Том 1. Глава 115
Можешь называть меня «учитель».
Я вообще-то не собираюсь у тебя ничему учиться.
С чего это вдруг Мелан может чему-то меня научить? Всё, что он знает, — это то, что я ему рассказала. Мелан посмотрел на Джейсо и Дантальона.
Она всегда такая?
Да, Великий Маг Мелан, — уму непостижимо.
Видимо, придётся заняться её воспитанием… Если не будет слушаться, придётся наказать.
«Наказать, да ну тебя.» Я невольно вздохнула. Он всё ещё думал, как ребёнок.
Если ты будешь делать, как я говорю, то станешь великим магом.
Дяденька, даже без тебя я стану великим магом.
…Что ты сказала?
Я говорю, даже без тебя я стану великим магом.
Нет, до этого.
А, «дяденька»?
Я нарочито широко улыбнулась и специально выделила это слово. Честно говоря, учитывая разницу в возрасте между Шериной Клаун и Меланом — «дядя» звучит очень даже уместно. Никакой он не учитель, чёрт подери.
...Кого ты назвала дядей?
Ты и есть дядя. Я слышала от дяди о таком, как ты.
...Молодой герцог из дома Клаун говорил обо мне?
Лицо Мелана исказилось от неприязни. Похоже, и он не особо жаловал Шаренте Клауна.
Да. Он сказал, что ты
Конечно, Шаренте Клаун такого не говорил. Но если бы они поговорили, он бы наверняка сказал вещи и похлеще.
Прости, дядя. Но я воспользуюсь твоим грязным язычком. Хотя сама я бы так сказать не могла. Потому что я — добрый, милый и послушный ребёнок.
….
А, и ещё он говорил, что ты тупой. Что ты настолько жалко управляешь страной, что это просто позор. Тьфу- тьфу.
Я покачала головой с притворной печалью. Видела, как у Джейсо сзади отвисла челюсть.
Хах....Так тоже сказал. Дядя.
Чтобы избежать подозрений, лучше свалить всё на Шаренте Клауна. В конце концов, после того как закончилась жизнь Хеллы, моя вторая жизнь должна была быть спокойной. А он втащил меня обратно в болото. Так что я скажу всё, что думаю.
Да и Мелан по своему характеру не убьёт меня. Он сам притащил меня, потому что я ему нужна, и так просто не сдастся. У него всегда было упрямство в совершенно ненужных вещах.
Если вдруг семья Клаун узнает, где я, вряд ли он осмелится предъявить им мой труп.
Если всё равно не сможешь сделать это, то лучше даже не пытаться.
Я пробормотала это себе под нос, и глаза Мелана широко раскрылись. Зрачки дрогнули — он выглядел не столько злым, сколько потрясённым неожиданными словами.
«Что с ним?»
Он выглядел не так, будто разозлился из-за слов, сказанных от имени Шаренте Клауна, а так, будто услышал что-то неожиданное.
Ты... где ты это услышала…
Он пробормотал это тихо, почти неслышно. Затем начал что-то бормотать себе под нос, покачал головой.
Нет... этого не может быть.
Не знаю, о чём он говорит. Я просто смотрела, как качается его голова.
Я же говорил
Но это же не значит, что они презирают всех магов, а только тебя, разве нет, дядя?
Едва я закончила фразу, как Мелан своей гигантской посохоподобной палкой прижал мне горло.
Я ведь предупреждал тебя, что стоит поучиться говорить вежливо, разве нет?
Бах!
Меня резко прижало к стене, и спина заныла. К тому же стало трудно дышать. Я пыталась царапать посох ногтями, но для ребёнка это было бесполезно.
Перед глазами начало темнеть, и в этот момент давление на шею резко исчезло.
Прекратите.
Данталлион одной рукой оттолкнул посох, а другой обнял меня. Лицо Мелана ещё сильнее исказилось.
Ты, ничтожество, смеешь мне перечить?
…..
От яростного голоса Мелана Данталлион плотно сжал губы. Он посмотрел на меня — его лицо едва заметно исказилось, будто от боли или стыда, — и вдруг, по непонятной причине, отвёл взгляд.
Мелан сильнее сжал свой посох, затем резко взмахнул им, что-то призывая. В воздухе появились три угольно-чёрных камня. Он обхватил самый крупный из них, вцепился в него с такой силой, будто собирался раздавить его голыми руками.
Кх…
Лицо Данталлиона исказилось от боли. Он зажал грудь обеими руками и с глухим стоном рухнул на пол.
«...Вот тебе и раз.»
Тот, кто обычно даже не замечал боли, теперь катался по полу, дергаясь в конвульсиях. Его дыхание было прерывистым, сбивчивым. Я лишь стояла, растерянно глядя на него, не зная, что делать. Затем медленно подняла голову.
Мелан смотрел на происходящее с перекошенным от злорадства лицом. Впервые я увидела в нём то, чего раньше не замечала — его настоящее лицо, уродливое, искажённое.
«Не знаю… Это я сделала тебя таким? Или ты всегда был таким человеком?»
Я чувствовала, как внутри поднимается волна разочарования — такой сильной, что не выразить словами.
Что ты творишь, чёртов псих?
Я схватила ближайшую тяжёлую книгу и изо всех сил швырнула в Мелана. Он отшатнулся. Его рука, сжимающая камень, заметно ослабла.
<Аратц Яваль.>
Я произнесла заклинание, нацелившись прямо в его камень. В других обстоятельствах нужно было бы произносить полное заклинание, но этот предмет не был живым — он не сопротивлялся, не дышал. Потому и молчаливая формула сработала без изъяна.
Ты…!
Глаза Мелана распахнулись от изумления, зрачки расширились. У меня внутри всё перевернулось — неприятное, вязкое чувство подступило к горлу. Я опустила голову, и — камень, который он только что держал, уже был у меня в руке.
Ты не произнесла заклинание? Кто научил тебя древнему языку?
Я просто гений, вот и всё.
Я решила идти ва-банк, играя роль нахальной, самоуверенной девчонки из аристократии — почти принцессы. Если уж притворяться — то до конца.
Невероятно… Я думал, что ты можешь когда-то превзойти Хеллу, но ты
Мелан подошёл ближе, почти с искренним восторгом. А я, не теряя времени, быстро закинула камень в своё межпространственное хранилище. Если я умру — он исчезнет навсегда. Возможно, вместе с ним исчезнет и Данталион.
Я не могу сказать, понимаю ли его до конца… Но, может, исчезновение — всё-таки лучше, чем жить вот так: быть навсегда чьей-то игрушкой, жить чьим-то рабом. Хотя, решать, конечно, не мне.
Из тебя выйдет великий маг. Я сам сделаю тебя такой.
«Да не нужна мне твоя помощь.» Он всё ещё слышит только то, что хочет.
А это — сделает. Без раздумий.
Мелан небрежно пнул ногой тело всё ещё задыхающегося лежащего на полу Данталиона.
Его даже за человека считать не стоит. Если проявишь к собаке излишнюю жалость
«А я ведь была к тебе добра… Настолько добра, что вот теперь
Такие, как ты, благородные дети, не должны даже стоять рядом с подобной мерзостью. Это тебя только загрязнит.
…
Я больше не могла с ним разговаривать. Устала. Выдохлась.
Мелан. Мне всё равно, кто ты. Здесь ты такой же, как и все. Поэтому не пытайся казаться выше других. Просто живи, учись у меня, если хочешь… и будь свободен в своём выборе.
Отбросив обрывки воспоминаний, промелькнувших в голове, я вместо ответа просто пожала плечами. В любом случае, я не собиралась возвращать камень.
Тогда пусть они мне прислуживают.
Прислуживают?
Ага. У меня обычно было по несколько десятков служанок, прислуживающих каждый день. А здесь и трёх нет, так ли?
Даже мне самой это требование показалось до безобразия наглым, и губы Мелана напряглись.
Если ты мне их не дашь тогда я пойду домой.
Я, подражая всегда уверенным в себе принцу и принцессе, снова выдвинула требование к Мелану.
В итоге Мелан уступил моей наглой, хотя и не прямо выраженной просьбе. С самого начала он был нерешительный, и если надавить на него, то обычно он просто плыл по течению.
«Ничего не изменилось».
Разве за семь лет человек не должен хоть немного измениться? Прошло семь лет — мне уже пора бы делать вид, что я ничего не помню.
Нет, если уж убил, то живи хорошо. Или уж создай страну получше моей. Ты же говорил, что я всё делаю неправильно — и что тогда это такое?
Ты правда крутая.
Да, крутая!
Когда Джейсо искренне восхитился, Шавель с силой закивал. В его глазах сверкнуло что-то яркое.
«Прямо как ребёнок».
Он мне напомнил плюшевого медвежонка, и я потянулась рукой, чтобы взъерошить его волосы.
На глазах Шавеля, которые обычно выглядели сонными, отразилась радость.
«Наверное, потому что он гомункул... чем-то напоминает щенка...»
Подумав об этом, я вздрогнула и убрала руку. Покачала головой, а Джейсо вдруг наклонился ко мне.
...Что?
А я?
Что ты?
Ну... погладь и меня тоже.
На его просьбу я, немного растерявшись, протянула руку и тоже погладила волосы. Они оба, что ли, как-то особенно ухаживают за волосами? Почему такие мягкие?
Я краем глаза глянула в сторону и увидела, как Данталлион молча смотрит на меня.
Что? Тебе тоже?
Мне тоже можно?..
Ребёнок семи лет просит, чтобы его погладили — ну не отказывать же. Вспомнив, как он только что катался по полу, мне стало его даже немного жалко.
Я охотно протянула руку. Данталлион сдержанно подошёл и осторожно опустился на колени.
«Нет, на колени вставать необязательно...»
Почему у ребёнка, способного почти на всё, выработались такие рабские привычки?
Ну, понятно почему — из-за Мелана.
Задав себе вопрос и тут же ответив, я вздохнула, поглаживая волосы Данталлиона.
Увидев троих, которые шустро подбежали и теперь стояли в стороне, мне стало как-то странно.
У вас что, нет своих комнат?
Есть.
Да? Ну так идите и отдыхайте. Если кто-то что-то вам прикажет
А что? Мне и здесь нормально.
А-н-да, хоро... Ой!
Я медленно оглядела комнату, которую мне выделили. По размеру она напоминала ту, что была у меня в доме Клаунов, но нас здесь четверо, включая меня — будет тесновато. Из мебели только кровать, диван да пара тумбочек.
«Хоть совесть хватило ковер постелить…»
Мягкий, пушистый ковер, который эти проклятые Клауны дали мне когда я немного подросла… Пожалуй, у меня даже осталась на это обида.
Нет, живо марш по комнатам.
Слушаюсь, Шерина.
Данталлион без колебаний подхватил двух упрямцев за шкирку. Особенно комично смотрелся Джейсо, болтающийся в воздухе, как большой мешок с картошкой. Я даже тихонько хихикнула.
Кстати, где у вас комнаты? Если вы мне понадобитесь что бы я сама вас нашла.
А… Комнаты…
Джейсо закатил глаза, будто вспоминая, а потом хлопнул Шавеля по плечу.
Эй, Шавель, у тебя же Каунг был, да?
Унг... да! У меня есть Ника-Вунг!
Шавель отстегнул от пояса маленького плюшевого мишку — ещё меньше, чем тот, что я видела у него в прошлый раз — и протянул мне.