Том 1 · Глава 50. Женщина-авантюрист
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Лиззи крепко прижала к груди мешок с деньгами.
Поднявшись по узкой деревянной лестнице, она прошла по длинному коридору. Хозяйка проводила её в комнату в самом конце.
Она объяснила, что из комнат с двумя кроватями в эту проникает больше всего света. Хозяйка отметила, что так даже лучше ведь всё‑таки с ними ребёнок.
Открыв дверь, Лиззи увидела две кровати, стоявшие у противоположных стен. Несмотря на дневное время, в комнате оказалось довольно тускло.
В углу на стене висела небольшая деревянная полка. Видимо, туда следовало класть личные вещи.
Прямо напротив было маленькое окошко с деревянными ставнями. Окно было небольшим, но располагалось так, что в него напрямую попадал солнечный свет. Через распахнутую створку деревянного окна вдалеке виднелась колокольня.
Ценные вещи в комнате не оставляйте. Замков здесь нет. Перед сном просто запирайте дверь изнутри,
Дверь запиралась с помощью деревянного бруска. Этот брусок, служивший засовом, висел у двери на верёвке.
Еду подают на первом этаже — оно каждый раз разное. Сегодня, например, жареная селёдка. Также есть пиво, а вот вино
Держись. Мой муж тоже авантюрист, так что раньше его часто не бывало дома. Здесь даже одинокой женщине чуть менее опасно. Потому что я рядом. Но всё равно лучше быть осторожной. Плохие люди есть везде. Если что случится, сразу говори мне.
Похоже, хозяйка думает, что Лиззи и Дороти будут жить в гостинице одни.
Лиззи покачала головой:
Мы все будем путешествовать вместе, всей семь...
Внезапно она задумалась: а действительно ли это так? Она ещё ничего об этом не слышала.
Она взглянула на Джухвана, и муж, мягко улыбнувшись, посмотрел на хозяйку:
Мы в одной группе, так что всегда будем вместе. Но если вдруг меня не окажется рядом, пожалуйста, присмотрите за ними.
Говорил он уже на удивление бегло, и хозяйка удивлённо округлила глаза.
Ты планируешь брать с собой женщину и ребенка? Это большая редкость... Ну так как? Внесёте предоплату за месяц?
Да, так и сделаем,
Лиззи протянула мешочек, который прижимала к груди, Джухвану. Но он не взял его. Когда Лиззи растерялась, Джухван мягко улыбнулся.
..
Лиззи,
«Значит, я действительно буду этим заниматься... Отныне, когда мы будем путешествовать, всеми финансами буду распоряжаться я».
При этой мысли её охватило странное чувство. Для других это, может быть, и пустяк. Но самой вот так заплатить такие большие деньги — ей ещё никогда не доводилось этого делать.
Лиззи развязала мешочек и достала одну серебряную монету. Тратить такую крупную сумму за один раз — её сердце бешено колотилось. Пальцы, державшие монету, словно налились тяжестью.
Она нерешительно протянула руку.
Лиззи не сводила глаз с серебряной монеты, пока та не исчезла в переднем кармане хозяйки.
ха-ха, неужели так жалко?
В дверном проёме мелькнуло лицо Джухвана, который тоже беззвучно смеялся. Неужели она действительно выглядела настолько странно?
Когда дверь закрылась, в комнате сразу стало тихо. Даже вечно шумная Дороти молчала — возможно, потому что эта комната казалась ей незнакомой.
Лиззи вновь завязала шнурок на мешочке и в последний раз окинула взглядом комнату.
..
Это была маленькая комната, целиком заполненная двумя кроватями. Пространства между ними оставалось ровно столько, чтобы мог с трудом пройти один человек.
«И такая комната стоит одну рину за два дня!»
К ней снова вернулось сожаление о потраченных деньгах. Но... Лиззи ещё раз внимательно оглядела и кровати, и пол, и всю комнату. Она была старой, но хорошо убранной. Ни странного запаха, ни грязи.
В прошлый раз, когда она была в этой деревне, Лиззи продали как невесту.
Тогда она не ночевала в гостинице. Она провела ночь в убогом амбаре, где множество людей спали вплотную друг к другу. Это было грязное, дурно пахнущее место.
Она ела всего один раз в день. Её едой было рагу, которое торговец оставлял после себя: его разбавляли водой и отдавали ей в качестве обеда.
Она и раньше питалась не слишком хорошо, но поступок торговца причинил Лиззи сильнейшее унижение. Она покинула эту деревню с чувством такого отчаяния, что не хотела и вспоминать.
По сравнению с тем временем её положение изменилось до неузнаваемости. Это вызывало очень странные чувства.
Джухван обнял её за плечи.
В следующий раз остановимся в комнате получше.
Видимо, он решил, что она считает эту комнату слишком убогой.
Лиззи покачала головой и тихо рассказала ему немного о том, что случилось с ней в этой деревне в прошлый раз.
Когда она сказала, что просто удивлена, потому что её положение изменилось, и что эта комната ей нравится, лицо Джухвана слегка помрачнело.
Если я встречу этого торговца, убью его.
Казалось, он ужасно рассердился. Рука Джухвана напряглась.
Дороти, бродившая до этого по комнате, с топотом подбежала к окну.
Чтобы сохранить тепло зимой, в большинстве зданий делали маленькие окна. Это место не было исключением.
Забравшись на кровать и глядя в маленькое окошко, Дороти удивлённо произнесла:
Там что-то острое! Странно выглядит.
В деревне, где жила Дороти, колокольни не было. Похоже, ребёнок видит колокольню впервые.
Это колокольня. Когда наступит определённое время, звонарь ударит там в колокол,
Дороти склонила голову набок:
А что такое колокол?
Ну конечно. Дороти никогда не видела колокола и не знает, что это такое. У неё не было возможности узнать об этом, ведь она росла в лесной хижине.
И как раз когда Лиззи собиралась объяснить ей, что такое колокол, который отсчитывает время, с колокольни начали раздаваться удары:
(Дон... дон...)
Дороти, глядя на колокольню, закричала:
Это и есть колокол? Колокол двигается! Он сам раскачивается!
Похоже, звук колокола казался ей удивительным. Дороти приложила ладони к ушам и стала тихо слушать колокольный звон.
Глядя на ребёнка, Лиззи почувствовала, как у неё учащается сердцебиение. Лицо дочери, с восторгом открывающей для себя что-то новое, наложилось на её собственное отражение. Ей показалось, будто она сама стала Дороти.
Только теперь она по-настоящему осознала.
Всё изменилось. Её жизнь теперь полностью изменилась.
Лиззи прижала руку к колотящемуся сердцу. Оно билось невероятно быстро.
Лиззи, что с тобой?
Она открыла рот, чтобы ответить, но язык не слушался. В горле стоял ком.
До сих пор она была одной из многих женщин в крестьянской семье. С рассвета до ночи она, как когда-то её мать, носила воду, работала в поле, ухаживала за шкурами или шила. И так продолжалось с утра до ночи, затем наступал следующий день, и так проходил месяц.
Такая жизнь продолжилась бы и после замужества. Изменилось бы лишь то, что вместо дочери она станет женой. Разве что добавилось бы рождение и воспитание детей, сделав жизнь еще тяжелее.
Но теперь всё по-другому. Она встала на новый путь. Перед ней раскинулось нечто новое, чего она никогда раньше не испытывала. Она будет жить совершенно иначе, не так, как её мать, сёстры и другие родственники.
Она впервые остановилась в гостинице — и впервые ела то, что приготовили не своими руками. Впервые в жизни у неё оказалось столько денег: серебряные монеты прежде были для неё почти невиданной редкостью.
Но отныне каждый день она будет переживать что-то новое. Эти «первые разы» будут случаться всё чаще. Она больше не будет просыпаться и засыпать в одном и том же доме, а будет ходить в новые места, видеть новые вещи. И всё это рядом с мужем, с которым каждый день наполнялся особым смыслом.
Ей хотелось сказать Джухвану, насколько это удивительно и потрясающе. Но, наверное, он всё равно бы не понял, даже если бы она объяснила.
Лиззи крепко обняла своего сильного мужа.
Ха...
Джухван... Ты мне так нравишься. Я люблю тебя. Спасибо, что принял меня и женился на мне. Спасибо тебе...
Эти слова не могли полностью выразить её чувств. Пока она говорила, Джухван молчал — на какое‑то мгновение он словно застыл, обдумывая услышанное, — и лишь после этого решился заговорить.
Лиззи... я красивый?
Не понимая, к чему он клонит, она подняла голову и взглянула на мужа. Джухван с серьёзным лицом переспросил:
Я стал симпатичнее, чем раньше?
Увы, но нет. Его лицо оставалось прежним, слегка пугающее, каким она его запомнила.
Похоже, ему самому стало стыдно за свои слова. Джухван закрыл лицо рукой и пробормотал:
Извини. Забудь.
Его уши стали ярко-красными. Сама того не замечая, Лиззи нашла мужа в этот момент невероятно милым. Она мягко рассмеялась и снова обняла его.
Ты красивый Джухван. Всегда. Ты был самым красивым в нашей деревне. И в этой деревне ты тоже самый красивый.
Вслед за ушами, шея мужа тоже залилась румянцем.
Она действительно любила этого человека.
Лиззи невольно расплылась в широкой улыбке и пробормотала:
Прежде чем спускаться к ужину, надо успеть смастерить поясной мешочек для денег. Будет катастрофой, если кто‑то украдёт серебряные монеты.
Да, сейчас это самое главное. Лиззи отстранилась от мужа, легонько хлопнула в ладоши и улыбнулась.
Ну что ж, вот и первое задание в качестве члена отряда авантюристов. Нужно сшить поясной мешок для денег
Еда в гостинице оказалась вкусной.
Зачерпнув первую ложку и отправив её в рот, Лиззи и Дороти широко распахнули глаза. После этого они не проронили ни слова, просто молча и сосредоточенно ели.
Никогда ещё он не видел, чтобы они так усердно поглощали пищу. Должно быть, это было невероятно вкусно. В этот момент Джухван твёрдо решил, что должен зарабатывать много денег.
На следующий день они планировали осмотреть места, но у Лиззи и Дороти поднялась небольшая температура. Последствия пережитого испуга — встречи с гоблинами и поспешного бегства из деревни — наконец начали сказываться. Не прошла бесследно и утомительная поездка в дребезжащей повозке.
Джухван применил целительную магию, чтобы сбить жар, но весь день они всё равно провели в гостинице, отдыхая.
Даже когда температура спала, их щёки оставались красными, словно персики. Лиззи и Дороти тревожились всё это время — до тех пор, пока их лица вновь не приобрели обычный цвет.
При этом он, как и всегда, ежедневно наполнял маной рогатого кролика Оза.
Странное дело: даже после того, как раны Оза зажили, он всё равно постоянно приставал к Джухвану, выпрашивая ману.
Если ему не давали ману, он вцеплялся в палец, покусывая его, или же норовил выдрать клок волос. Это его так раздражало, что в итоге приходилось уступать и давать ему желаемое.
И тогда, очень редко, из-под шерстки на лбу Оза начинало исходить едва заметное свечение.
Оз обычно клянчил ману уже после того, как Лиззи и Дороти засыпали, так что они пока ещё ни разу не видели этого свечения. Интересно, не удивятся ли они потом, когда увидят? В душе он чувствовал себя как маленький проказник, поэтому даже с некоторым нетерпением ждал этого дня.
В тот день, когда нужно было идти в гильдию, Джухван вышел с гостиницы немного пораньше.
В первый день он только и делал, что слушал, как сотрудник гильдии без остановки говорит, — а потом вдруг оказался в центре суматохе с гильдмастером. В общем, времени как следует оглядеться в офисе гильдии у него совсем не нашлось.
К тому же Лиззи и Дороти с самого утра были на взводе. Они ещё толком не изучили деревню, так что стоило бы сперва осмотреться, а уже потом идти в гильдию.
Пока они шли от переулка, где находилась гостиница, до центральной площади, Лиззи, словно ребёнок, вертела головой по сторонам.
При этом поясной мешок она сдвинула вперёд и крепко придерживала его одной рукой.
Хотя он и не решался сказать этого вслух, но подумал, что она напоминает ему деревенскую девушку, только что приехавшую в город.
Дороти носилась повсюду вместе с Озом, словно предводительница уличной банды. В прошлой деревне, когда приезжал торговец, она робко перемещалась только у них на глазах, но теперь, похоже, чувствовала себя с Озом совершенно непобедимой.
Ребёнок то и дело исчезал из виду в мгновение ока, отчего его сердце сжималось. Единственное, что позволяло ему молчать и не вмешиваться, — это вера в Оза. Почему-то его не покидало чувство, что, пока Оз рядом, всё будет в порядке.
Из конца переулка начала проглядываться площадь. На ней было много людей. Торговцы, люди в одежде авантюристов... было довольно оживлённо. Поскольку размер поселения был чуть больше деревни..
От этого людей казалось ещё больше.
Как только впереди показалась просторная площадь, Дороти радостно побежала вперёд. Лиззи встревоженно закричала, чтобы она шла медленнее, но это было бесполезно.
Убежавшая далеко вперёд на площадь Дороти вдруг примчалась обратно. Лицо её было белым как полотно.
И почему-то Оз сидел у неё на голове. Выглядело это так, будто у девочки на голове выросли кроличьи уши.
Папа! Папа! Три тети избивают мужчину!
А? Кажется, мне послышалось что-то странное. Лиззи тоже выглядела озадаченной.
Дороти схватила Джухвана и Лиззи за руки и потащила за собой.
Скорее! Скорее!
Непонятно было, то ли она переживает за мужчину, то ли хочет, чтобы мы посмотрели на это диво.
Это так круто! Прямо колотят его! тети
Ах, вот оно что: женщины, бьющие мужчину, показались ей крутыми.
Я уже немного слышал от Лиззи о том, как росла Дороти. Для неё, взрослевшей, наблюдая, как родной отец бьёт свою жену, женщины, вероятно, были лишь слабыми существами. Теперь же всё перевернулось: избивают мужчину — наверное, поэтому ей и было так удивительно. Во рту остался лёгкий горьковатый привкус.
Когда девочка вытащила их на площадь, в дальнем углу и правда было видно, как три женщины в буквальном смысле избивают мужчину.
Все женщины были с мечами. Одна била мужчину кулаками, другая — пинала ногами. А последняя…
Да они же его так убьют,
Последняя женщина колотила мужчину ножнами меча. Клинок и правда был в ножнах, но если такой случайно попадёт по голове, придет верная смерть.
Окружающие пытались остановить женщин, но те, похоже, были в нешуточной ярости. Даже когда люди отволокли мужчину подальше, женщины с упорством цеплялись и шли следом.
Лиззи, которую тащила за собой Дороти, резко потянула руку ребёнка на себя. Она крепко обняла девочку, чтобы та не видела, как женщины бьют мужчину.
Нельзя смотреть на такие драки, Дороти.
Но, мама! Эти тети
Дороти на полуслове широко распахнула глаза.
Так я же авантюристка! Я уже и так авантюристка!
Дороти высвободила руку из хватки Лиззи, посмотрела на неё и забормотала:
Мама, так я что, очень сильная? Потому что авантюристка? А ты, мама, сильная? Тоже потому что авантюристка?"
Слушая, как Лиззи объясняет, что это не так, Джухван молча смотрел на женщин и мужчину. Неизвестно, что натворил мужчина, но он был с ног до головы в крови.
Стражник, которого они видели несколько дней назад у входа, пытался разнять женщин и стоял, загораживая избитого мужчину. Казалось, он что-то им пытался объяснить.
Однако никто и не пытался арестовать женщин. Несколько человек кричали что-то вроде «Да как вам не стыдно, вы же женщины!», осуждая их, но это были лишь пустые разговоры. Никто не собирался вмешиваться.
Выходит, что в драках, даже если дойдёт до смерти, закон не поможет, если это личная ссора? К тому же говорят, что права у женщин здесь практически отсутствуют, но с ними, видимо, всё иначе. Может, потому что они авантюристы?
Джухван посмотрел на Дороти, которая с жаром рассказывала Лиззи о своём желании стать авантюристом.
Если путь авантюриста — это способ для женщины прожить жизнь более свободно…
Джухван положил руку на голову Дороти.
Да. Было бы хорошо, если бы ты стала отличной авантюристкой.
От этих слов Дороти светло улыбнулась.
Правда ведь, пап!
Но только не колоти мужчин, как они. Потому что бить людей