Том 1 · Глава 18. Слушание (4)

Священный меч, как и положено легендарному клинку, когда-то торчал из камня. В древних руинах среди гор вокруг столицы он веками стоял там неподвижно, словно спал. Иллой, тогда ещё обычный авантюрист, случайно забрёл в эти руины — и вытащил меч.

Нельзя сказать, что до него никто не пытался. Для авантюристов, оказавшихся поблизости, дёрнуть легендарный клинок из камня успело стать почти ежегодной забавой. Но меч даже не шевелился. Некоторые пытались расколоть сам камень, в котором он сидел, — без толку.

—Да ну его. Пошли.

—Чёрт, только силы зря потратил. Если даже усиленные маной мышцы не помогают, как эту штуку вообще вытаскивать?

—Его не просто так называют реликвией Церкви Чистоты, святыней и Священным мечом. Тут право нужно иметь. А ты, похоже, уже вылетел.

Со временем желающих стало меньше. Столичные рыцари, в отличие от авантюристов, прекрасно знали, что меч им не поддастся, и лишний раз не унижались.

Так клинок, которому, казалось, было суждено навсегда остаться легендой, впервые сдвинулся с места в руках юноши, который в тот день случайно пришёл к руинам. Так Иллой стал героем.

И это было почти всё, что я знал о прошлом настоящего Иллоя.

—Герой. Возьмите Священный меч и выйдите вперёд.

Министр, успевший куда-то растерять всю прежнюю официальность, уже откровенно командовал мной. Я вынырнул из воспоминаний и посмотрел на него.

—Вы действительно собираетесь прямо сейчас решать, достоин ли я быть героем?

—Вопросы здесь задаём мы. Герой, возьмите меч и выйдите вперёд.

Умеет же человек бесить. Сорвусь сейчас и начну орать — и всё преимущество, которое я успел получить, исчезнет. Будь у меня возможность встретиться с прежним Иллоем, я бы первым делом спросил, какого чёрта он годами вёл себя так, что эти люди теперь с такой яростью готовы доказывать его недостойность.

—Допустим, вы решите, что я не подхожу. Что тогда?

На лице министра появилась до омерзения довольная улыбка.

—Если среди нас найдётся человек, обладающий куда лучшими качествами, разве не естественно признать героем его? Тогда вы перестанете быть и героем, и командиром экспедиции.

Ещё немного — и от одного его лица меня начнёт мутить.

—Но если вы прямо сейчас признаете ошибку, возьмёте ответственность на себя и добровольно оставите должность командира, вопрос о вашем праве оставаться героем можно будет закрыть. Незачем всё усложнять.

Так вот чего он добивался. Хотел, чтобы я испугался и сам капитулировал. Я тихо вздохнул.

—Проверить моё право вы, конечно, можете. Только как? Раздадите Священный меч своим рыцарям и велите показать пару красивых стоек?

Если не знаете, о чём говорите, лучше бы помолчали. Я выразил это максимально обходно, но министр всё равно понял. Его лицо перекосилось, сжатый кулак задрожал.

—Согласно преданиям, Священный меч дарует избранному свет и божественную силу.

Он наконец немного успокоился. Всё-таки опытный политик — чувства держать умеет. Правда, голос всё ещё звучал так, будто слова приходилось выдавливать сквозь сцепленные зубы.

—Если клинок найдёт настоящего хозяина, он наверняка как-нибудь это покажет. Уж точно не будет выглядеть таким безжизненным, как сейчас в ваших руках.

Министр ткнул пальцем в меч у меня на поясе.

Священный меч недовольно проворчал у меня в голове.

Потерпи. Скоро у них лица скиснут похлеще залежалых фруктов.

—Ну же, герой. Теперь всё зависит от вас. Что будете…

—Давайте сделаем проще.

Я сошёл с возвышения. Несколько министров дёрнули плечами от одного моего движения. С такой нервной системой как они вообще дожили до большой политики?

Я хмыкнул и левой рукой вытащил Священный меч. Белый клинок блеснул в свете дворцовых люстр.

—Герой! Что вы собираетесь делать?!

Министр побледнел и замахал руками, будто курица крыльями. Я полностью его проигнорировал, подошёл к центру зала и без лишней силы воткнул меч в пол. Если ударить всерьёз, ещё расколю плиту.

Кхак.

Министры смотрели на меня — наполовину с недоумением, наполовину со страхом. Я мягко сжал рукоять и мысленно обратился к мечу.

Надеюсь на тебя.

Вот уж время для ностальгии нашла.

Я с кривой улыбкой отпустил рукоять и отступил. Прости, меч, но этих воспоминаний у меня нет. Я глубоко вдохнул и озвучил план.

—Думаю, все здесь знают, как меня выбрал Священный меч. Я вытащил его из камня в руинах за столицей.

Зал молчал, ожидая продолжения. Когда все взгляды сосредоточились на клинке, я указал на него рукой.

—Не нужно даже демонстрировать, как вы умеете им владеть. Если найдётся человек, способный просто вытащить этот меч из пола, я откажусь и от положения героя, и от должности командира экспедиции. Все полномочия и обязанности передам ему.

По залу прокатился гул. Глаза министра, который всё это затеял, дрогнули. Я говорил слишком уверенно, и он явно впервые почувствовал, что дело пахнет плохо. Но отступать теперь было поздно: предложение исходило от него самого.

Георг переводил растерянный взгляд с меня на меч. Епископ Андре сидел, подперев подбородок рукой, и смотрел на меня с заметным интересом.

—Уверенности вам не занимать, герой.

—А вот вам её, похоже, недостаёт. Если хотите прямо сейчас извиниться за слова о моей недостойности и отозвать требование, я просто заберу меч.

Такого ответа он точно не ожидал. Впрочем, если бы Священный меч не начал со мной разговаривать, я и сам не рискнул бы так наглеть. Считай, министр, тебе просто очень не повезло.

—…Хорошо. Раз уж вы сами на этом настаиваете.

Будто он сейчас лично пойдёт меч тянуть. Пафоса на десятерых.

Министр подал знак рыцарям, ожидавшим в задней части зала. Те вышли вперёд без заметного волнения. Все, кроме Георга. Он смотрел на меня так, будто спрашивал: «Ты вообще что творишь?» Я вместо ответа перевёл взгляд на Священный меч.

—Хочешь первым?

Я спросил это почти шутливо. Георг несколько секунд изучал моё лицо, затем тяжело вздохнул.

—Я попробую первым.

—Хорошо. Командир Ордена Пепельного Медведя Георг, к тому же участник экспедиции. У вас достаточно оснований претендовать. Приступайте.

Хозяин меча вообще-то я, а разрешает почему-то министр. Я прищурился, но Георг уже подошёл к клинку и обхватил рукоять.

Все взгляды устремились на него. Георг виновато посмотрел на меня и напряг руку.

—…!

Тишина.

—Хм!

Снова тишина.

—Командир Георг? Вам разрешили попробовать.

Министр явно не понимал, что происходит. Георг выглядел ещё растеряннее. По лбу текли капли пота — похоже, он и правда вкладывал всю силу. Я-то думал, хоть ради старого товарища чуть подыграет. Вот же упрямый тип.

—Я уже пытаюсь.

—Что?

—Я тяну Священный меч изо всех сил.

Георг произнёс это совершенно ошарашенно, затем покачал головой, отпустил рукоять и отошёл. Среди министров прошёл тихий ропот.

—Не устраивайте спектакль, командир Георг.

—Клянусь своей честью. Я действительно приложил всю силу.

От его жёсткого тона министр начал заметно нервничать.

—Кто следующий?

Рыцари переглянулись. Наконец один из тех, кто всё слушание смотрел на меня особенно недобро, поднял руку.

—Я попробую.

—Хорошо. Командир Ордена Белого Сокола Альберто. Приступайте.

Похоже, я здесь уже просто мебель. Хоть бы перекус какой выдали.

Альберто уверенно вышел вперёд и без колебаний взялся за рукоять. Перед этим ещё и бросил на меня взгляд, будто говорил: «Уж я-то точно лучше тебя».

Он с лёгкой улыбкой потянул меч. Священный меч, разумеется, не шелохнулся.

—…Что? Не может быть.

То, что следовало подумать про себя, Альберто произнёс вслух. Отличная реакция. Он переставил ноги, перехватил рукоять обеими руками, будто собирался выдёргивать из земли гигантскую репу.

—Ха-а!

С совершенно нелепым боевым криком он напряг руки и спину. Меч не сдвинулся ни на волос, зато лицо Альберто постепенно стало багровым.

Его борьба продолжалась ещё несколько минут. Министру пришлось трижды сказать, чтобы он прекратил, прежде чем Альберто наконец отступил.

—…Следующий.

Но ни следующий рыцарь, ни тот, кто вышел после него, не смогли даже пошевелить Священный меч. С каждой новой неудачей лицо министра становилось всё белее, а в голосе, которым он вызывал очередного кандидата, оставалось всё меньше силы. Остальные придворные уже начали осторожно поглядывать то на него, то на меня.

—Гх-х-х!

Последним сдался рыцарь, который был крупнее даже Георга. Он рухнул на пол, тяжело дыша, и покачал головой.

—Не выходит. Я усилил тело маной и тянул изо всех сил, но меч даже не дрогнул.

—Вы… вы все…

Министр скрипнул зубами. Наконец, не выдержав смеси тревоги и ярости, он вскочил и широкими шагами вышел в центр зала. Ни председатель, ни остальные придворные его не остановили.

—Вы издеваетесь надо мной?!

Он сам ухватился за рукоять и дёрнул. Ну давай, дядька. Спину только не сорви.

Меч не шелохнулся. Министру, похоже, уже было всё равно, насколько жалко он выглядит. Он вцепился в рукоять обеими руками и заорал от натуги.

—Гр-р-р! А-а-а-а!

Я неспешно подошёл ближе. Сначала это было смешно, теперь уже становилось неловко. Я наклонился к всё ещё тянущему меч министру. Тот поднял на меня глаза, подбородок у него дрожал.

—Т-ты… ты что-то сделал с мечом…

—Хватит этого фарса.

Я мягко отодвинул его и взялся за рукоять. В ладонь тут же потекла уже знакомая мана, а вслед за ней прозвучал голос меча.

Теперь добьём окончательно.

Я без всякого усилия начал вытаскивать Священный меч. От основания клинка разгорелся благоговейный белый свет. Когда меч полностью вышел из пола, сияние хлынуло по всему залу — ослепительное, почти священное. Перед ним люди невольно опускали головы, словно перед настоящим чудом.

—…Да ладно, — кто-то поражённо выдохнул.

—Господи… — до меня донёсся почти восторженный голос епископа Андре.

Я поднял Священный меч и направил клинок на сидящих передо мной министров.

—Я — герой, которого выбрал Священный меч. Не кто-то другой. Я.

Свет постепенно угас. Стиснув зубы, я переждал откат от первой ступени пробуждения и убрал меч в ножны. Зал погрузился в абсолютную тишину. Все смотрели только на меня.

—Теперь понятно?

Министр, всё ещё сидевший на полу, яростно замотал головой. Твой проигрыш. Просто признать не можешь.

—Нет… нет. Этого не может быть.

—Довольно. На этом слушание закончено.

Его отрицание и тяжёлую тишину рассёк женский голос.

Она говорила негромко, но каждое слово почему-то прозвучало ясно, будто прямо рядом с ухом. Министры вздрогнули и повернулись к двери. Я тоже посмотрел туда — и невольно распахнул глаза.

Это она. Я сглотнул и крепче сжал рукоять меча.

Ту, кто назначила меня командиром экспедиции. Ту, кто дала мне право самому решать, кто войдёт в отряд. Я и представить не мог, что она появится здесь сегодня.

.