Глава 25
Истории Бахвальства (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~14 мин

Том 1. Глава 18

То, к чему я потянулся, было набором фейерверков.

И это были не какие-то там бенгальские огни, которые можно держать в руках, а настоящие фейерверки, которые взрываются в небе. Честно говоря, я бы предпочёл что-нибудь по-серьёзнее, и, вероятно, смог бы найти, если бы хорошенько поискал (например, если бы поискал в «Жёлтых страницах» адреса пиротехнических мастерских), но для начала сойдут и эти.

Что я задумал? Ну, у фейерверков ведь есть лишь один способ применения? У меня не было мыслей о возможности использования энергии этих фейерверков для путешествия во времени или чего-то в таком духе.

Я просто подумал, что они могли бы послужить сигналом.

Сигнал SOS.

Это, конечно, не совсем то — но фейерверки могли бы заменить сигнальную ракету, чтобы дать всем знать: «Я здесь! Здесь есть человек!»

Позвольте мне провести параллель ещё с одной мангой объяснения ради, но насколько я помню, в «Великом приключении Дая» герои делают нечто подобное в руинах Папники. Правда у них была настоящая сигнальная ракета, но я не настолько принципиален, чтобы ради этого искать какой-нибудь военный склад. Фейерверка будет достаточно.

В чём смысл запуска этой штуки? Впрочем, мы же в Японии, так что это был бы прекрасный способ украсить конец лета…

Побыть с тобой наедине, наслаждаясь фейерверками, в самом деле было бы прекрасно.

Моё кажущееся чрезмерно беззаботным поведение показалось Синобу странным, если не сказать подозрительным, поэтому я должным образом всё ей объяснил.

Кто знает, вдруг этот мир лишь кажется полностью разрушенным, но на самом деле остались выжившие? Ну знаешь… Кто-то может жить в бункере, опасаясь полчищ зомби, что появляются по ночам.

Хм... Я понимаю о чём ты, — согласилась Синобу. — Мне кажется, шансы невероятно малы, но... может быть, это всё же возможно? Если бы кто-то переждал несколько дней с начала апокалипсиса, который начался ночью четырнадцатого июня... не было бы невозможным пережить последующее нашествие зомби. Их численность велика, но двигаются они неспешно. К тому же их чувства зрения и обоняния, по-видимому, уступают человеческим — действительно, несколько человек... нет, было бы неудивительно, если бы выжило несколько тысяч, может быть, десятков тысяч, разбросанных тут и там по всему миру.

Не думаю, что всё настолько оптимистично.

Я не желал цепляться ни за какие призрачные шансы и лишний раз себя обнадёживать, поэтому разговаривал тоном, возможно, более легкомысленным, чем того требовала ситуация.

Я не верю, что кто-то смог бы пережить превращение всего человечества в вампиров и последующее зомбирование. После того, как зомби выходят на поверхность, они думают только о своей цели — уничтожить всё человечество, верно? В таком случае они не могли позволить никому выжить — о, кстати, хотел спросить, если люди, которых укусили вампиры, превращаются в вампиров, то что происходит с людьми, которых укусили зомби?

Они превращаются не в вампиров, а в зомби. И бродят всю ночь напролёт — как и прочие рабы той «меня», что больше нет.

Что ж — в любом случае мы ничего не теряем.

Действительно, ничего не теряем. И всё же, — произнесла Синобу, глядя на фейерверк в моих руках, — Купленные в простом супермаркете фейерверки разве не будут весьма ограниченным в своей дальности сигналом?

Конечно, но это всё, что у нас есть. Можешь просто представить, что это очередной фестиваль фейерверков.

Хмм.

Не знаю уж, действительно ли Синобу считала, что стоит попробовать, но она, по крайней мере, не возражала.

И в конце концов.

Учитывая огромное количество времени, которое нам нужно убить, почему бы не отвлечься?

Возможно, она даже будет в восторге от фейерверка.

В качестве пусковой площадки мы выбрали этот парк с непроизносимым названием — открытого пространства тут было предостаточно.

И практически не было игровых конструкций.

К слову об этом, даже одиннадцать лет назад этот парк не был хорошо оснащён — так что, по крайней мере в этом случае дефицит инвентаря не является следствием того, что его убрали из соображений безопасности.

Руины заброшенной школы могли бы вызвать ностальгию, но её территория была настолько заросшей, что я боялся устроить пожар.

Несмотря на то, что школа было заброшена и могла рухнуть в любой момент, я всё ещё не смог бы простить себе, если бы сжёг дотла это набитое общими воспоминаниями здание.

Подумать только.

Пламя было бы намного более заметным, по сравнению с несколькими фейерверками, но даже Яоя Осити не пошла бы на такое.[1]

Так что мне на ум пришли только территория старшей школы и этот самый парк.

Я выбрал второй вариант, основываясь исключительно на территориальной близости.

Или, может быть, из-за эмоций.

И всё же, мой господин, раз ты принял такое решение, я бы хотела на всякий случай предостеречь тебя.

Хм? Предостеречь?

Нет, сама идея с сигналом SOS очень даже хороша, — Синобу сделала паузу, прежде чем продолжить. — И ни в коем случае не думаю, что ты собирался так поступить, но… ты же не станешь запускать эти фейерверки ночью?

О.

Как бы ты любовался ими посреди города, наводнённого зомби?

…

Никак, верно?

Отличное замечание.

Разве мог я намеренно начать запускать фейерверки, отмечая наше расположение, если это привело бы всех зомби прямиком к нам?

Это было бы самоубийством.

В таком случае, я полагаю, фейерверки отменяются. Конечно, я хотел использовать их как сигнал бедствия, но я также подумал, что это может быть весело…

Тем не менее, как нам провести эту ночь? Внутри дома было небезопасно — говорят, истинные вампиры не могут входить в чужой дом без приглашения, но мы же имеем дело с зомби.

Они могли бы запросто проигнорировать это правило — и даже если бы оно было к ним применимо, зомби Карэн или Цукихи всё равно смогли бы войти в дом Арараги.

Если Карэн стала зомби, осталась ли она такой же сильной?

А если Цукихи стала зомби… эм?

Что произошло, когда она стала зомби?

Я имею в виду, она же…

Хммм?

Нет, господин мой, нет необходимости всё отменять. Я просто хотела предложить запустить их днём, раз мы не можем запустить их ночью.

…

Что ж, она была права, но всё же.

Солнце было слабым местом всех вампиров, поэтому они мало на что способны днём, как и зомби — она была абсолютно права, но всё же.

Я себе немного иначе всё представлял…

Но, заботясь о нашей безопасности, возможно, другого выбора не было.

Даже если бы мы отважились на риск и запустили фейерверк ночью, все выжившие поблизости, вероятно, не вышли бы, опасаясь орды зомби…

Возможно, в конце концов, запустить фейерверк днём было правильной идеей.

Во всяком случае, — произнёс я, глядя на небеса. Сегодня небо было кристально чистым и ярко-голубым, а солнце слепило глаза — оно было достаточно ярким, чтобы по-настоящему обжигать. — Давай подождём дня, когда будет достаточно пасмурно, чтобы фейерверк был виден хоть немного дальше…

Пока я это говорил, я понял, что план всё сильнее отклонялся от обычных фейерверков. Мы решили запустить их днём и надеялись на плохую погоду… Извращение какое-то.

Ладно, поскольку наша цель номер один — это поиск выживших, значит так тому и быть, — заключил я с некоторой горечью, но также с неподдельным предвкушением перед первым запуском фейерверков спустя целую вечность.

Пускай и в этом разрушенном мире.

И это ожидание стало реальностью три дня спустя — даты мало что значили в разрушенном мире, но, согласно календарю, это была суббота, двадцать шестое августа.

Идеальный, пасмурный день.

Такой чудесно пасмурный день, будто вот-вот начнётся проливной дождь. Если мы подождем ещё немного, облака из серых превратятся в чёрные — идеально подходящие для фейерверка, лучше, чем кто-либо мог надеяться…

В течение прошедших трех дней мы с Синобу весь день спали в доме Арараги, а всю ночь напролет болтали среди облаков. Несмотря на то, что она восстановила большую часть своих сил, пребывание в воздухе в течение целой ночи, казалось, было для неё чем-то вроде бремени, так что нам, вероятно, пришлось бы разработать другой план, но так или иначе — хочу отметить, что те ночные полеты с Синобу были действительно потрясающими.

Три дня и три ночи.

О чём именно мы болтали с Синобу в течение этого времени, останется тайной.

И три дня спустя.

День фейерверков.

Если вспомнить, я всегда оставлял фейерверки на усмотрение Карэн и Цукихи, так что сейчас на самом деле был первый раз, когда я всё делал сам. Я подпёр корпус фейерверка несколькими камнями, найденными в парке, поджог согласно инструкции фитиль с помощью зажигалки и быстро убрался прочь.

Я переживал, что он мог отсыреть или попросту оказаться слишком старым, чтобы сработать должным образом, поскольку довольно долго пролежал на полке магазина, однако, как и следовало ожидать, мне повезло — это был простой фейерверк, с которым мог управиться даже младшеклассник (под присмотром взрослых, конечно), так что я просто не мог напортачить, и великолепные вспышки света не заставили себя ждать.

Правда, это всё происходило днём.

Пасмурным днём. Да и вообще это было слишком скучное зрелище, чтобы его можно было назвать великолепным…

Тамая!

Кагия!

Кстати, — спросила Синобу, — А для чего эти слова кричат во время фейерверков?

«Тамая» и «Кагия» — это названия производителей фейерверков в период Эдо.

А-а, точно! Я слышала о них, когда находилась за границей!

Зачем ты делаешь вид, будто знаешь всё на свете…

Но зачем кричать «Тамая!» и «Кагия!», если фейерверки сделаны другими производителями?

Ну, это как в те далёкие времена, когда люди называли «Уолкменами» все кассетные плееры, независимо от того, какой марки он был.

«Уолкмен». Их же совсем недавно сняли с производства, не так ли? Да, похоже, они действительно были в моде. А как остальные производители фейерверков относятся к такой традиции.

Вероятно, их разрывает от злости.

Да, характер у них взрывной.

Минутка искромётного юмора.

Мы зажигали один фейерверк за другим.

Все до единого, что стояли на полке в супермаркете. Мы подумывали разделить их и провести несколько небольших мероприятий, но поскольку это, вероятно, с самого начала было бессмысленной затеей, нам не хотелось повторять всю эту чепуху больше одного раза.

Раз уж решились это сделать, то можем выложиться на полную.

Пускай фейерверки и были максимально унылыми, мы всё равно старались изо всех сил.

Тамая!

Кагия!

Я использовал все до единого, но, учитывая, что это был провинциальный супермаркет, их изначально было не так уж много, и в итоге всё мероприятие закончилось менее чем за час.

Всё закончилось слишком быстро.

Возможно, это будет лишним, но позвольте мне описать, как всё это выглядело: Синобу и я были по такому случаю одеты в традиционный японский наряд. Мы решили, что для любования фейерверками нужно непременно надеть юкату, поскольку так было принято, своеобразный дресс-код, однако Синобу в своём образе маленькой девочки-блондинки, одетой в юкату, неожиданно вызвала у меня ком в горле.

…Мог бы и опустить ту часть про маленькую девочку.

Я же говорил тебе не читать мои мысли!

Так необычно видеть тебя в юкате. Ты всегда одет в толстовку с капюшоном или в свою школьную форму.

Не всегда!

А вы популярны, да?

Эй, не надо изображать из себя «Самого классного старосту»!

Вроде звучит как рекламная интеграция, но всё равно получилось круто.

Ну не знаю…

Её было невозможно не заметить.

Эту атмосферу.

Кстати, юката, надетая на Синобу, была создана с помощью её способности создавать материю, но свою я нашёл у себя дома. Цукихи, моя помешанная на японской одежде младшая сестра, когда-то выбрала её для меня.

Что же касается того факта, что на мне были надеты мои школьные туфли, то давайте не будем слишком привередливыми.

Знаешь, — произнёс я. — Всё-таки классно время от времени устраивать что-то подобное.

Это должно немного компенсировать твою подготовку к экзаменам, из-за который ты пропустил летний фестиваль.

Правда без киосков с едой и танца бон это довольно одинокий фестиваль — но да ладно, хочешь подождать здесь до темноты и посмотреть, произойдёт ли что-нибудь?

Хочу.

Но давай несмотря ни на что не будем напрасно надеяться. Опять же, мне трудно поверить, что кто-то в этом городе всё ещё жив, и даже если каким-то чудом кто-то действительно сумел избежать угрозы и в настоящий момент живёт где-то здесь, скрываясь, мне трудно поверить, что фейерверки привлекут их внимание. После того, как человечество было уничтожено вампирами, вполне естественно проявлять осторожность. Было бы логично ожидать ловушки. К тому же…

Достаточно.

Мне наступили на ногу.

И слегка потоптались на ней.

Это была Синобу.

Поскольку на её ногах были надеты настоящие деревянные гэта, я получил огромный урон.

Ааааааааггххххххххххххх!

Тебе не настолько больно, чтобы издавать такие звуки, — Синобу закатила глаза и убрала свою ногу. — Слишком много ожидать не стоит, но и избыток пессимизма ничего не даст. Если у тебя есть время размышлять о тщетности бытия, то подумай лучше о том, что скажешь какому-нибудь выжившему, у которого хватит смелости ответить на твой призыв. Не исключено, что тебе придётся иметь дело не только с девочками из средней школы.

Ты права.

Безусловно, так будет более дальновидно.

А что ты будешь делать, если появится какой-нибудь здоровенный мужик в майке?

Убегу так быстро, как только смогу.

Ну, по крайней ты честен…

Так быстро, как только может убежать вампир.

Неужели это настолько неприятная перспектива для тебя…

Я бы убежал от любого, кто не является девочкой из средней школы.

…

«Из-за того, что рядом никого нет, ты слишком уж честен», — проворчала Синобу и снова наступила мне на ногу.

Она вновь вонзила в меня свою сандалию.

Боже, это действительно больно.

Но после фейерверка мы не сбежали.

Нам не нужно было убегать.

Мы проводили время, сидя на скамейке в парке с непроизносимым названием под свинцовым небом, которое готово было вот-вот разверзнуться дождём. Синобу сидела у меня на коленях, и мы лениво болтали, периодически погружаясь в дремоту — и в итоге…

Нам не пришлось убегать.

Не потому, что никто не пришёл.

Кое-кто в самом деле пришёл.

И это был вовсе не какой-то здоровенный мужик в майке.

Впрочем, это была и не девочка из средней школы

Это была…

[1] Яоя Осити (八百屋お七) — девушка, жившая в 17 веке, ставшая известной тем, что решила поджечь храм, чтобы увидеться с возлюбленным. Попытка оказалась неудачной, её поймали и приговорили к сожжению на костре.