своей жадности? Если бы он хотя бы заявил, что сам хочет стать королём, ребёнок не имел бы к этой ситуации никакого отношения.
Джухван заставил себя отвести взгляд и повернулся к маркграфу.
Кстати, наведайтесь к нам как-нибудь с женой. Лиззи стала ученицей мастера. Она хочет подарить вашей жене кожу, которую выделала сама.
Вот как. Ученица мастера.
Маркграф прищурился и улыбнулся.
Это редкость. Поздравляю. Как-нибудь найду время.
Буду признателен, если также загляните в местную гильдию. Глава нашего филиала весьма способный и энергичный.
Глаза маркграфа слегка расширились. Джухван впервые увидел, чтобы он так удивился.
Понимаю… Гильдия в вашем владении…
Глаза маркграфа затянуло тонкой плёнкой влаги.
Моя жена будет рада. Спасибо.
Не стоит благодарности.
Сказав это, Джухван добавил:
Лиззи и правда хочет встретиться с вашей женой. Для неё ваша жена
Понимаю.
На изрезанных морщинами губах маркграфа расцвела улыбка.
Спасибо. Я признателен.
Даже если он и не показывал этого, маркграф тоже хотел повидать своего сына.
Какое-то время улыбка не сходила с его лица — он смотрел в пустоту, пытаясь высушить слёзы.
Около полудня Джухван отправился домой.
Когда он прибыл в поместье, солнце всё ещё стояло высоко в небе.
Мама удивилась.
Ну и ну! Я собрала тебе обед, а ты уже вернулся?!
Знаю. Не думал, что всё закончится так быстро.
Джухван рассмеялся и пожал плечами.
Подозревая, что Джухвана беспокоит участь внука герцога, маркграф продолжал присылать известия о мальчике по мере развития событий.
В суде было постановлено, что внук герцога был слишком мал, чтобы возглавлять мятеж, и что истинным зачинщиком был герцог. В итоге герцога ждала казнь, но внука пощадили.
Однако его воспитанием больше не занимался дом герцога. Это была мера предосторожности, чтобы ни у кого не возникло желания завладеть троном.
В письме говорилось, что на данный момент вероятнее всего опекуном станет маркграф.
Джухвану стало немного легче на душе.
И когда последние холода были в самом разгаре, у Лиззи появились симптомы начала родов.