Том 5 · Глава 109. 28. Похоже, в опасности не только мы

Мой язык не настолько искушён, чтобы рассуждать о тонкостях кулинарии, и не собираюсь строить из себя критика. Относительно принесённых блюд сохраню полное молчание. Всё, что могу вымолвить — это «вкусно». Попытки казаться знатоком лишь навлекут на меня насмешки.

—Хм-м-м, вкуснятина! — издав сей странный звук, Моэ принялась уплетать еду.

«Лингвистически понимаю, что это было наложение «хм» на «м-м-м», но как физически издать его — ума не приложу. Впрочем, она милашка, так что пускай. Глядя на то, как набивает рот едой, чувствую умиротворение. То ли это очарование младшеклассницы, то ли мелкого зверька — не знаю. В любом случае, Моэ остаётся для меня своего рода 'успокоительным'. Когда явилась предо мной кохай впервые, поначалу испытал некую долю... не то чтобы страха, но... в общем, запутался в словах... но то, что стал испытывать подобные чувства, означает, что действительно стал 'сэмпаем'. Не знаю, почему глава Куон выделяет её, но если бы Микагэ погибла, и она осталась бы единственной младшей в клубе, я бы наверняка разделял его чувства. Она до невозможности мила. Я и раньше так думал о Моэ, но позвольте повториться. Вид сей искренней, ластящейся, словно щенок, девчушки исцеляет душу. Сейчас, благодаря форме, выглядит совсем крохой, отчего её целительная сила лишь возрастает. Слово 'кроха' может звучать грубовато, но в данном контексте оно означает: 'не пробуждающая порочных мыслей'. Будь на ней купальник или спортивная форма, не скрывающие фигуру, перед глазами предстала бы грудь, которую никак не ожидаешь увидеть при малом росте особы, и тогда вряд ли бы думал так же. Нет, дело не только в размере. Обладательниц пышного бюста хватает. Проблема в том, что к груди прилагается прекрасная фигура. Насколько преступны подобные пропорции, можно легко понять на примере Аоки. Относиться к такому без грешных мыслей под силу разве что бодхисаттве. Лицо, рост, фигура — всё то же самое, но впечатление меняется кардинально... Глава, в маске он или без, всегда производит одинаковое впечатление, но с его подопечной всё иначе. Впрочем, в оккультном клубе все такие. Неужели туда не принимают без некой двойственности натуры? Если так, то и Микагэ?..»

Мельком взглянул на вырез школьной формы сидящей рядом девушки. Понимаю, звучит по-извращенски, но она, как и Моэ напротив, увлечена едой и ничего не замечает. Она ест молча, что может сбить с толку, но я уверен в своей способности читать подобные лица.

«Почему? Да потому что Аока именно такого типа. И на мой взгляд, Микагэ тоже вполне довольна блюдом. А значит, не заметит мой взгляд... Не заметит ведь, да?» Пример Моэ научил, что даже если внешне видишь 'доску', это ещё ничего не значит, и сие знание удручает. Как они это прячут? Хотелось бы спросить напрямую, но смелости не хватит. А раз нет смелости спросить об этом Моэ, то и подавно нет смелости коснуться груди Микагэ, дабы убедиться лично. Откуда ей взяться? Будь она у меня, я бы и у Моэ спросил. Расспросы — это сексуальное домогательство, а прикосновение без согласия — уже преступление. Я человек по большей части законопослушный, не собираюсь преступать его на поводу низменных мыслей. Покуда не случится нечто из ряда вон выходящее, желаю оставаться жителем мира порядка.»

Если буду пялиться и дальше, точно поймают, поэтому поспешно отвожу глаза. Встретившись взглядом с главой, отвожу их снова.

—Очень вкусно! Сэмнай, откуда вы знаете такие места?!

—Ты меня за дурака держишь?

—Э... нет, вовсе не это имела в виду, неужели так прозвучало?

—Именно так. С точки зрения географии, это вовсе не «тайное местечко», любой нормальный старшеклассник заглянул бы сюда разок-другой. Школа ведь рядом. Или ты... ну, судя по реакции, я начинаю понимать: ты что, до этого вообще не бывала в нормальных заведениях?

—В-вовсе нет! Микагэ-сэмпай, скажите ему! Расскажите, как мы проводили время до сих пор!

—... Почему именно я?..

Даже не глядя на неё, по одному голосу понятно: Микагэ смертельно скучно. Однако Моэ выглядела ещё более красноречиво — надув губы, проворчала: «Микагэ-сэмпай, вы же рядом с ним сидите!». Вряд ли она затаила обиду, но после этих слов её запнулась. Она не могла сказать в лицо человеку: «Села рядом, потому что главе нельзя доверять», но не сказав этого, не могла объяснить причину своего выбора. Я уже подумывал бросить ей спасательный круг, как вдруг девушка, словно сдавшись, отложила палочки?

—Судо-кун, ты знаешь, где мы бывали до сих пор?

—Нет, не имею понятия.

«Я ведь не член клуба.»

—... Самое недавнее — , пожалуй, «Хёро-хёро». Это было ещё до школы.

—«Хёро-хёро»? Это ещё что? Снова какая-то страшилка?

—Именно. «Хёро-хёро» — аномалия, о которой рассказывают лишь в одном определенном районе. С виду напоминает обычного старика. Если смотреть спереди на него, ну старик стариком, что с него взять, а если попытаться увидеть сбоку... то не увидишь никого, слово у него тела нет.

Я-то думал, что уже привык к разного рода чертовщине, но, услышав про «хёро», осознал, насколько ещё зелен. Таких стариков в природе не существует, но раз она об этом говорит, значит, оккультный клуб с ним столкнулся. Раньше судил только по названию, но знай, что всё обернётся так, возможно, стоило вступить в клуб раньше. Глядишь, сейчас мы бы уже с Моэ встречались...

Нет, исключено. Меньше всего на свете яхочу отдаляться от Аоки. Если то, как далеко мы зашли, называют чудом, то в моём воображении отказ от этого чуда равносилен преступлению. Не могу так поступить.

—То есть он... житель двухмерного пространства?

—... Пожалуй. Название пошло от свидетельств: стоит подуть ветру, как он исчезает, словно его сдувает — «хёро-хёро». Перед тем как отправиться с тобой расследовать семь школьных тайн, мы ходили проверять правда ли тот существует. — Микагэ прервалась и достала из сумки тетрадь, которую протянула мне.

На обложке значилось: «Журнал внешкольной деятельности оккультного клуба». Внутри записи о каждом расследованном предании или городской легенде были систематизированы. Судя по почерку, записи вели разные люди. Я наугад пролистал страницы: вот почерк, явно принадлежащий главе, а вот — почерк Моэ. Встречались записи, сделанные, когда Моэ и глава были вдвоём. Она упоминала, что до перерыва в работе клуба они порой ходили на вылазки только вдвоём, видимо, это оно и есть.

—И что?

—Прочти запись на шестьдесят третьей странице.

«Что я должен там понять? Единственное, что становится ясно — оккультный клуб является самой опасной группировкой в школе (пробежав глазами, заметил, что другие аномалии представляли реальную угрозу для жизни), но это не объясняет, как Моэ и Микагэ проводят свободное время.»

Однако мои опасения были развеяны самым бесцеремонным образом:

Глава приказал мне изучить направление ветра за последние пять лет. Это невозможно. Не думаю, что это под силу школьнику, или в чём-то ошибаюсь? Но если скажу, что это невозможно, меня бросят в лесу караулить, как Микагэ-сэмпай, от одной мысли об сем бросает в дрожь. Так что сделаю это. Хотя и считаю невозможным.

Хината.

На следующий день.

Растворимая лапша в лесу совершенно невкусная. Если Хината-кун что-нибудь придумает, мы сможем выбраться, но, судя по записям, надеяться не на что. Сколько ещё нужно спать в палатке и спальнике? Начинаю сомневаться, жива ли я вообще.

Юри.

На следующий день.

Как понравиться девушкам?

Имени не было, но и так ясно, кто это.

На следующий день.

Здесь место для отчётов. Не превращай журнал в колонку советов по отношениям.

«Ты тоже, что ли?!»

Далее следовала череда бесплодных препирательств между ним и главой, так что пролистал несколько страниц вперёд. Мой взгляд зацепился за запись в самом конце раздела о «Хёро-хёро», за три страницы до конца.

Я не могу выбраться из леса. Так проголодалась, что не могу пошевелиться. Что же делать. Хёро-хёро. Я — Хёро-хёро. Глава исследовал Хёро-хёро. Но Хёро-хёро была я. Что же делать. Впрочем, неважно. Ведь мне не выбраться.

—А, это я писала.

Ловко уклоняясь от тарелок на столе, Моэ заглянула в тетрадь. По стилю догадывался, но текст выглядел пугающе. Глядя на предыдущие записи, видно, что обычно она пишет аккуратно. Но здесь буквы были сильно искажены.

—Что там произошло?!

—Это расследование закончилось ничем, потому что слегла, но глава говорит, что, видимо, сделала что-то непозволительное. Верно ведь?

—Именно. — вслед за Микагэ в разговор вступает и глава. В отличие от неё, судя по его быстрой реакции, предвидел подобный исход. — Считалось, что «Хёро-хёро» — аномалия, которая просто существует. До последнего момента не было информации о том, что она наносит какой-либо вред. А раз так, логично предположить: Моэ сделала то, чего никто раньше не делал, оттого и пострадала.

—Понятно... и как, по-вашему, должен был понять по этому тексту, как вы обычно проводите время?

—Это ещё цветочки. Бывали времена, когда наша жизнь напоминала выживание в диких условиях. Это было очень тяжело.

—Нет-нет. Речь ведь об обычном времяпрепровождении, а не о клубной деятельности.

—Наш глава говорит, что «если питаться мирской едой, тело станет изнеженным и не выдержит полевых работ», поэтому редко нас куда-то водит. — Микагэ качает головой. — В заведение, где никогда не был, поначалу трудно зайти, понимаешь? И расстояние тут ни при чём... К тому же, с самого момента вступления в клуб знала: друзей у меня не будет. Поэтому, будь это место хоть под боком, хоть на виду, мы в такие заведения не ходили — вернее, ходили крайне редко. А раз редко, то теперь, когда он временно прикрыт, мы можем отдаться трапезе целиком.

—Вот именно. Простите, если это прозвучало так, будто мы над вами смеёмся. Но так рада, что сэмпай привел нас сюда! Спасибо вам большое!

Когда я закрыл журнал, в моей голове возник один единственный вопрос.

«А чем вообще должен заниматься оккультный клуб? И ещё, Моэ. Только что говорила, что это не так, а в итоге всё подтвердила. Куда запропастилась твоя логика? Ты же вообще не пытаешься ничего скрыть.»

Но больше всего поражало то, что Моэ, кажется, ни капли не злилась на главу. Впрочем, мой мозг уже отказывался это переваривать.