Глава 7. Глава седьмая

—*Честно говоря, когда ты привез ее тогда, я был очень-очень счастлив. — сказал император, каким-то сдавленным голосом. Словно это был не великий и ужасный господин всей страны, а простой мужчина*

Чэнь Лань как холод сковывает все его существо. Он не мог произнести ни звука, его ноги не слушались. Он видел только побелевшие костяшки пальцев своего старшего брата. Чэнь Жо, казалось, подбирал слова, бормоча что-то безумным голосом:

—Я знаю…. Я знаю, что не должен был позволять ей оставаться. Я должен был отправить ее обратно…

Почему же… зачем я ее оставил…Было так много наложниц. Мой трон… мое положение было неустойчивым. Я не мог защитить ее. Я не смог отпустить ее. – бормотал он с опущенными веками. Вода с волос капала на лицо и стекала по щекам словно слезы.

—Я думал, что, если позволю ей вернуться, ее отец немедленно выдаст ее замуж. Я не мог позволить ей быть счастливой с кем-то другим. Я знал, я знал, что с ней произойдет, но все равно не мог отпустить…

Он знал, что над ней будут издеваться, он знал все заранее, но не отпустил. Он просто хотел хоть изредка видеть ее. Однако он раз за разом отталкивал ее, отдаляясь все даль и дальше, пряча ее в дальних уголках дворца. Он думал, что, когда ситуация в стране стабилизируется он обязательно заберёт ее.

Думая подобным образом, он ощущал сладостное удовлетворение, граничащее с извращенным. Он раз за разом заставлял ее мир уменьшаться, пока от него не осталось нечего кроме пустоты.

Он, под предлогом защиты, потакал другим и позволял им топтать и унижать ее. В конце концов, все это привело к той сцене, где она полуживая посмотрела на него с мертвенной неподвижностью и пепельным выражением безнадежности.

Тогда от ее взгляда он задрожал и испытал липкий страх, но тем не менее, он должен был поддерживать улыбку, весело переговаривая с наложницами он шаг за шагом он отдалялся от нее.

Тогда, если бы он обернулся, он не справился бы и бросился к ней. Но, если бы он так поступил, ее жизнь бы оборвалась.

Чэнь Лань посмотрела на него, на лицо своего старшего брата, которое, казалось, было омыто слезами.