Том 4 · Глава 130. Глава четвертая: Закусочная с мясом гибы в Постоялом городе

—Ясно... Должно быть, тебе пришлось нелегко. — Ай-Фа едва заметно качнула головой, и зарождавшееся пламя гнева угасло. — Ты хорошо потрудился. А теперь, Асута, я голодна.

—... Беспощадны вы, глава дома.

—Я же сказала, что ты хорошо потрудился. Я поняла, почему ты так вымотан... Поняла, так что прекрати корчить эту унылую мину.

«Неужели я и правда выгляжу таким унылым? — подумал я и помассировал себе щёки. — Что ж, после того как меня отпустили из караульного помещения, прошло несколько часов, за которые и голова, и тело работали на полную, так что, возможно, запасы энергии и впрямь на исходе. В таких случаях нужно подкрепиться.»

—Есть! Приступаю к приготовлению ужина!

—...Я не просила тебя изображать неуместную бодрость.

«Вот как.»

Я молча принялся подбрасывать дрова в очаг, чтобы разогреть уже готовый суп.

—И всё же продать сорок порций всего за третий день — это выдающийся результат, не так ли? — спросила Ай-Фа, присев на одно колено у очага и глядя на меня с некоторым удивлением. — Но ты, кажется, совсем не рад.

—Конечно, я рад, что продажи превзошли все ожидания, но сейчас не время радоваться. Я словно стою на краю пропасти.

—На краю пропасти?

—Наша конечная цель — сделать так, чтобы вкус мяса гибы прижился в Постоялом городе, верно? Но пока гиба-бургер попробовали всего четверо уроженцев Дженоса. Сколько бы он ни нравился людям с востока и юга, они все уедут из города, когда придёт время. Так мы просто заработаем немного денег, но ни на шаг не приблизимся к цели.

Благодаря допросу в Страже я смог точно узнать, кто мои клиенты.

Группа симцев, как они и представились, была связана с торговым караваном «Серебряный горшок». Они привезли драгоценные металлы и другие товары из родного Восточного королевства и планировали около года путешествовать по городам запада и севера, торгуя по пути. А группа джагальцев оказалась бригадой довольно известных строителей. Похоже, большинство зданий в Постоялом дворе Дженоса — их работа. Тот самый «ояссан», который наотрез отказался пробовать мясо гибы — их бригадир. Сейчас у них как раз ежегодная пора ремонта обветшавших домов.

—Так что и «Серебряный горшок», и строители уедут в конце следующего месяца. Да и все остальные — просто проезжие или приехавшие на заработки, никто из них не живёт в Дженосе постоянно. И вот этим-то людям и достаётся девяносто процентов моих гиба-бургеров, а до жителей Дженоса они почти не доходят. Такова реальность.

—Но ведь твой план как раз и заключался в том, чтобы сначала продавать товар народу Юга и Востока?

—Это так, но какой в этом толк, если меня арестовывает Стража ещё до того, как слухи о блюде успели разойтись? Если случится ещё один скандал, меня и вправду могут выгнать из города... Так что да, я на краю пропасти.

«Холодные взгляды стражников и Мирано-Маса до сих пор стоят у меня перед глазами. Эти взгляды ясно говорили: народ Лесокрая — чужаки, угрожающие городскому спокойствию. Несправедливо, конечно. Будь мы не из Лесокрая, обращение, вероятно, было бы не таким суровым. Но мы — те, кто мы есть, народ Лесокрая, и мы сами решили рискнуть и заняться торговлей на вражеской территории. Больше ошибаться нельзя.»

Я вновь осознал, что это — настоящая битва против всего Постоялого города.

—... Наконец-то на твоём лице обычное выражение. — раздался голос Ай-Фа совсем рядом. Я вздрогнул и обернулся. Ай-Фа стояла у меня за спиной. — А ты, Асута, оказывается, на удивление жадный человек.

—Ж-жадный?

—Сколько медных монет ты заработал за эти три дня?

—Хм? Ну, за три дня продано семьдесят порций, так что это сто сорок красных медных монет. Если вычесть дневные расходы и затраты на продукты, чистая прибыль составит около семидесяти семи красных медных монет.

—То есть всего за три дня ты заработал столько же или даже больше, чем за охоту на шесть гиба?

—Это несравнимые вещи. Сколько бы монет я ни заработал, гиба от этого меньше не станет. Это совсем не то, что работа охотника.

«Кстати, был же разговор о норме в шестьдесят порций за десять дней. Я и представить не мог, что справлюсь с ней за три.»

—Так мыслит человек из Лесокрая. — Ай-Фа, стоявшая рядом, пока я помешивал суп, слегка улыбнулась. — А разве люди из Каменной столицы не для того и работают, не для того и проливают пот, чтобы заработать эти монеты?

—Но наша цель не в этом, ведь так? Конечно, я был бы очень рад купить на эти монеты новый котёл или меч, но...

—... Потому я и говорю, что ты жаден. — глаза смеющейся Ай-Фа, как мне показалось, светились каким-то очень умиротворённым светом.

—Что? — я всё ещё не понимал. — Я жадный, потому что не довольствуюсь продажами, превзошедшими все ожидания? Если так, то мне довольно обидно.

—Не в этом дело. Я назвала тебя жадным до победы, потому что ты, не обращая внимания на заработанные монеты, упрямо стремишься к своей первоначальной цели.

—... Тогда уж назови меня хотя бы упрямцем. Слово «жадный» звучит слишком плохо.

—Хорошо. — ответила Ай-Фа и подошла ещё ближе, пока я, ворча, помешивал содержимое котла, которое уже прилично нагрелось. Она взъерошила мои волосы, с которых я уже снял полотенце, и, приблизившись, сказала. — Ты очень упрямый человек, Асута. — на её лице играла улыбка озорного мальчишки, обнажившая белые зубы. Для Ай-Фа это было редкостью — улыбка, чем-то напоминающая Руд-Ру. Вообще, Ай-Фа редко улыбалась так открыто, так что я был очень удивлён. — ... Кстати, Асута, я голодна.

—А, да. Cуп уже достаточно согрелся. Поможешь переставить? Я буду жарить мясо.

Это был только что приготовленный гиба-суп. Котёл ещё не остыл, а порция всего на двоих, так что разогрелся он быстро. Мы переставили его на доску за очагом. Я поставил новый железный котёл, взял заготовленное деревянное блюдо, и Ай-Фа с любопытством заглянула через плечо.

—Что сегодня на ужин? Пахнет как-то незнакомо.

—Точно. Сегодня я раздобыл новый продукт. Вернее, что-то вроде пряности.

На деревянном блюде грудинка и лопатка гибы плавали в красной жидкости. Это был маринад из фруктового вина с мелко нарезанной арией и новым ингредиентом — мяму.

—Мяму?

—Да, мяму. Иа самая трава, которую использовали в мясных булочках «кимюс», что я пробовал.

Это пряная трава со сложным, но невероятно аппетитным ароматом, напоминающим смесь чеснока и кинзы. Зелёные стебли были тонкими, как соломинка, и в сыром виде жутко острыми. Я мелко порубил их вместе с арией до состояния пасты и добавил в маринад.

—Мне давно было интересно, что это, но я не знал названия. Сегодня спросил у старика Доры, и наконец выяснил. Думаю, это отлично подойдёт и к соусу из тарапы. — объясняя это, я начал обжаривать тонко нарезанную арию. Когда она стала мягкой, я выложил на сковороду маринованное мясо. Аромат фруктового вина и мяму тут же наполнил комнату. — Как тебе? Запах не слишком резкий?

—... От него я ещё сильнее проголодалась.

«Ещё бы. Хоть я и не знаток кинзы, но считаю, что аромат чеснока наряду с запахом жареного мяса — два главных аромата, пробуждающих аппетит. Правда, в моём мире многие избегали чеснок из-за его сильного запаха, но мяму не оставляет такого стойкого послевкусия. К тому же, мясные булочки 'кимюс' очень нравились и женщинам, и детям, так что я решился добавить эту пикантную пряность в свои блюда. Кстати, продавалась она не в овощной лавке, а там, где торговали каменной солью и вяленой рыбой. В кладовой дома Ру я такой не видел.»

—Так... как только поверхность мяса обжарится, добавляем и это.

Я вылил в котёл остатки маринада с блюда. Процесс был похож на приготовление сёга-яки.

«Наверное, можно назвать это блюдо 'мяму-яки из мяса гибы'.» — тайком подумал я.

—Асута.

—Да?

—Я проголодалась.

—Да-да, уже четвёртый раз слышу. Почти готово, потерпи немного.

Когда мясо полностью прожарилось, я переложил его вместе с арией на деревянное блюдо. Мясо гибы заранее натёр каменной солью и листьями пико, так что больше никаких приправ не требовалось. Оставшийся в котле соус немного уварил, полил им мясо с арией, и блюдо было готово.

—Ой, жареный пойтан в кладовой. Прости, можешь пока разлить суп?

—Угу.

Я быстро сходил в кладовую и принёс на стол испечённый утром пойтан и нарезанный соломкой тино, который заготовил недавно.

—Это тот самый сырой тино, что ты кладёшь в гиба-бургер?

—Ага. Думаю, к этому блюду он тоже подойдёт.

«К свинине в имбирном соусе определённо нужна нашинкованная капуста. Значит, к мяму-яки должен подойти нарезанный соломкой тино. По крайней мере, так подсказывала моя интуиция, воспитанная в другом мире.»

—Отлично! Тогда приступим.

—... Асута, почему у тебя на тарелке так мало мяса?

—А, да. Пока подбирал пропорции арии и мяму для маринада и время выдержки, пришлось много пробовать. Так что мне и этого хватит.

—Ты, оказывается, с таким усердием этим занимался... — услышав мой ответ, Ай-Фа озадаченно нахмурилась. — Неужели ты собираешься продавать это блюдо в Постоялом городе?

—Ого, какая ты проницательная! Вообще-то, да. Готовить больше сорока гиба-бургеров слишком хлопотно, так что с завтрашнего дня я хочу добавить в меню и это. А есть его нужно вот так.

На раскатанный тоньше, чем для гиба-бургера, лист пойтана я сначала щедро выложил нашинкованный тино, сверху — мясо с арией, а затем свернул нижний край, как блинчик.

—Ужин, так что тебе, Ай-Фа, два. Неиспользованная ария пошла в суп, потому съешь всё дочиста.

—... Не существует в народе Лесокрая тех, кто оставляет ужин.

—Знаю. Просто хотелось так сказать. Угощайся.

Ай-Фа кивнула, совершила ритуал перед едой и взяла свёрток в руки. Но, заметив мой взгляд, слегка нахмурилась.

—... Не пялься.

—А, да, прости-прости. Просто интересно, понравится ли тебе.