Глава 137. Экстра 2 Дополнение

Дополнение: Пурпурные одеяния

Стояла летняя жара, температура была необычайно высокой. В внутренних дворах императорского дворца Цзиньсю повсюду виднелись небольшие группки слуг, которые на цыпочках, с величайшей осторожностью, сновали среди цветов и деревьев, вылавливая сетками из тонкой кисеи непрерывно стрекотавших цикад, дабы не потревожить отдыхавшего в полдень во внутренних покоях Императора.

—Снова всё вернул? — Сяо Вэйжань с заинтересованной ухмылкой перебирал вещи, сложенные на столе, — Ни награды от Императора не принимает, ни подарков от Исяо… Ваше Величество, не стоит ли вызвать его во дворец?

Ся Цзинши, полулежавший в прохладном кресле, слегка нахмурился. Его взгляд сквозь приоткрытую створку окна устремился в пустоту, и лишь спустя долгое время он опустил ресницы.

—Вэйжань, если нет неотложных дел, сопровождай меня в поездке в лагерь Императорской гвардии.

Было время послеобеденного отдыха. В лагере Императорской гвардии, расположенном в предместье, в тени деревьев повсюду группами сидели гвардейцы, распахнувшие одежду, чтобы охладиться. Среди смеха и шуток один гвардеец средних лет нечаянно поднял голову, разглядел проходившую неподалёку фигуру, плюнул в сторону и широким шагом вышел из тени.

—О, смотрите-ка, кто это, — нарочито громко окликнул он, положив руку на плечо мужчине и с прищуром окидывая тяжёлый таз с бельём в его руках, — Слышал, кое-кто отказался от милостей Императора и вернул даже подарки Императрицы Суша! И почему у меня такое чувство, будто он просто считает, что этого мало?!

Мужчина молча кивком ответил на приветствие и, обойдя его, пошёл дальше. Тот и не думал отступать, в несколько шагов вновь поравнялся с ним, с силой выбил деревянный таз из его рук, и всё мокрое бельё тут же вывалилось в пыль. Мужчина не выдержал и гневно воскликнул:

—Я снова и снова уступал тебе, может и ты не будешь переходить границы?!

—Я перехожу границы? — злобно сплюнул гвардеец, — Да что в тебе такого особенного?! За кого ты себя принимаешь?!

Мужчина пристально посмотрел на него, затем наклонился, чтобы подобрать запачканную одежду, и, не обращая внимания на раздававшиеся за спиной наглые ругательства, медленно побрёл обратно к ручью за лагерем.

Этим мужчиной был тот самый молодой гвардеец, что когда-то спас Фу Исяо.

Возможно, из-за связи с Фу Исяо Ся Цзинши не стал его наказывать. На второй день после возвращения в лагерь Императорской гвардии из столицы пришёл указ, излагавший его проступки и заслуги в ходе смуты. Заслуги и проступки взаимно погасились, повышения не последовало, но и наказания не было. Он и не придал этому значения, но отношение нового Императора и щедрые награды, привезённые чиновником, вызвали всеобщую зависть в лагере. Особенно его сослуживец, которого он тогда оглушил, питал к нему лютую ненависть.

Опуская покрытую пылью одежду в воды ручья, он сохранял безмятежное выражение лица, словно ничего не произошло.

—Так вот ты где, — раздался мягкий голос. Он инстинктивно поднял голову, на мгновение застыл, затем склонился в поклоне.

—Канцлер Сяо.

—Иди за мной. Его Величество желает тебя видеть, — коротко сказав это, Сяо Вэйжань первым направился прочь от ручья.

Гвардеец опустил взгляд на невыстиранное бельё в тазу, вздохнул и лишь затем медленно последовал за ним.

—Садись, — Ся Цзинши, сидевший неподалёку на поляне, указал на участок травы невдалеке от себя, — Тебя зовут Линь Юань?

—В ответ Вашему Величеству… — начал было он, но Ся Цзинши прервал его:

—Не надо церемоний. Это просто беседа.

—Так точно, — отозвался он, нерешительно поднимая взгляд на этого худощавого мужчину в простой одежде. Мягкие черты лица, бесстрастное выражение. Он и был новым повелителем лагеря Императорской гвардии, новым Священным Императором Цзиньсю, Ся Цзинши.

—Если бы Исяо узнала, что ты вернул те вещи, она бы сильно разгневалась, — помолчав, тихо произнёс Ся Цзинши.

Словно камень упал в озеро, на его бесстрастном лице вдруг возникло выражение, которое можно было назвать нежностью, чтобы в следующее мгновение исчезнуть.

—Она специально написала, подчёркивая, что всё это — подарки лично тебе, — Ся Цзинши взглянул на него, — а не пожалованные двором милости. Почему же ты не принял их?

—Без заслуг не возьму награды… — он слегка опустил голову, тщательно подбирая слова.

Видя его колебания, Ся Цзинши вдруг сказал:

—В войсках ходят слухи, будто ты — приспособленец, гонящийся за славой. Но я уверен, что ты спас её по зову сердца. Иначе, судя по твоему поведению в последние годы, ты бы, наверное, не старался держаться от неё подальше. Вообще-то, если ты всё ещё так обеспокоен, я мог бы издать указ об освобождении тебя из рабского статуса. Или же ты и вправду боишься, что люди скажут, будто у тебя были тайные мотивы?

Стоявший в стороне Сяо Вэйжань с недоумением приподнял бровь.

—А в чём тут… — не дал ему договорить Линь Юань, решительно заявив:

—Ваш слуга считает, что это не было подвигом. Просто так вышло, что спасённой оказалась принцесса Синпин. И это не связано с прошлым.

Ся Цзинши, видя его возбуждённое выражение, невольно улыбнулся и сменил тему:

—В ближайшее время командующий Шан будет реорганизовывать городскую оборону. Не хочешь ли стать его помощником? — Ся Цзинши бросил на него взгляд, — Это предложение самого командующего Шана. Хорошенько подумай.

С этими словами Ся Цзинши поднялся во весь рост и первым направился к повозке, ожидавшей поодаль.

Под мерный стук колёс, когда повозка уже приближалась к императорскому городу, Ся Цзинши вдруг заговорил:

—Вэйжань, помнишь сановника прежнего правления, Линь Фэйиня?

Сяо Вэйжань кивнул:

—Помню. После того как его дочь впала в безумие, он удалился от дел и вернулся на родину… Неужели он как-то связан с Линь Юанем?

—Линь Юань прежде был не Линь. Если не ошибаюсь, его фамилия была Инь, а звали Инь Синюань, — бесстрастно произнёс Ся Цзинши, — Изначально он был слугой в доме Линь, но затем вошёл в семью Линь по браку и сменил имя.

—Вошёл в семью?

Сяо Вэйжань на мгновение задумался, затем с просветлением воскликнул:

—Выходит, сановник Линь был человеком просвещённым. Дочь чиновника вышла замуж за собственного охранника… Да, несколько лет назад об этом действительно долго судачили.

Ся Цзинши слегка кивнул:

—Линь Юань был человеком чрезвычайно прямым и искренне любил дочь сановника Линь. Это мог бы быть прекрасный союз, но некоторые истолковали его в дурном свете. Как раз тогда сановник Линь по протекции устроил ему должность в лагере Императорской гвардии, и пошли разговоры, будто он альфонс, живущий за счёт женщины…

—Поэтому он тогда отказался забрать обратно договор о продаже в рабство, который сановник Линь ему вернул, и в одиночку переехал из усадьбы Линь, желая собственными усилиями добиться военных заслуг и затем выкупить контракт. А дочь сановника Линь как раз забеременела вскоре после свадьбы. Но он всецело погрузился в армейскую службу, не находя времени заботиться о беременной жене. Госпожа Линь, понимая его, каждые десять с лишним дней навещала его в лагере.

Ся Цзинши взглянул на начинавшего что-то понимать Сяо Вэйжаня и продолжил:

—Однажды госпожа Линь столкнулась с разбойниками на дороге. Её вызволили лишь спустя несколько дней, но… ребёнка она потеряла, а сама сошла с ума.

—Теперь понятно, — вздохнул Сяо Вэйжань, — Исяо говорила, что после того как она потеряла сознание, он вдруг передумал и отнёс её обратно во двор. Я всё не мог понять, в чём дело, а оказывается, так… А госпожа Линь так и не поправилась?

—Говорят, то лучше, то хуже. Но когда к ней приближаются её родители или Линь Юань, она уже не впадает в панику и не убегает, — Ся Цзинши перевёл взгляд на проходивший мимо повозки патруль городской стражи, — Если он усвоил урок прошлого, на этот раз он согласится. Так он сможет каждый день возвращаться домой и ухаживать за больной женой. Возможно, это поможет состоянию госпожи Линь.

Сяо Вэйжань смотрел всему удалявшемуся патрулю, затем спустя долгое время шутливо произнёс:

—Ваше Величество, вы, как и прежде, обо всём заботитесь, думаете о других. Не знаю, когда же вы начнёте больше думать о себе…

Ся Цзинши же ответил ему лишь улыбкой без тени веселья.

По мере приближения повозки ворота внутреннего города отворились, а затем затворились. Скрип окончился глухим тяжёлым гулом. Сяо Вэйжань несколько раз порывался что-то сказать, но в конце концов сжал губы и промолчал. Подняв голову, он увидел, как заходящее солнце бросало косые лучи в окно, покрывая золотисто-оранжевым слоем изначально унылый профиль Ся Цзинши. Весь он словно ожил, и даже едва заметная улыбка в уголках его губ стала отчётливее.

Возможно, после той потери ему было суждено долго ждать новой встречи, уготованной ему жизнью.

Возможно…

Завтра, наверное, будет хорошая погода?