Том 2 · Глава 5. Убитый горем ворон, столкнувшись со смертью товарища, принимает решение

Убитый горем ворон, столкнувшись со смертью товарища, принимает решение

1

—Как я и думал, вот чем оно обернулось… — пробормотал Какаши.

Итачи рядом затаил дыхание. В следующий миг капитан со скрытой темной маской нижней частью лица исчез. Итачи спрыгнул за ним с утеса. Впереди, в долине, лежали трупы товарищей. Их убили шиноби Инея, незадолго до того, как обе страны должны были заключить альянс. Шиноби Страны Инея неожиданно обнажили клыки в разгар миссии по обмену документами, в которых уточнялись окончательные условия. К официальному соглашению по поводу союза собирались прийти десять дней спустя.

Враг не был заинтересован в этом альянсе изначально.

Четверо шиноби Конохи против десяти из Инея. Численное превосходство. Шиноби Конохи, чьим долгом было получить документы, оказались убиты во мгновение ока. Уничтожить врага в случае срыва переговоров — вот какова была миссия команды Итачи. Другими словами, они не вмешивались до тех пор, пока ситуация не прояснилась окончательно. А к тому моменту, как они тронулись с места, все их товарищи уже оказались убиты.

В тот момент, когда шиноби Страны Инея появились в числе десяти человек, уже можно было догадаться, что переговоры срываются. Если бы Анбу вмешались сразу же, никто из товарищей не погиб бы. Тем не менее на месте Какаши Итачи, вероятно, не двинулся бы с места, пока всех четверых не положили.

Какаши впереди приземлился в рядах противника. Он уже успел правой рукой проткнуть одного из врагов. Его руку окутывал поток голубой молнии.

Чидори…

Коронная техника Какаши.

К тому моменту, как капитан высвободил свою руку, Итачи тоже успел приземлиться среди врагов. С ними были еще двое товарищей из Анбу: один — Сугару, а другой — молодой шиноби по имени Тензо. Он был моложе Какаши, но служил в Анбу уже давно.

—Анбу Конохи! — воскликнул враг.

Секундой после толстый древесный побег обвился вокруг шеи мужчины и сдавил его, как змея. Мужчина, неспособный сопротивляться этой непреодолимой силе, умер. С его губы свисал длинный язык.

Такой была техника Тензо. Он умел использовать мокутон, доступный одному лишь Первому Хокаге Хашираме.

—Коноха с самого начала не собиралась заключать с нами договор, — сказал другой враг.

—Вы напали первыми, — ответил Какаши и, не дожидаясь возражений, пробил ему грудь Чидори.

Итачи услыхал пронзительный визгливый вопль позади. Он оглянулся через плечо и увидел врага, который бросился на него, занеся над головой длинный меч. Итачи развернулся. Меч был уже у самой макушки, когда он поднял руку и схватил врага за запястье.

—Нгх.

—Сдавайся! — сказал Итачи, все еще сжимая запястье.

Враг не мог опустить меч и просто таращился на него. Капли холодного пота выступили на его лбу.

Шаринган.

Противник единожды содрогнулся и полностью расслабился. Он рухнул на землю как безвольная кукла, и его голова прямо на глазах Итачи укатилась со своего места.

Позади врага блеснул клинок. Сугару.

—Хокаге-сама поручил нам истребить всех врагов, — прошептал Сугару, чтобы услышал только Итачи.

Прочитал его скрытое намерение уложить противника с помощью гендзюцу шарингана.

Не было необходимости истреблять врагов. Страна Инея все равно бы вскорости узнала о текущем инциденте вне зависимости от того, вернулись бы посланники или нет. Для мести хватило бы и людей, убивших их товарищей. Рациональнее было сохранить жизнь оставшимся. Позволить им вернуться домой и сообщить своим об истинной силе шиноби Конохи.

—Я понял, — сказал Итачи в спину Сугару.

Тот уже направлялся к другому противнику. Итачи выбрал себе следующую цель. Осталось всего четверо врагов. Боевой дух они уже утратили. Сугару запустил клинок в шею одному из них, коленопреклонному, молящему о пощаде. Одна куноичи попыталась спастись бегством, но мокутон Тензо пронзил острыми побегами ее спину.

—Это сделает Иней и Скрытый Лист врагами!

—Ваши жизни это предотвратят, — спокойно сообщил Какаши и пробил рукой солнечное сплетение противника.

—Итачи! — воскликнул Тензо.

Итачи заметил врага. На вид ему было не более десяти лет, но он определенно был готов принять свою смерть и несся к нему, стиснув зубы и сжав в обеих руках по кунаю. Страна Инея была маленькой. Пусть серьезных конфликтов больше не случалось, но в стране с малым числом воинов и незрелой государственной мощью даже такой десятилетний мальчик считался достаточно взрослым, чтобы примкнуть к военным силам.

—Ха-а! — боевой клич прозвучал как рыдание.

Итачи встретил его грудью. Острая боль пронзила живот. Мальчик вонзил в него кунай, но обе тонкие руки его все равно дико тряслись. Ужас достиг своего предела, и из глаз мальчика хлынули слезы.

—Итачи! — воскликнул Какаши.

—Я в порядке, — ответил он спокойно.

Какаши и остальные, окружив его, наблюдали издалека. Дрожа как осиновый лист, мальчик медленно поднял лицо и посмотрел на Итачи. Слезы катились из его глаз. Страх, вырвавшись наружу, обернулся звуком:

—А… А-а-а…

—Ты уже настоящий шиноби. Возьми себя в руки, — сказал Итачи с добротой.

Мальчик, испуганный и удивленный, не понимал, что происходит. Он мотал головой из стороны в сторону и отчаянно пытался не смотреть в лицо реальности.

—Ты не убежал, ты пошел на меня. Потому я отнесусь к тебе с вежливостью, которой заслуживает настоящий шиноби.

Итачи занес кунай со спины, чтобы мальчик не увидел, и вонзил клинок снизу в затылок рыдающего врага. Мягко выдернул кунай из своего живота. Отступил назад. Брызнувшая из шеи мальчика кровь не задела Итачи — это тоже было частью искусства ниндзя. Юное тело перекатилось через гору трупов, и среди них уже не было ни друзей, ни врагов.

—Это тоже поле боя, — пробормотал Итачи себе под нос, чтобы никто не услышал.

Он спросил сам себя: “Стал ли я ближе к своей мечте?”

Погруженное в легкое течение времени, его тело неуклонно тяжелело. Времена его детства, когда он всем сердцем мечтал стать самым лучшим шиноби, давно миновали, а обвившиеся вокруг Итачи обязательства пытались поймать его в рамки понятия “обычный шиноби”.

Деревня, клан Анбу… Я хочу оставить все это и стать свободным…

Но он знал, что ему никогда не позволят.

Глаза мальчишки, лишенные света, бесконечно смотрели на обеспокоенного Итачи.

—Нужно создать список ожидаемых участников, маршруты вторжения, цели атак и убийств. И я подумал, что хочу выбрать ключевой день нашего действа на следующем собрании. До этого соберите все мнения. Если будут предложения, вы можете поделиться ими в любое время. Но будьте начеку, не попадайтесь при этом на глаза деревенским.

Отец перестал говорить, и соклановцы на мгновение расслабилось. Всем казалось, что собрание подошло к концу. Но всеобщее настроение разбил напряженный голос Яширо:

—Итачи здесь?

Этот голос, зовущий его по имени, вызывал у Итачи отвращение. Он не ответил, и голос с раздражением окликнул его снова:

—Итачи!

—Я здесь, — он тяжело поднялся.

Яширо даже не удосужился упрекнуть его за такое поведение, просто холодно глядел на него.

—Ты ведь тоже был там, когда сорвались переговоры со Страной Инея, верно?

Итачи промолчал.

—Отвечай.

—Я не имею право обсуждать миссии Анбу с посторонними.

—Ты серьезно?

Яширо нахмурился. Итачи молча глядел в его узкие глазки.

—Ты для чего вступил в Анбу?

Итачи снова промолчал.

—Чтобы добывать информацию в организации, близкой к властям Конохи, и докладывать нам, — Яширо ответил за него.

—Яширо, — позвал отец, приходя на помощь безмолвному сыну.

Яширо даже не попытался ему ответить, просто продолжал прожигать взглядом Итачи.

—Что ты нам принес с тех пор, как вступил в Анбу? Мы не услышали от тебя ни одного секрета деревни, ни единого!

—Я не могу поделиться тем, чего не знаю.

—Да неужели?

—Что вы имеете в виду?

Во глазах Итачи вспыхнул мятежный огонь. Яширо дерзко ухмыльнулся. Рядом с ним поднялся длинноволосый мужчина — Учиха Инаби, еще один наперсник отца.

—Если ты идешь против нас...

—Прекратите! — рявкнул отец.

Эта редкая для него вспышка гнева заставила Яширо и Инаби умолкнуть.

—Вы двое должны понимать, какое сейчас время для Учиха. Как можно добиться чего-то серьезного, если вы, свои, друг с другом на ножах?

Мужчины промолчали. Наконец Яширо недовольно опустился на свое место. Инаби последовал его примеру.

—Ты тоже сядь, Итачи.

Отец посмотрел на него.

—Итачи, — прошептал отец.

Его слабый голос прозвучал как мольба.

—Простите, — с болью выдохнул Итачи.

Отец неистово пытался сплотить всех. Почему он улаживал все миром, так услужливо… Неужели клан был настолько важен? С точки зрения Итачи, отец шел на поводу у пылкой молодежи.

Я не понимаю…

—В любом случае, на следующем собрании мы будем обсуждать наш план действий. Это важная встреча. Учтите, отсутствие недопустимо.

Собрание завершилось на суматошной ноте. Итачи пошел домой один. Он не пересекался ни с кем взглядом, даже не обратил внимания на Шисуи и Изуми.

2