Том 4 · Глава 131. Глава четвертая: Закусочная с мясом гибы в Постоялом городе

—Хм. — отвернувшись, Ай-Фа откусила кусочек мяму-яки.

Она держала его двумя руками, и от этого выглядела ужасно мило. Но это в сторону — как же на вкус? Думаю, получилось неплохо.

«У меня не было ни имбиря, ни кулинарного саке, ни соевого соуса, так что я и не пытался приблизиться к вкусу сёга-яки. Мясо гибы, замаринованное в сладком фруктовом вине и мяму с его чесночной остротой и ароматом, получилось насыщенным, кисло-сладким и должно было отлично сочетаться с нашинкованным тино и жареным пойтаном. Толщина мяса — меньше пяти миллиметров. Но жевалось оно всё равно довольно упруго. Если ошибиться с огнём, для городских оно может показаться слишком жёстким, так что нужно быть осторожным.»

—Ну как? — сделав себе такую же порцию, я спросил у Ай-Фа.

—Вкусно. — как всегда, ответила она.

«Впрочем, неважно, вкусно ей или нет, Ай-Фа не из тех, кто расписывает свои ощущения словами, так что вытянуть из неё что-то большее было сложно, но...»

—Аромат хороший. Подходит этому мясу. Так же вкусно, как стейк... Может, этот аромат и к стейку подойдёт? — сегодня она на удивление поделилась конкретными впечатлениями. — Но... такая сладость к стейку, наверное, не подойдёт. И, пожалуйста, не добавляй этот аромат в обычный ханбагу. Насчёт тарапы в гиба-бургере... не знаю. Не могу сказать.

—А, да, ничего себе! Ты впервые так подробно описываешь свои впечатления, да?

И всё, что она сказала, было мне абсолютно понятно. Более того, Ай-Фа всё ещё сидела, опустив глаза, словно подбирая слова.

—И ещё... вкусно, но очень хочется пить. Возможно... если бы вкус был не таким сильным, мне бы понравилось ещё больше.

—Ах да, точно. Народ Лесокрая привык лишь к каменной соли на вяленом мясе, так что для них приправы могли показаться слишком резкими. Прости, для вечерней трапезы я попробую замариновать мясо на меньшее время.

—... Больше мне нечего сказать. — Ай-Фа устало вздохнула и снова смерила меня тяжёлым взглядом. — И не спрашивай. От одних только мыслей голова раскалывается.

—Понял. Спасибо. Ты мне очень помогла!

—... Но разве ты не говорил, что после гиба-бургеров собираешься продавать стейки или просто жареное мясо? Так ведь вкус гибы передаётся гораздо лучше.

—Да, и правда так думал. — я слегка выпрямился. — Но я же рассказывал, что вчера некоторым покупателям мясо не понравилось? Им пришёлся не по вкусу не только мягкий бифштекс, но и сам аромат гибы. Поэтому я решил попробовать более сильные приправы. Искал способ приготовления, который бы не портил вкус мяса гибы, но в то же время подавлял его резковатый привкус.

—Хм.

—Народ Юга приходит покупать с тем же рвением, что и народ Востока, но, думаю, всё дело в том, что разгорелся великий спор о том, вкусно это или нет, и это всех заинтересовало. Поэтому, хоть сегодня мне в лицо никто не жаловался, в душе, я уверен, остались недовольные. Боюсь, как бы не половина из них. К тому же народ Востока безэмоционален и молчалив, так что невозможно измерить, сколько из них на самом деле остались довольны. С каждым днём покупателей становится всё больше, но я не знаю, сколько из них возвращаются снова. Особенно народ Востока — они все на одно лицо, да ещё и многие прячут его под капюшонами, так что и вовсе не могу их различить. В общем, как бы то ни было, даже с довольно сильным соусом из тарапы в гиба-бургере нашлись покупатели, которым не понравился аромат мяса. Поэтому я подумал, что лучше сначала попробовать блюдо, которое подавляет привкус мяса, а не выставляет его напоказ, как стейк. Солонина, которую мы ели в таверне «Хвост кимюса», была довольно солёной, отчего, думаю, жители города не будут против сильных приправ.

—... Что ж, похоже, голова у тебя работает как надо. — Ай-Фа, уже расправившаяся с первым мяму-яки, пристально смотрела на меня. — Что тогда означало то растерянное лицо?

—А? Так я же просто устал. Днём была такая суматоха, а потом пришлось в спешке доводить до ума это новое блюдо. Да и других дел было по горло. — готовя для Ай-Фы новый мяму-яки, я слегка подался вперёд. — Слушай, Ай-Фа. Я и не ожидал, что народ Юга и Востока раскупит всё дочиста. Завтра я как-нибудь продержусь на гиба-бургерах и этом новом блюде, но это не решит проблему кардинально.

—... Хм?

—С одной лавкой я могу продавать мяму-яки только после того, как закончатся гиба-бургеры. Тогда нет смысла подавать два разных блюда... Поэтому, хоть это и сильно опережает мои планы, я думаю, нам стоит всерьёз рассмотреть открытие второй лавки.

—Угу. — принимая от меня мяму-яки, Ай-Фа важно кивнула. — Раз ты так считаешь, так и поступай. Я доверяю твоему решению.

—Нет, постой, это же серьёзное дело. Если мы увеличим количество лавок и наймём людей, расходы тоже вырастут...

—Но ты ведь чувствуешь, что это кратчайший путь к успеху? — Ай-Фа спокойно посмотрела мне в глаза. — Я доверяю твоему решению. Не заставляй меня повторять.

—... Понял. Спасибо.

—...А ты и вправду жадный мужчина. — при виде моего решительного кивка Ай-Фа мягко улыбнулась.

—Эй, ну что за слово — «жадный»...

—Ты и вправду мужчина, который не терпит поражений.

«С этим не поспоришь. То, что за последние три дня я не добился желаемых результатов — целиком и полностью вина моей недальновидности. Если я приму неверное решение, весь план провалится с треском. Сегодняшняя суматоха дала мне это понять. Да и вообще, сама ситуация, когда приходится сокрушаться, что народ Юга и Востока всё съел и ничего не досталось народу Запада... это ненормально. Изначальный план был в том, чтобы представить новое блюдо, если мы добьёмся успеха в первые десять дней, но теперь уже не до сантиментов. На третий день работы наш бизнес превысил свои возможности, так что действовать нужно быстро. С Виной-Ру уже поговорил. Если Донда-Ру даст разрешение, то послезавтра можно будет нанять новых работников. Нужно как-то продержаться завтрашний день, а с послезавтра — перейти в контрнаступление.»

—Отлично! Начинается второй раунд!

—Раунд — это что?

Обернувшись на голос, я увидел Ай-Фа. Подперев щёку рукой, она сидела, согнув одну ногу в колене, и наблюдала за мной.

—А? Что? Ай-Фа, ты уже всё съела?

—Это ты медлишь. У тебя ведь и после этого есть работа? Если не поешь сейчас, придётся урезать время на сон.

—С этим всё в порядке. Я заранее приготовил котлеты для гиба-бургеров. Нарезать мясо для мяму-яки и сделать соус из тарапы — это проще простого. Самое сложное — это завтра утром испечь пойтан.

—...

—Мм? Что такое?

—... Если ты останешься в доме Фа, кроме меня, никто от этого не выиграет. Поэтому я думала, что тебе, возможно, лучше быть с Рутим.

—О-о чём это ты? Уж не собираешься ли ты снова выгонять меня из дома Фа?

—Ты думаешь, я сейчас способна на такое? — взгляд Ай-Фы был спокоен.

—Тогда к чему этот разговор? — отхлебнув немного остывший суп, я почесал затылок. — Не буди во мне тревогу.

—Я рада. Рада, что ты остался в доме Фа... и что ты, даже находясь здесь, нашёл себе дело по душе. — с этими словами Ай-Фа на четвереньках подползла ко мне. И снова принялась взъерошивать мне волосы.

Когда я погладил её по голове, она отвесила мне хук в корпус, а сама позволяет себе такие вольности.

—Э-эй, знаешь, когда ты так делаешь, я чувствую себя маленьким ребёнком.

—Разве? Отец Гил часто хвалил меня именно так. — она надула губки — впервые за долгое время.

—А, ну, мне совсем не неприятно, нет. Просто немного неловко.

—...Понятно. — опустила глаза Ай-Фа.

«Кажется, я ляпнул лишнего.» — немного раскаялся я.

И тут...

Ай-Фа внезапно встала на одно колено и обеими руками обняла меня за шею. Её тепло, её аромат, её сила в одно мгновение окутали моё тело и разум.

—Хорошо, что я не потеряла тебя в ту ночь... Хорошо, что ты выбрал дом Фа, а не Рутим.

—А... А-а-ай... Фа? — мой голос сорвался.

Она сжала меня в объятиях с беспощадной силой и потёрлась о мою щёку своими мягкими волосами. Сердце, казалось, вот-вот остановится. Перед глазами замелькали радужные огоньки.

«Ещё несколько секунд, и у меня перегорит какой-нибудь нерв.» — туманно подумал я, как вдруг тепло, сила и аромат отступили.

—... Вот что я сейчас чувствую. — Ай-Фа снова села на пол и по-детски потёрла кончик носа.

—Н-не пугай меня так... — я чуть не рухнул и был вынужден опереться рукой о пол, чтобы удержаться. — Т-твой отец, должно быть, был очень страстным человеком?

—Хм? При чём тут отец Гил?

—А?

—Отец Гил тут ни при чём. Я сделала это, потому что сама так захотела.

—...

—Если тебе было неприятно, впредь буду сдержанней. Просто сейчас не смогла сдержать своих чувств... Прости, что помешала ужину. Давай, ешь скорее. Я тоже начинаю хотеть спать. — сделав невозмутимое лицо, Ай-Фа указала на мою деревянную тарелку.

«Эта женщина... она в миллион раз хуже Вины-Ру!»

—Я считаю, что ты добился значительных успехов, но если ты сам так не думаешь, то старайся ещё больше... — совершенно не замечая моего внутреннего крика, Ай-Фа принялась распускать волосы. — И, как я уже говорила, можешь тратить медные монеты, что у тебя есть, как тебе угодно. Если не хватит, скажи мне.

—... И ты вот так полностью мне доверяешь? А что, если я на заработанные мной медные монеты куплю тебе заколку для волос?

—Изобью.

—Ясно... понял я! Тогда, в зависимости от завтрашней выручки, я и правда расширю торговую точку! Только не жалуйся потом!

—Чего ты так завёлся? — паспустив волосы, Ай-Фа снова приблизила своё лицо. — ... Я всё-таки доставила тебе неприятные ощущения?

На её лице читались и недовольство, и беспокойство. Так и не притронувшись к еде, я глубоко вздохнул.

—Вовсе нет. Прошу прощения...

—... Странный ты мужчина.

Я так совсем не думаю, но, глядя на её успокоенную улыбку, я не мог вымолвить ни слова в ответ. Как бы то ни было, наша битва только начиналась.