Глава 45

Глава сорок пятая

Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng)

Лин Сюэин и Юнь Мосянь очень быстро сблизились и буквально за пару дней между ними установились глубокие отношения невестки и свекрови. Если бы не яростные протесты Нин Шучэня и Нин Фэя, Юнь Мосянь ещё в первую ночь в Лучэне перебралась бы к Сюэин для ночных бесед при свечах. Последующие дни оба мужчины по молчаливому согласию по очереди удерживали эту чрезмерно сблизившуюся пару в безопасных пределах.

До того утра, когда Нин Фэй рано постучал в дверь комнаты Сюэин и услышал внутри смех:

—Вот именно! Если он посмеет на тебя рычать — просто сделай так!

Нин Фэй почувствовал, как подкашиваются ноги. Этот голос он запомнит и в следующей жизни – и это его матушка, которая, обретя невестку, словно вовсе позабыла о сыне.

—Хорошо! — восторженно отозвалась Сюэин. — Вообще-то он обычно добрый, только когда я прошу научить меня владеть мечом — сразу хмурится.

—Это же просто! — самодовольно сказала Мосянь. — Всё, что нужно — это…

Услышав это, Нин Фэй не выдержал и распахнул дверь.

Тема обсуждения моментально сменилась:

—…на самом деле, чунцзян, гранат, полевые цветы и суфанму тоже можно использовать для изготовления румян. Ах? Фэй-Фэй, что ты так рано пришёл?

Юнь Мосянь, держа в руках кусочек румяной помады, наносила Сюэин макияж. Она лишь мельком взмахнула на сына ресницами, затем продолжила с энтузиазмом:

—Есть цветы под названием хунлань — когда они распускаются, их срывают целиком, толкут в каменной ступке, затем промывают, чтобы ушла жёлтая жидкость. Оставшийся красный сок сушат в тени, и он превращается в густую благоухающую пасту. Если спрессовать её в тонкие пластинки — получится "золотой цветочный румянец", который поставляют ко двору!

Сюэин удивилась:

—В народе ходит слух, что императорские румяна делают из сотни редких цветов, а оказывается, процесс такой простой!.. Нин Фэй, не стой там — заслоняешь свет!

Нин Фэй, не зная, смеяться ему или плакать, подошёл к Юнь Мосянь:

—Матушка, почему ты так рано встала?

Мосянь аккуратно стёрла излишки румян с лица Сюэин шёлковым платком и ответила:

—Разве не сегодня приезжают твои тесть и тёща? Если встану поздно, твой отец опять загрузит меня делами — когда же мне тогда с вами встречать гостей?

Нин Фэй смущённо почесал голову:

—Вообще-то матушка могла бы просто ждать дома…

—Ой! Откуда у тебя это?! — вдруг воскликнула Мосянь, поднимая с туалетного столика кусочек голубой лазурной краски для бровей. — Такое даже на рынке не купишь!

Сюэин радостно ответила:

—Отец привёз из дальней поездки. У нас дома ещё много. Если матушка не брезгует, что ими уже пользовались, возьмите пока эти. Когда поедем в столицу, я привезу ещё!

—Как же так… — замахала руками Мосянь. — Такая редкая краска — да на мне, старухе, она просто пропадёт! Эх, если бы не необходимость появляться на людях, в моём возрасте уже и брови красить смешно…

—Что вы! — Сюэин засмеялась, глаза превратились в полумесяцы. — Если мы с матушкой встанем рядом, нас примут за сестёр! Кто станет смеяться? Да и брови у матушки всегда так изящно подведены — я давно мечтала научиться! Если вам такая краска не подходит, то мне и подавно её не использовать.

Эти слова растрогали Юнь Мосянь до глубины души. Сияя, она развернулась и звонко хлопнула Нин Фэя в грудь:

—Всегда говорили — легче сына родить, чем невестку найти! Видишь, какая у меня Сюэин умница! Не то что ты — только и знаешь, что мать сердить!

Нин Фэй, не ожидавший удара, закашлялся.

Сюэин тут же подбежала, похлопывая его по спине:

—Что с тобой? С чего это ты кашлять начал?

Юнь Мосянь тоже озабоченно приблизилась:

—Может, в последние дни переутомился? Иди отдохни, мы с Сюэин сами справимся.

—Всё в порядке! — пробормотал Нин Фэй, откашливаясь. Видя, что мать собирается продолжить, он отступил на два шага. — Я… пойду разбужу отца!

И стремительно ретировался.

За спиной раздался победный хохот двух женщин.

Ся Цзинши сидел в кабинете. Из курильницы поднималась тонкая струйка дыма. За окном бамбук шелестел на ветру. На веранде попугай монотонно повторял:

—Ваше высочество, отдохните… Ваше высочество, отдохните…

Он вдруг рассмеялся. Стоявший рядом слуга, растиравший тушь, растерянно посмотрел на его улыбку, но не осмелился спросить о причине.

Если бы не тот роковой поворот судьбы, императорская корона, за которую многие готовы были умереть, возможно, действительно оказалась бы на его голове. И тогда птица на веранде, как та, что жила у кабинета Священного императора, повторяла бы:

—Да здравствует император! Да здравствует император!

…Исяо, должно быть, раньше не видела говорящих птиц. Когда она подошла к клетке, попугай замолчал. Она с любопытством запрокинула голову, уставившись на трепыхавшуюся птицу, затем вдруг принялась поддразнивать её, как цыплёнка:

—Кудах-тах-тах! Ну давай! Скажи: "Да здравствует император“! Ну же!

Её смешная интонация заставила его рассмеяться. Сяо Вэйжань, стараясь сохранять серьёзность, лишь судорожно подёргивал уголками губ. Нин Фэй, уже хохотавший, прислонился к Вэйжаню спиной.

Но вдруг Нин Фэй резко выпрямился – Священный император стоял в дверях кабинета. Он явно слышал происходящее, и глаза его светились смехом.

Когда император стал раздавать награды, Фу Исяо не спешила подходить. Наконец, смущённо произнесла:

—Можно ли мне обменять награды на ту птицу?

Придворные возмутились:

—Как ты смеешь?! Перед лицом императора…

Но император лишь махнул рукой:

—Зачем тебе попугай?

—Потому что… я никогда не видела такой забавной птицы! — выдавила она, краснея.

Император улыбнулся:

—Того уже обучили, он не для тебя. Но я подарю тебе необученного. Согласна?

Исяо тут же радостно склонилась в поклоне.

Вернувшись в Лучэн с попугаем и инструкциями по обучению, она заперлась у себя, объявив, что "находится в затворничестве", и просила его "терпеливо ждать".

Через месяц она ворвалась в его кабинет с большой клеткой, покрытой чёрной тканью. Она заметно похудела, но глаза горели. Не дав ему заговорить, она поднесла палец к губам, затем сняла покрывало.

Попугай метался по клетке, но упорно молчал.

—Что случилось?! — в отчаянии стукнула по клетке Исяо. — Он же уже научился! Почему, как только мы вошли в резиденцию, он онемел?!

Видя, что она запыхалась, он налил ей чаю. Она жадно выпила, вытерла рукавом губы, затем снова уставилась на клетку.

И тогда попугай вдруг чётко произнёс:

—Ваше высочество, отдохните! Ваше высочество, отдохните!

Исяо замерла, затем вскрикнула от восторга, бросилась к нему, обняла и принялась трясти:

—Слышали?! Слышали?! Слышали?! Он заговорил! Он заговорил! Ха-ха-ха!

"Легче найти бесценную жемчужину, чем искреннее сердце".

В тот момент его переполняла нежность…

—Муж…

Фэн Сиян вошла в кабинет.

Улыбка, не успевшая сойти с его лица, ударила её, как кнут.

Такая тёплая улыбка – конечно, не для неё.

Она опустила глаза, сделав вид, что ничего не заметила, и протянула ему список подарков:

—Я составила перечень. Муж хочет проверить?

Ся Цзинши кивнул, взял список, пробежал глазами и нахмурился. Взяв кисть, он начал исправлять:

—Золота, яшмы, кораллов и голубых бус — по одному набору каждого достаточно. Золотые шпильки — по десять. Браслеты: золотые, нефритовые, с жемчугом, с кораллами — по два. Ожерелья из коралла, красной яшмы, жемчуга, зелёного нефрита, сандала — по одному. Всё остальное — вычеркнуть.

Он поднял взгляд на Сиян:

—Как можно дарить жене второго ранга сотни украшений?∗∗ "Жена второго ранга" — титул в системе женской иерархии. Нин Фэй, как генерал, скорее всего имел титул чиновника 2 ранга, становясь его женой Лин Сюэин получала титул жены второго ранга. Это подразумевало определенные привилегии, например, право носить специальные одежды и украшения, соответствующие рангу, участие в придворных церемониях, получение денежного содержания от государства.