Том 6 · Глава 55. Дневник нахлебника

Часть 1

Два года назад, в тот самый снежный день, Райшин, которого Шоко забрала с собой, точно так же потерял сознание. Когда он очнулся, мальчик обнаружил себя лежащим на тёплом футоне. Комната, в которой он находился, была площадью в восемнадцать татами. Её отапливало расположенное в центре хиба́ти, а внутрь сквозь сёдзи проникал яркий лунный свет.

Райшин кое-как встал с футона и бесшумно отодвинул дверь. За ней он увидел другую, стеклянную дверь энгавы, которая вела в японский сад. На ветвях растущих в нём деревьев и каменных фонарях скапливался снег, создавая вокруг сада атмосферу некой таинственности.

Оказавшись при свете луны, Райшин заметил, что на нём новая одежда. Мальчик, пошатываясь на ногах, вышел на веранду, чувствуя себя так, будто всё это сон. Он направился туда, где, как ему казалось, находились люди, и вскоре обнаружил комнату, в которой горел свет. В воздухе витал запах гардений и табака. Как только он их вдохнул, Райшин пришёл в себя и распахнул стоящие перед ним сёдзи обеими руками.

За ними находился зал, площадью более пятидесяти татами. В дальней части находилась высокая платформа, прикрытая бамбуковыми шторами, из-за чего создавалось впечатление, будто здесь живёт знатная особа.

На платформе находилась Шоко. Женщина сидела боком, вальяжно сложив ноги коленями набок и уперев локоть о расположенный рядом подлокотник, в окружении трёх девушек. У той, что стояла справа от неё, были серебряные волосы. Другие две, с тёмными и рыжими волосами, находились ниже, у платформы. Все отличались друг от друга как внешностью, так и исходящей от них аурой, однако схожие черты лица делали их похожими на сестёр. На каждой было надето кимоно разного вида, но имеющие схожие узоры.

Когда четыре женщины обратили на него своё внимание, Райшин, всё ещё чувствуя некоторую слабость, выпрямился. Первой заговорила Шоко:

—Какой ты невоспитанный, мальчик. Взял и вломился в женскую комнату.

—…То обещание настоящее? — спросил Райшин хриплым голосом.

Шоко оставила упрёки и ответила ему с изящной улыбкой на лице:

—Настоящее. Мы с тобой заключили самый настоящий договор, мальчик.

—Тогда, пожалуйста, дай мне куклу прямо сейчас!

—И что потом будешь делать, сказать не хочешь?

—Гх! — Райшин на секунду растерялся. — …На счету каждая секунда! Я сразу же приступлю к тренировкам!

—Успокойся, мальчик. В горячке мужчина совершает глупейшие ошибки. Твоё тело ещё не оправилось от обморожения и переутомления, к тому же и внутренние органы у тебя пострадали. В первую очередь приведи себя в порядок.

—Я не могу просто сидеть тут сложа руки! Я убью его! Воспользуюсь каждой секундой ради…

В его сердце бушевало пламя ненависти. Движимый обуявшими его эмоциями, мальчик побежал прямиком на Шоко, но вдруг с глухим стуком врезался обо что-то лбом.

—Ой… Это больно... — сочувственно прошептала самая маленькая из трёх девушек.

После столкновения Райшин упал на пол. Потирая ушибленный лоб, он поднял голову и увидел перед собой блестящую решётчатую дверь. Она целиком состояла из настолько прочного льда, что его можно было сравнить с металлом. Среброволосая девушка, что стояла рядом с Шоко, бросила на мальчика безразличный взгляд:

—Пожалуйста, держи себя в руках, Райшин. Неуважение по отношению к моей хозяйке непростительно.

Её речь прямо указывала на то, что она воспользовалась магией. Даже такому невежде, как Райшин, стало понятно, насколько она сильна. «Сотворить такое заклинание без поддержки магической энергии кукловода… Устрашающий автоматон», – одновременно с этим мальчик осознал и собственную беспомощность. Прямо сейчас Райшин находился на уровне простого любителя, в то время как стоящих перед ним девушек можно сравнить с божествами.

—Похоже, ты всё-таки немного остудил голову, — спокойно констатировала Шоко, издав смешок, после чего спросила суровым тоном: — Неужели ради той девочки стоит, не прекращая, лить слёзы и напрасно расставаться жизнью? Ну, видимо, тебя, мальчик, такой вариант вполне устраивает.

Ему нечего было на это ответить. Райшин поднялся и покорно сел, скрестив ноги.

—Фу-фу… Хороший мальчик.

—Хватит обращаться со мной, как с ребёнком. Так какую куклу ты мне одолжишь? Хотя бы это ты мне сказать можешь?

Райшин хотел как можно скорее научиться использовать магцепь и изучить тактики боя с её помощью. Шоко выдержала небольшую паузу, затянувшись кисеру:

—Итак… Наш враг — Тендо из клана Акабанэ.

—Он не Акабанэ!

—И то правда. Сейчас имя клана Акабанэ носишь ты, мальчик, и только ты.

«Только мальчик», — он и сам это осознавал, но эти слова всё равно отозвались болью в сердце Райшина.

Его отец, мать и Надешико мертвы. Дядя, тётя, двоюродные братья и сёстры, все.

Чувствуя, что вот-вот расплачется, Райшин стиснул зубы. Казалось, Шоко понимала, что у него сейчас на душе, и не стала бередить рану, вместо этого продолжив:

—Если в этом доме и есть кукла, способная одолеть его, то только «Сецугецука». И лучше всего на эту роль подойдёт… — она поочерёдно окинула девушек взглядом и указала на ту, у которой были тёмные волосы: — Яя, ты станешь служить этому мальчику.

Это была та самая девушка, которая не так давно нашла Райшина вместе с Шоко и привела сюда. На её чёрном кимоно можно было увидеть изображение полумесяца, вышитое золотой нитью. «Из троицы «снега», «луны» и «цветов» она олицетворяет «луну»?» – предположил про себя Райшин.

До сих пор молчавшая девушка разомкнула свои маленькие губы:

—Яя не хочет, — резко ответила она. — Даже если это приказ Шоко, Яя отказывается его выполнять. Яя величайшая кукла — если ей будет пользоваться какой-то ребёнок, который даже не понимает всей её ценности и возможностей, тогда «Сецугецука» не заслуживают своего названия.

Она чётко дала понять свою позицию. Преодолев злость, Райшин даже находил это забавным. Ведь её слова не являлись пустым звуком. Мальчик в самом деле не знал, на что способны куклы «Сецугецука».

Навыки Райшина как кукловода оставляли желать лучшего. Способностями он уступал даже своей сестре, что была младше его на два года. Поэтому мальчик и сбежал из семьи кукловодов. Он совсем не подходит для того, чтобы использовать одну из великолепных кукол Карюсай. И уж точно не лунную.

—Яя! Не будь такой эгоисткой! — принялась строго отчитывать её девушка с серебряными волосами. — Почему ты всё время своевольничаешь?!..

—Сестра Ирори злая. Ненавижу тебя, — темноволосая девушка отвернулась, хмыкнув напоследок.

Слово «ненавижу» сильно потрясло сестру с серебряными волосами. Со слезами на глазах она опустилась перед Шоко на колени:

—Простите, хозяйка. Я стану служить Райшину вместо Яи.

—Таково решение Карюсай, — голос Шоко был спокоен и в тоже время устрашающ, не терпящим каких-либо возражений.

Темноволосая девушка, Яя, оцепенела от страха и взглянула на мальчика. Её глаза напоминали ему старый, заброшенный колодец. «Не это ли называют «жаждой крови»?» – подумал он, когда у него по всему телу пробежали мурашки. И всё же Райшин собрал в кулак всё своё мужество и ответил ей твёрдым, уверенным взглядом.

—А теперь, если ты доволен, возвращайся в постель, мальчик.

Шоко прогнала Райшина из зала, и он вернулся в комнату, в которой очнулся. Однако, забравшись обратно в футон, он так и не смог сомкнуть глаз.

На рассвете мальчик тихо открыл стеклянную дверь и вышел в сад. Снег обжигал холодом босые ноги, но Райшин, не обращая на это внимания, пошёл к самому его центру. Он стал складывать пальцы, формируя различные символы, и направил высвобожденную магическую энергию в ближайшую ветку, начав с простой передачи своих намерений. Однако ветка лишь немного задёргалась, но не поднялась, как он того хотел. Райшин так сильно ударил кулаком по каменной плите, что разбил его в кровь, но всё равно стал вновь формировать символы жестами.

—Ты в самом деле похож на бродячего пса, — вдруг сверху раздался недовольный голос.

Посмотрев на крышу, Райшин увидел там Яю на фоне светлеющего неба: она напоминала едва заметную ранним утром луну.

—А ведь Шоко любезно попросила тебя возвращаться в постель. Даже собаки лучше усваивают, что такое благодарность и правила приличия.

—…Чего тебе нужно?

—От тебя — ничего. Только если ты, ведомый непристойными мыслями, вздумаешь пробраться в постель Шоко, Яя раздавит тебя собственными руками.