Глава 6

Глава шестая

Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng)

Вскоре процессия прибыла к резиденции дувэя. Охранники, увидев самого Ся Цзинши, перепугались и бросились докладывать.

Игнорируя следующих за ним Нин Фэя и Сяо Вэйжаня, Ся Цзинши быстрым шагом пересек сад, направляясь к беседке. Все здесь было так знакомо и естественно – эту усадьбу он сам подарил Исяо, и она не изменила здесь ни единой черепицы.

В его памяти Исяо всегда была такой же открытой, как мужчина, на поле боя – стремительной и острой, как выпущенный на волю зверь. Но ее прямолинейность и неумение читать настроения других приводили к постоянным стычкам с генералами, поэтому он всегда держал ее при себе. А та последняя встреча четыре года назад – её выражение лица, когда стрела пронзила плечо, описанный Вэйжанем силуэт, молча смотрящий в небо – все это было для него совершенно чужим.

При этих мыслях сердце Ся Цзинши сжалось, как от брошенного в воду камня, круги боли расходились все шире. Четыре года – достаточно, чтобы в глубине души запечатлеть эти потрясенные глаза, достаточно...

Он резко замер. Исяо, с влажными распущенными волосами, полулежала на кушетке, в свободном халате, из-под которого выглядывали розовые пальцы ног. Не успел он разглядеть ее как следует, как она уже поднялась и шаг за шагом пошла к нему. От нее веяло ароматом после купания, каждый дюйм кожи, каждый вздох дышали удушающим соблазном.

—Ваше Высочество, давно не виделись.

Ся Цзинши спокойно хмыкнул, но слегка отступил назад, едва не задев табурет.

—Ты еще помнишь дорогу назад?

Исяо криво усмехнулась:

—Столько времени не виделись, а Высочество все такой же холодный. Или вы сердитесь, что я не разбилась насмерть на том утесе?

Он улыбнулся:

—Если бы тебя бросили в стаю волков, выжила бы именно ты. Я понял это много лет назад.

—Вот это встреча! — не выдержав, из-за ширмы вышла Сюэин, смерив Ся Цзинши взглядом. — Внешность так себе, а внутри и вовсе никуда не годится. Исяо, ну и вкус у тебя!

Нин Фэй, уже помрачневший при ее появлении, теперь и вовсе вспыхнул:

—И это называется благородной девицей? Подслушивает, а еще и дерзит! Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?

—Отец учил: к разным людям — разное отношение. С благородными господами я и сама благородная девица. А с тобой мне и вежливой быть неохота! Что до него... Я знаю только, что четыре года назад он довел Исяо до прыжка с утеса. Плевать мне на его титулы! В могиле все равны — или он чем-то от нас отличается?!

Она наступала на Нин Фэя, тыча пальцем. Тот, не находя слов, лишь злобно хмурился.

Ся Цзинши скользнул взглядом по Сюэин и спросил:

—Это кто?

Сяо Вэйжань поспешно поклонился:

—Ваше Высочество, это единственная дочь господина Лин Юйгуана, Лин Сюэин.

Брови Ся Цзинши взлетели вверх:

—Так это дочь Лин-гэ∗?

—Эй! — Сюэин тут же набросилась на него. — Кто это тебе "гэ"? Не фамильярничай!

Он тихо рассмеялся:

—Не буду спорить. Спроси у отца — сама узнаешь. Если по старшинству, то ты мне как племянница...

Сюэин вскрикнула от ярости:

—Не верю! Напишу отцу! — Топнув ногой, она подхватила подол и выбежала.

Нин Фэй облегченно вздохнул:

—Ваше Высочество, это гениально! Знай я, что можно избавиться от нее, назвавшись родней...

Но Ся Цзинши нахмурился, глядя на Фу Исяо:

—Я говорил правду. Но почему я не знал, что Исяо общается с дочерью Лин-гэ?

Та невинно посмотрела на него:

—Не зря дядя Лин твердил мне «научись отпускать». Видно, он и сам знал о вашем ледяном сердце!

Дыхание Ся Цзинши на мгновение прервалось. Он пристально посмотрел на нее, голос оставался ровным:

—Тебе приятно ранить меня словами?

Его тихий вопрос потряс ее, лицо побелело.

Он наблюдал ее смятение и говорил еще спокойнее:

—Разве тебе самой не больно произносить такое?

За мгновение Исяо овладела собой:

—То сердце, что могло болеть, сгнило вместе с той Исяо четыре года назад. Теперь, что бы ни случилось, я, как мое имя, лишь улыбнусь — и все растает.

—Растает? — Его взгляд скользнул поверх ее головы в окно. Незаметно наступил вечер, золотые лучи солнца, словно мечи, пронзали комнату. Нин Фэй и Вэйжань тихо удалились, оставив их наедине.

Он повернулся, взял со стола серебряный лук и спросил:

—Если ты больше не прежняя Исяо, зачем вернулась?

—Я вернулась ради вас, — она подняла глаза, губы дрогнули в полуулыбке. — Я хочу знать: если я снова признаюсь вам в чувствах, вы снова откажете?

—А если откажу? — тихо спросил он.

Она смотрела прямо в него, чистые глаза, казалось, видели его насквозь:

—Тогда я вернусь в Пинлин. Мы расстанемся навсегда. Я выйду за того, кто будет меня любить, постараюсь полюбить его, рожу ему детей. Спустя годы, возможно, я случайно расскажу ему о вас. Скажу, что вы были ошибкой моей юности, смешным эпизодом жизни. Я забуду вас и даже не узнаю при встрече... Ваше Высочество, это тот ответ, который вы хотели услышать?

С каждым ее словом сердце Ся Цзинши сжималось. Сквозь туман он услышал свой собственный спокойный голос:

—Да, именно так.

Так будет лучше. Да, это к лучшему. Разве не этого он хотел?

Вопреки ожиданиям, Исяо не разозлилась. Так же спокойно она ответила:

—Хорошо. Я соберу вещи и уйду. Этот лук — ваш подарок. Возвращаю его.

Стиснув зубы, подавляя странное чувство, он с усилием улыбнулся:

—Ты... не хочешь погостить здесь несколько дней?

Она, не оборачиваясь, пошла во внутренние покои:

—Неужели несколько дней изменят ваше решение?

Он молчал.

Вещи Исяо уместились в небольшой узелок. Проходя мимо, она остановилась и тихо спросила:

—Ваше Высочество, скажите... Были ли за эти четыре года хоть мгновения, когда вы... вспоминали меня?

В голове Ся Цзинши зазвенело. Он стиснул зубы, но не смог совладать с нахлынувшими чувствами и сдался:

—Сюэин впервые в Лучэне. Если ты не спешишь, покажи ей город от моего имени!

Сам понимая натянутость предлога, он опустил глаза и поспешно вышел.

Исяо села рядом с Сюэин, тревожно потянув ее за руку:

—Тебе не душно так лежать?

—Ты точно решила, что он твой? — Сюэин не шевелилась, без сил распластавшись на циновке. С тех пор как пришел ответ от отца, она пролежала так уже почти час.

Даже самый невнимательный заметил бы: Ся Цзинши и не думал всерьез просить Исяо быть хозяйкой. Под предлогом экскурсий с Нин Фэем и Вэйжанем он изолировал Сюэин. А письмо отца окончательно добило ее: Ся Цзинши действительно был другом ее отца. Если Исяо выйдет за него, ей придется называть ее тетушкой!

Черт возьми, она не собиралась просто так становиться младшей! Поэтому...

—Исяо, давай вернемся в Пинлин. Господин Лу совсем неплох, да и богат. Если... — Она замолчала, увидев входящего, затем взорвалась: — Опять ты!

Нин Фэй тоже помрачнел:

—Я тоже не в восторге!

—Не в восторге от чего? — раздался голос сзади.

Нин Фэй застыл. Увлекшись перепалкой, он не заметил приближения.

—Ни… ни от чего, Ваше Высочество. Я провожу госпожу Лин, — поспешно сказал он, грубо хватая Сюэин. — Пойдем, покажу тебе город!

И, не дав ей опомниться, выволок из комнаты.

∗ Гэ – старший брат, также так называют близких друзей немного старше по возрасту.