Том 1. Глава 19
......угхх!
То же самое чувство, что и той ночью ─ когда нас окружили быстрее, чем мы успели это понять. Вернее, я этого не осознавал вплоть до момента, когда нас уже окружили, и было уже слишком поздно.
Ни малейшего намёка на присутствие.
Ни единого звука.
И, конечно, никаких шансов сбежать — мы с Синобу внезапно оказались окружены ордой зомби, пока сидели на скамейке в парке.
Вампиры превратились в тени своих прежних «я», а их плоть отслаивалась от костей, словно грязь.
Они были мертвы.
И поэтому не могли умереть ещё раз.
Жители города ─ хоть и были абсолютно неотличимы друг от друга, но насколько я мог предполагать, среди них были мои знакомые.
Учитывая, сколько их было, шансы были довольно велики.
Тот раз, когда мы были окружены в святилище Китасирахэби, не шёл ни в какое сравнение.
Сейчас их было точно больше сотни.
Намного больше двухсот.
Триста?
Пятьсот?
Может быть, тысяча? Нет, не может быть.
Но их было ─ почти так же много.
Парк уже был наводнен толкающимися и трущимися друг о друга зомби, и я даже поймал себя на мысли, что беспокоюсь, как бы отдельные индивидуумы не начали сливаться друг с другом.
Да, верно.
В нашей ситуации я не об этом должен думать.
Потому что мы могли вскоре присоединиться к ним.
Они зомби — зомби, что были людьми, были рабами Синобу.
Они смотрели на нас таким взглядом — его нельзя было даже назвать пустым.
И постепенно.
Медленно, но неуклонно они становились всё ближе.
Э…? Почему они…
Я в панике посмотрел на небо.
Неужели, пока я отвлёкся — пока я удобнее устраивался с Синобу, держа её в своих объятиях — уже смеркалось? Неужели ночь застала нас врасплох?
Неужели по их часам — по времени странностей.
Уже наступила ночь?
Как беспечно… Я всего лишь немного забавлялся, лаская рёбрышки!
Умереть по такой причине намного превосходит понятие беспечности.
Затем Синобу спокойно показала мне часы.
Стрелки ещё даже не показывали четырех часов ─ до сумерек было ещё далеко, не говоря уже о наступлении ночи.
Так как же так вышло.
Они были здесь, прямо сейчас…
...Похоже, фейерверк каким-то образом привлёк их к нам,
Даже она, казалось, была взволнована таким поворотом событий ─ что было совершенно понятно.
Всё было не так, как в прошлый раз. Как и раньше, мы были окружены со всех сторон, но на этот раз мы не сможем улететь.
Синобу могла летать только ночью. Более того, её вампирский уровень понизился ─ даже если бы у неё выросли крылья, они были бы просто декорацией.
…Мда. Похоже, что наш фейерверк всё-таки оказался настоящим сигналом SOS.
Но как это возможно… Даже если они сейчас зомби, раньше они были вампирами, верно? Они должны быть не в состоянии действовать, пока не зашло солнце…
Так я думал
Но мои мысли разошлись с действительностью.
…Нет, они правда не могу. Посмотри, их движения более вялые, чем ранее, а их гниющая кожа в ещё более плачевном состоянии.
Э...
Теперь, когда Синобу упомянула об этом ─ нет, даже если бы не упоминала, я не смог бы разглядеть никаких тонких различий в разложении зомби ─ однако впечатление, что мертвецы сливались друг с другом, подтверждало её утверждение.
Их движения были настолько медленными, что они не могли избегать друг друга — и их кожа, их плоть, таяла, становясь похожа уже не на грязь, а скорее на воду.
Действие дневного света явно даёт о себе знать… — Во всём виновата эта пасмурная погода. Эти плотные облака блокируют солнечные лучи
…угх!
Наша задумка полностью провалилась!
Ожидание подходящей погоды для фейерверка… обернулась для нас неприятными последствиями!
Изменение в силе солнечного света, безусловно, влияло и на моё физическое состояние, пускай я и был недовампиром — не могло не влиять, но да ладно.
Кстати об этом, однажды, когда я был вампиром, я действительно подвергся воздействию прямых солнечных лучей — и хотя моё тело загорелось, обожжённые участки зажили благодаря моей регенерации. То есть я не сгорел дотла в мгновение ока — также и зомби, что таяли подобно кускам льда прямо у меня на глазах, восстанавливались.
И они, казалось, даже не чувствовали никакой боли.
Однако…
Ты сказала «в достаточной степени», и это звучит верно, — Они едва способны двигаться. Зачем же им так нагружать себя в дневное время…
Так или иначе это всё благодаря фейерверку — нет, в их инстинктах. Поэтому они будут стремиться уничтожать людей, если смогут, даже если в результате им самим будет нанесён вред.
Другими словами, их изначальный приказ продолжал действовать, как упрямая программа — даже без хозяина, который этот приказ отдал.
Или.
Даже несмотря на то, что одна из членов этого дуэта, который они пытались уничтожить, и была той самой хозяйкой.
Итак, позволь мне прояснить, — О нашем нахождении стало известно, потому что я запустил несколько фейерверков, и, они их услышали. Они правда могут слышать? В итоге зомби напряглись и решили собраться здесь, даже несмотря на дневное время… Всё верно?
Да.
Ничего себе...
Что ж, сейчас было не время удивляться.
Что мы собирались делать?
Наш сигнал SOS привёл к ужасным последствиям — это уже не «что посеешь, то и пожнёшь», это почти самоубийственный поступок.
Ужасное ощущение, когда второй раз кряду получаешь результат, обратный желаемому.
Квинтэссенция Арараги Коёми.
Как мы поступим… господин мой?
Как бы мы ни решили поступить… для начала нужно убраться отсюда…
Я попытался отступить перед лицом угрозы, надвигающейся на нас спереди, но за моей спиной была скамейка, а за ней та же самая угроза надвигалась на нас сзади.
Мы были загнаны в тупик.
Со всех сторон.
Мы словно были на перекрёстке, где все светофоры горели красным.
…Если ты выпьешь достаточно моей крови, чтобы быстро восстановить свои силы, то сможешь взлететь?
Смогу, но только одна. С человеком на руках я не взлечу.
Ясно, тогда…
Я никуда не полечу.
«Вариант сбежать в одиночку я не рассматриваю»,
Её слова не оставляли времени для обдумывания.
Её слова меня обрадовали, но сейчас было не до эмоций — потому что, какими бы медленными ни были их движения, зомби уверенно и неумолимо сокращали дистанцию.
Это был… обратный отсчёт до казни.
…Тогда, думаю, нам не остаётся ничего, кроме как сражаться.
Согласна. Мы не можем сидеть сложа руки, позволив им пить нашу кровь
«И что хуже всего…»
Она хмуро окинула взглядом окруживших нас зомби, хотя и знала, что это не имело никакого значения.
Они мои рабы.
…
Несмотря на то, что они из вампиров стали зомби, они не утратили первоначальной, фундаментальной силы
Но бреши нет.
Действительно.
Тогда я понесу тебя на руках. Летать я не умею, но, по крайней мере, смогу пробежаться по их головам.
Мы оседлаем орду зомби, как серфингист волну — так мы доберёмся до противоположного края, где волна разобьётся о берег толпы.
Я чувствовал немалую долю вины при мысли о том, чтобы пинать ногами зомби, которых я, вероятно, когда-то знал (и стали такими они по нашей вине), к тому же было неясно, были ли у нас хоть какие-то шансы на успех (нас могли сбить с ног прежде, чем мы доберёмся до конца орды, какими бы вялыми они ни были), но…
Но другого выхода из этого положения не было.
Ладно, раз таков план, нет времени придумывать новый. Мы идём на счет три.
Поняла.
Раз, два…
«Три!»
С этими словами Синобу вскочила мне на бедро, и я в то же мгновение обнял её за спину и пустился бежать…
Но.
Наша великолепная синхронность и решимость камикадзе в миг исчезли.
Потому что в ту секунду, когда моя нога коснулась земли, начался дождь.
Капля упала мне на голову.
Заставляя мысли проноситься в моей голове, усиливая моё чувство срочности ─ если пасмурная погода сменится проливным дождём, тучи могут ещё сильнее заблокировать солнечные лучи, что позволит зомби ещё больше набраться энергии ─ а я могу поскользнуться, пытаясь пробежать по их головам.
Однако.
Однако то, что падало с неба, вовсе не было дождём.
То, что падало с неба…
…Рис?
Рис.
Это был — белый рис.
С неба на нас пролился не дождь, а огромное количество белого риса — и сразу же…
-----------------------------------------агх!
Зомби закричали.
Закричали криком, который не был криком ─ поглощённые инстинктом, зомби, эта орда странностей, которые появились несмотря на то, что все ещё был день, закричали.
Будто вампиры, подвергшиеся воздействию прямых солнечных лучей…
-----------------------------------------агх!
И в мгновение ока.
Эта линия осады, эта окружившая нас неприступная стена, которая казалась настолько плотной, что даже муравей бы не пролез — рухнула в мгновение ока. Прежде чем мы успели что-либо предпринять, зомби рассеивались сразу по несколько штук.
Мы даже пальцем не пошевелили.
Они исчезали, как будто наступил рассвет ─ я понятия не имею, куда они делись, спрятались ли они или просто исчезли ─ но в любом случае, орда зомби, численностью почти в тысячу человек, испарилась.
Все до единого.
Нет, не все.
Один остался.
Но это не был зомби.
Она.
Девушка, которая осталась, сжимая под обеими руками пустой мешок из-под риса с разорванным концом ─ она не была ни зомби, ни вампиром.
И, конечно же, она не была призраком…
Она была живым человеком.
Понятия не имею почему, но они, судя по всему, уязвимы перед рисом. Если их вот так вот осыпать, то на какое-то время они исчезнут.
«Но я не хочу, чтобы рис пропал даром, поэтому, пожалуйста, помогите мне его собрать»,
На что я… ничего не смог ей ответить.
Она была высокой.
Её чёрные волосы, достаточно длинные, чтобы достать до пояса, были собраны в хвост на затылке, чтобы не мешались во время движения. У неё был ясный взгляд, длинные ресницы, тонкая кожа и пухлые губы. Она была самим воплощением здоровья. На её лице не было ни единого следа косметики.
На ней были надеты брюки-карго и майка, подчёркивающая форму груди, поверх которой она надела военную куртку из прочной на вид ткани. На её ногах были кроссовки, настолько не стильные, что мне даже было неловко видеть девушку в такой обуви, но учитывая, насколько прочными и удобными они казались, было ясно, что в её моде главным приоритетом была мобильность.
На её спине был большой рюкзак, похожий на те, что используются в альпинизме, которые ещё крепятся ремнём на талии и не прилегают вплотную к телу. Должно быть, у неё там было два десятикилограммовых мешка с рисом.
Итак,
Я заметил, что в правой руке у неё был наготове армейский нож, и похоже, что не из осторожности, а просто так, словно это было местным общепринятым этикетом.
Лезвие было направлено не на нас, а вниз, однако…
Это вы двое запускали здесь недавно фейерверки?
Д-Да, это мы,
Не то чтобы я заикался оттого, что у моего собеседника был армейский нож. Мы запустили эти фейерверки, потому что нам было нечего терять, и мы не знали, был ли кто-нибудь поблизости; и вдруг появился настоящий выживший и, более того, спас нас рисовым дождём, но сценарий нашего разговора я вообще никак не продумал, к тому же, несмотря на то, что мы чудом избавились от окружившей нас орды зомби, атмосфера оставалась напряжённой — но даже это не было причиной.
Нет.
Я не заикался ни из-за чего вышеперечисленного.
Хм, ладно. Тогда я рада, что всё-таки пришла проверить. Вы совершили очень опасный и опрометчивый поступок
Сказав это, она сунула нож обратно в ножны, вероятно, решив после разговора с нами лицом к лицу, что «опасности нет» ─ а затем улыбнулась.
Как будто для того, чтобы успокоить нас.
Ну, конечно.
С её точки зрения ─ мы были детьми.
Она старалась проявить к нам доброту.
Желание помочь нам после нашей ужасной ошибки с фейерверком ─ возможно, это было вполне естественно.
Конечно.
В прошлом я отнёсся к ней точно так же…
Я… Меня зовут Арараги Коёми,
Точно так же, как и когда-то в прошлом.
Могу я узнать ваше имя?
Хатикудзи Маёй-сан.
Вот так она представилась.
Ага.
Хоть я и задал этот вопрос — мне не нужно было слышать её ответ.
Я знал это с самого начала.
Хахаха.
А людей действительно можно узнавать.
Даже спустя одиннадцать лет ─ даже когда они на одиннадцать лет старше.
Даже несмотря на то, что её внешность, голос и манера говорить были совершенно другими.
Даже несмотря на то, что она меня не укусила.
Я узнал её с первого взгляда.
Значит... всё-таки жива.
Ты.
Жива.
Не мертва.
Не превратилась в странность.
Живая.
Я отпустил руку Синобу, которой она меня обнимала — по правде говоря, я тоже отчаянно хотел обнять Хатикудзи, но поскольку теперь она была взрослой женщиной, я не имел права поддаться этому порыву.
И в любом случае.
Не мог же я продолжать называть её просто Хатикудзи, без всякого уважения, не так ли?
Потому что теперь ─ я был младшим.
Жива… с тех самых пор.
Без каких-либо поправок судьбы.
С того Дня матери одиннадцать лет назад, когда ты смогла встретиться с Цунадэ-сан ─ не потеряв свою жизнь ни на следующий день, ни на день после ─ не говоря уже…
Пережив план Осино Синобу по уничтожению человечества. Ты оставалась живой всё это время вплоть до нынешнего момента.
Ты сделала это — ты выжила.
Трудно поверить… не только в то, что кто-то вообще выжил, но и в то, что выживший — удивлённо пробормотала Синобу себе под нос. Видя, как она продолжала держаться за меня, даже когда я отпустил её руку, думаю, что она действительно была удивлена.
Должно быть, она подумала, что это невероятное совпадение.
Но если это и было так, то её заявление всё равно было немного безосновательным ─ потому что…
В этой временной линии Арараги Коёми и Хатикудзи Маёй вообще не знали друг друга ─ Арараги Коёми умер до того, как смог встретиться с Маёй Хатикудзи в День матери.
Строго говоря, они однажды виделись, одиннадцать лет назад, когда он спас её от дорожно-транспортного происшествия, но — она никак не могла запомнить ту мимолётную встречу.
Действительно, Хатикудзи-сан выглядела озадаченной нашим удивлением.
Что-то не так? — Ты выглядишь так, словно вот-вот заплачешь. Так страшно было?
Да нет, просто… Сильно удивился, — Мы считали, что никто не выжил, поэтому… мы, кхм, рады встретить живого человека.
Вот как? Ну, насчёт этого ты сильно ошибаешься. Нас много. Я имею в виду выживших. Впрочем, я единственная, кто остался здесь… А ты что, больше ни с кем ни сталкивался? Если это правда, то вам двоим, должно быть, пришлось преодолеть огромные трудности, чтобы выжить, — Так вот почему вы так беспечно запускали эти фейерверки.
…
Похоже, человечество не было сметено с лица земли — люди просто взяли и не умерли.
Что ж, это было здорово.
Было бы невероятным стечением обстоятельств, если бы в этом разрушенном мире выжил всего один человек, и им оказалась Хатикудзи Маёй.
Чересчур невероятным.
Чересчур ироничным.
Предположение Синобу о том, что по всему миру должны быть десятки тысяч выживших ─ в конце концов, попало в яблочко.
Похоже, что зомби постепенно убивают выживших одного за другим
Хатикудзи-сан произнесла эти слова без какого-либо трагизма в голосе, которого стоило бы ожидать.
Такая решительная.
Но это не было неожиданностью.
Та девочка, которую я знал — я всегда был уверен, что если бы она достигла совершеннолетия, то стала бы самостоятельной, надёжным взрослым человеком.
…Прости, правильно ли я расслышала? — Арараги Коёми?
…Да. Это… «А» как в слове «аморальность», дважды «ра» как в слове «раболепство» и «ги» как в слове «гиперактивность»... Ну а «Коёми» как «календарь»,[1]
Так значит ты тот самый Арараги-кун.
«Тогда я тем более рада, что пришла»,
Она выглядела странно удовлетворённой.
…
А?
Судя по её реакции, ей было знакомо моё имя — да нет, быть этого не может.
Мы жили в разных районах, и у нас была большая разница в возрасте.
Если Хатикудзи не умерла, так и не увидев госпожу Цунаде в тот День матери одиннадцать лет назад, и, следовательно, никогда не превращалась в странность ─ тогда у нас двоих не было причин знакомиться ─ поэтому, я в этой временной линии.
Не встретившись с Хатикудзи.
Не познакомившись с Хатикудзи Маёй.
Был убит — умер.
Так откуда же она могла знать моё имя?
Невероятно, что я действительно смогла тебя встретить. Я, право, удивлена. Впрочем, возможно, это не должно быть для меня таким уж сюрпризом. Может быть, мне следовало ждать этой встречи.
С этими словами Хатикудзи-сан сняла рюкзак и начала в нём рыться.
Вау, ты и правда тот самый Арараги Коёми. И он действительно сказал, что с тобой будет светловолосая девочка.
О-он?
Да, он сказал, что ты будешь флиртовать с девочкой-блондинкой.
Слишком точное описание! Кто это сказал?!
Нет.
Подожди ─ я могу догадаться, не так ли?
Я знаю всего лишь одного человека, который мог бы сказать нечто подобное.
Который мог бы сказать что-то настолько конкретное и настолько язвительное — я знаю его очень хорошо.
Я знаю этого легкомысленного мужчину средних лет в гавайской рубашке.
Если тебе так интересно, это был тот же человек, который рассказал мне, что рисовый дождь будет эффективен против этих зомби. Парень по имени Осино. И он попросил передать тебе письмо,
Она протянула конверт, который с виду был не таким уж и старым.
[1] Типичный японский способ представиться и пояснить собеседнику, какие иероглифы используются в твоём имени. Однако Коёми подобрал крайне странные примеры. В первую очередь, ни в одном из его примеров нужный иероглиф не читается так же, как в его фамилии (阿良々木), не говоря уже о том, что необычен сам выбор слов. 阿る (omoneru, «угодничать»). 無印良品 (Mujirushi ryōhin, «качественный товар без бренда») — это, как ни странно, японский бренд, производящий одежду и товары для дома без брендирования своей продукции, также известен как MUJI. 未だ木鶏たりえず (Imada mokkei tariezu, «Я всё ещё не обрёл бесстрашие») — это цитата известного сумоиста Футабаямы Сададзи, являющаяся идиомой. Дословно она значит «я всё ещё не стал деревянным петухом». Словом «mokkei» называют боевую стойку в петушиных боях, а в переносном смысле так называют людей, которые перед лицом врага выглядят хладнокровными и немотивированными сражаться.