Том 1 · Глава 1. Пролог: В жизни всё решает момент
Знаете эту избитую фразу: в жизни всё решает момент. С акциями так: важно вовремя купить и вовремя продать. С отношениями — то же самое: когда отступить, когда надавить. В бейсболе всё может решить неудачная подача в конце девятого иннинга при ничьей, двух аутах и загруженных базах. А в игре — замес пять на пять на миде.
В конце концов, один-единственный момент может перевернуть всю жизнь. И даже событие, которому ты в другое время был бы только рад, случись оно не вовремя — остаётся лишь мысленно крыть всё вокруг матом.
К чему я вообще веду? Да к тому, что сейчас я оказался ровно в такой ситуации.
Вы с ума сошли?!
Весенний день. Тёплое мирное солнце. Я проснулся от чьего-то почти истеричного крика и несколько раз моргнул. Так. Я что, уснул прямо за столом?
Только вот стол был какой-то слишком уж роскошный для моего. Сделан на совесть, а столешница отполирована так, будто её часами натирали воском и тряпкой.
А, понятно. Теперь вы даже объясняться не собираетесь?
Я всё ещё в полусне провёл ладонью по столешнице. Гладкая до безобразия. Муха сядет — поскользнётся и тройной аксель выдаст.
БАХ!
Да вы!..
Кто-то с силой ударил по столу. Я вскинул голову и наконец посмотрел на обладательницу голоса.
Женщина. Лет двадцать с небольшим, может, ближе к двадцати пяти. Я даже не сразу вспомнил, видел ли в жизни кого-нибудь настолько красивого. Пышные золотистые волосы спускались почти до талии, глаза — ярко-синие. Словно сапфиры. Красивые до невозможности — и при этом полыхающие такой злостью, что становилось не по себе.
Хорошо. Если вы так и будете сидеть с этим тупым видом и ничего не объяснять, я тоже ухожу из этой проклятой команды. Уж лучше отправлюсь искать Арьена, чем останусь с вами.
Проклятая команда? Арьен? И тут мой рот вдруг открылся сам по себе.
И кто тебе позволил уйти из команды?
Что за херня? Почему у меня такой слащавый голос? Голос действительно вырвался из моего рта — низкий, нарочито эффектный, до тошноты самодовольный. Хотелось тут же зажать себе рот ладонью. Я этого не говорил.
Женщина фыркнула так, будто услышала редкостную чушь.
Кто позволил? Я сама себе позволила. Вы не можете меня удерживать. Прекрасно ведь знаете.
Подождите…
Я наконец вернул контроль над собственным ртом и поспешил её остановить, но она лишь качнула головой, словно дальнейший разговор не стоил ни секунды её времени. Золотые волосы мягко качнулись вслед за движением.
Хватит. Больше я ничего не хочу слышать. Если вы не собираетесь ещё и со Святой Землёй поссориться, не пытайтесь меня удержать. И не идите за мной.
Она резко развернулась и пошла к выходу. Дверь комнаты — похоже, кабинета — открылась и снова закрылась. До самого конца женщина ни разу не оглянулась. Цокот её каблуков постепенно стихал где-то в коридоре.
…Ну и дела.
С другой стороны комнаты раздался ещё один голос — мужской, усталый и горький. Я повернулся на звук. В углу устроился настоящий шкаф — огромный, мускулистый мужик, занимавший едва ли не половину пространства. Он смотрел прямо на меня.
Арьена ты выгнал
Арьен. Айсис. Главный герой. Святая. И этот здоровяк… тоже до боли знакомый.
Застывшие было мозги наконец завертелись. Э-э… Что? Неужели это то самое… попадание в чужое тело? Стоп.
Кого, говоришь, выгнали? Кто ушёл? И какого хрена ты говоришь всё это, глядя на меня?
Здоровяк нанёс последний удар по моему и без того перегруженному мозгу.
И что теперь будете делать, господин герой?
А... Блядь. Я в пизде.