Глава 95

Глава девяносто пятая

Фэн Сиян получила известие уже под вечер. Сгорая от нетерпения, она помчалась в палату Цзинхуэй, но была задержана снаружи и вынуждена была вернуться во внутренний город, направившись прямиком в кабинет Священного Императора.

Когда она распахнула дверь, Священный Император был спокоен и сосредоточен, выводя на свитке перед собой иероглиф за иероглифом, изображая пион.

—Зачем вы его арестовали! — не утруждая себя церемониями, гневно выкрикнула Фэн Сиян, — Вы же обещали не причинять ему вреда!

—Нам надоело, Мы больше не хотим играть с ними в игры, — не поднимая головы, Священный Император уверенно вывел на бумаге нежно-розовый оттенок, — Разве ты не находишь, что стоит только задержать Ся Цзинши, как они непременно предпримут какие-нибудь действия?

Фэн Сиян остолбенела, пробормотав:

—Но ранее договорились не так…

—Ты эти дни побудь во дворце, — бесстрастно прервал её Священный Император, — Составь компанию Вдовствующей Императрице. Как только это дело завершится, вам ведь предстоит путь, не так ли?

—Ваше Высочество, лучше сознайтесь пораньше, чтобы избавить Его Величество от лишних хлопот, а подчинённому пораньше сдать работу, — из-за решётки темницы следователь с недобрым видом причмокивал, издавая противные звуки, — Как говорится, раньше умрёшь — раньше переродишься!

—И кто ты такой, чтобы осмеливаться говорить с князем Чжэньнаня таким образом? — с презрением произнёс Ся Цзинши, — Без допросов и расследования хочешь вынести обвинительный приговор? Это же преступление — обмануть Императора!

Следователь опешил, сдавленно кашлянул для приличия и смущённо вернулся к столу, чтобы сделать глоток чая.

Воцарилась тишина, которую нарушила лёгкая тень в бледно-голубых одеждах.

Следователь поспешил поклониться:

—А, Ваше Величество…

—Удалось ли что-нибудь выяснить? — бесстрастно спросил Священный Император, но его взгляд был прикован к Ся Цзинши.

Следователь промямлил пару слов и смущённо сказал:

—Докладываю Вашему Величеству, князь Чжэньнаня… ничего не желает говорить.

—Неужели? — уголки губ Священного Императора слегка приподнялись, — Будь он так прост, он не был бы князем Чжэньнаня.

—Раз так, почему бы тебе не спросить лично, — спокойно указал Ся Цзинши на следователя, — В конце концов, ты знаешь меня лучше него, не так ли?

Священный Император удивлённо поднял бровь, посмотрел на него несколько мгновений, затем махнул рукой, отпуская следователя, и медленно приблизился к решётке.

—Похоже, столько лет прошло, а ты всё так же ненавидишь меня… как и я тебя.

—Никогда не сравнивай себя со мной, — бесстрастно ответил Ся Цзинши, — Ты недостоин.

—Недостоин ты! — в глазах Священного Императора вспыхнул сложный свет: презрение, гнев, злорадство и даже возбуждение, — Не возлагай надежды на Сяо Вэйжаня. Не пройдёт и трёх дней, как он вернётся составить тебе компанию. Ты так умен, попробуй угадать, что я с тобой задумал.

Ся Цзинши холодно посмотрел на него:

—Что ещё? Не иначе как обвинение в "может быть, значит есть". Раз уж оно "может быть", к чему тебе заставлять меня гадать?

Они холодно смотрели друг на друга.

В сердце Ся Цзинши царил покой. Он верил, что Сяо Вэйжань найдёт Фу Исяо и сможет спасти Нин Фэя. Даже если ему не избежать этой участи, он умрёт с достоинством. Он не потерпит оскорблений ни от кого, включая Священного Императора, его кровного родственника, правителя, которому он верно служил все эти годы.

—Сюда! — громко скомандовал Священный Император, — Надеть на князя Чжэньнаня тяжёлые кандалы! При сопротивлении карать как мятежника!

Он сделал паузу и показал коварную улыбку.

—Подчинённые несут одинаковую вину!

Чем ближе они подходили к столице, тем осторожнее становился Фэн Суйгэ, избегая видных официальных дорог и ведя отряд по тропам, проложенным в густых лесах.

Поскольку ситуация оставалась неясной, по настоянию Фу Исяо Сюэин не смогла одна вернуться в Лучэн и продолжала двигаться с отрядом к столице Цзиньсю. Из-за этого Сюэин несколько дней дулась: не только не ела и не пила за одним столом с Фу Исяо, но и ночевала одна в палатке. Фу Исяо, весь день переживала за безопасность Ся Цзинши и остальных, да ещё и ухаживала за Сюэин, от того стремительно похудела. Фэн Суйгэ смотрел на это с болью в сердце, но ничего не мог поделать.

В этот полдень Фэн Суйгэ остановил отряд на отдых и пополнение запасов воды в лесу, а сам с несколькими охранниками отправился в ближайший посёлок за новостями. Воины двух стран поначалу, выступив из Сушa, относились друг к другу враждебно, но благодаря умелому распределению Фэн Суйгэ в ночные смены постепенно начали общаться и смеяться. Сейчас они разбрелись по всей тенистой поляне, повсюду слышался смех.

Сюэин вяло спустилась с повозки, желая прогуляться поблизости. Обогнув большую телегу, она вдруг остановилась. Фу Исяо с бурдюком воды быстрым шагом направлялась к связанным в кучу четырём пленным гвардейцам неподалёку.

Наблюдая, как Фу Исяо, слегка наклонившись, по очереди подносит носик бурдюка к губам каждого из четверых, чтобы напоить их, Сюэин невольно скривила губы. В глубине души она понимала, что Фу Исяо не отпускает её из-за боязни, что с ней что-то случится. Но сейчас всё её существо было поглощено безопасностью Нин Фэя, какой уж там – думать про остальное…

И неизвестно, как там Нин Фэй.

Пока её мысли блуждали, Фу Исяо уже выпрямилась и, взяв бурдюк, собралась уходить. Внезапно старший из гвардейцев с хриплым звуком судорожно обмяк, вырвав всю только что выпитую воду, и весь промок.

Трое гвардейцев одновременно вскрикнули. Фу Исяо отбросила бурдюк, бросилась вперёд, чтобы поддержать старшего, нащупала пульс на его шее и начала в панике развязывать туго стягивающую его верёвку.

Видя, что они все сцепились в кучу и возникла неразбериха, Сюэин сделала два шага вперёд, чтобы помочь, как взгляд её уловил не успевший скрыть резкий блеск в глазах одного из гвардейцев.

В мгновение ока Сюэин вскрикнула:

—Осторожно!

В тот же миг старший гвардеец нанёс удар. Его освободившаяся правая рука с обломком толстой ветки прямо воткнулась в живот Фу Исяо.

Опоздала – она всё-таки опоздала! Хотя это была всего лишь грубая ветка, но острый край под такой силой наверняка пробил тонкую осеннюю одежду Фу Исяо…

Может из-за связи между подругами, а может из-за реакции, выработанной долгими годами на поле боя, но в момент крика Сюэин Фу Исяо инстинктивно отпрянула назад. Это движение смягчило часть удара, но оставшейся силы хватило, чтобы она согнулась от боли, упала на землю и не могла пошевелиться.

Старший гвардеец двумя движениями сбросил верёвки и, сжимая обломок, снова бросился вперёд. А Сюэин уже подбежала совсем близко. Она инстинктивно схватила его растрёпанный пучок волос и сильно дёрнула назад, а зажатый в руке кинжал прямо и глубоко вошёл в обнажённое горло гвардейца, запрокинутое от рывка.

Кровь брызнула фонтаном. Сюэин от сильного взмаха умирающего в конвульсиях гвардейца отлетела далеко.

Поднялся шум голосов. Услышавшие крик солдаты поблизости уже бежали к ним.

Глаза гвардейца вылезли из орбит, из горла вырывалось шипение. Он изо всех сил пытался зажать красную струйку, хлеставшую из горла, и вытащить смертоносный кинжал.

Фу Исяо, уже с трудом поднявшись, пошатываясь, бросилась к Сюэин, отброшенной в сторону, и закричала:

—Срочно позовите лекаря!

Почти одновременно Сюэин, полулежавшая на земле, не оглядываясь, громко крикнула подбегавшим солдатам:

—Фу Исяо ранена, скорее лекаря!

Весь лагерь погрузился в хаос.

В суматохе полуоглушённую Сюэин кое-как оттащили в сторону. Она изо всех сил вырвала руку, которую лекарь потянул к себе, чтобы проверить пульс, вскочила и яростно воскликнула:

—Не я! Это Исяо!

Лекарь замер, ошеломлённый, и обернулся туда, куда она указывала.

Недалеко стояла Исяо, ее поддерживала прибежавшая на шум служанка. Она тревожно смотрела в их сторону. Её одежда была забрызгана кровью, хлынувшей из горла убитого воина, но живот её не был изуродован, как ожидала увидеть Сюэин.

На мгновение Сюэин застыла в непонимании. Потом внезапно опустила взгляд на свои руки… и пронзительный крик разнёсся по всему лесу:

—Я убила… Я убила человека!!!