Том 4 · Глава 52. 9. Это также мой долг

—--Эпизод от лица Аоки---

Если бы всё шло как прежде, Кария-кун наверняка бы проиграл. И я бы вмешалась, дабы предотвратить такой исход. Однако на сей раз медлю. Точнее, у меня и в мыслях нет мешаться. А всё оттого, что он сам, не дожидаясь ничьей помощи, делает шаг, чтобы переломить ситуацию. Пусть не во всех деталях, но в общих чертах представляю его замысел. Попытайся узнать всё до конца, это неизбежно бы раскрыло… не перед ним, а перед вторым участником. Впрочем, легко воображаю, как именно развивались события.

«Данная извращённая фантазия — в духе Карии-куна. Подумать только: заставить кого-то притвориться другим человеком, чтобы сыграть на мужских инстинктах Соити.»

—Ты видела? — спрашивает он.

—Разумеется, разве мы не «друзья»? Было бы странно пропустить твое соревнование.

—А… вот оно что. С-спасибо. — парень в замешательстве чешет щёку и отводит взгляд.

«Похоже, несмотря на все мои старания, он всё ещё не решается открыться мне. Оно немного печалит, но готова ждать. Как говорится, тише едешь — дальше будешь.»

Впрочем, пришла сюда не только ради разговора. Моя цель — сделать победу Карии-куна, достигнутую его собственным умом и стратегией, ещё более незыблемой. Тем более что противник как раз смотрит в нашу сторону.

—И всё же, стратегия оказалась весьма неожиданной. Взять на себя два круга подряд… Неужели настолько не доверял предшественнику?

Мой взгляд явно выражает одобрение, но Кария-кун, вероятно из-за присутствия того самого парня рядом, лишь качает головой. Тот, кто поддался соблазну похотливых картинок и пошёл на обман, не заслуживает ни капли жалости, но друг милый слишком добросердечен.

«Будь я на его месте, уготовила б предателю суровую кару.»

—Да нет… не в том дело. Просто решил, что так будет быстрее… Ну, устал знатно, конечно. Но ведь победил! Первое место в этом виде за нами!

—Поздравляю. Ваша группа заняла две высшие позиции. Это — верный шаг к общей победе на фестивале.

—А как дела у твоей группы?

—Ну… по крайней мере, мы не последние, и то хлеб.

«Здесь нет моей заслуги. В перекатывании шара всё сложилось само собой. Кария-кун победил именно так, как и планировал: без сторонней помощи, лишь благодаря своим связям и хитрости. Данное достижение достойно признания, и не позволю никому оспорить его триумф.»

—А-а… прости.

—Ты решил поиздеваться?

—Н-нет! Просто… ты ведь тоже стремилась к первому месту? Вот мне и… как-то неловко.

—Пожалуйста, не проявляй милосердия к проигравшим. Каковы бы ни были твои истинные мотивы, для того, кто ощущает собственное бессилие, слова звучат как самая настоящая насмешка… Но всё же, спасибо. Ты, как и всегда, очень добр. — приближаюсь к нему, столь неумело пытающемуся скрыть смущение, и изо всех сил заключаю в объятия.

—Э-э?! А… это!..

Сей дерзкий жест, совершённый прилюдно и без тени сомнения, изумляет не только Карию-куна. Все присутствующие — и юноши, и девушки — замирают, приковав к нам взгляды. Среди них и его соперник, чей взор преисполнен уродливой смеси ненависти и ревности.

—Считай ответным жестом за прошлый раз. К тому же… ты очень старался. Полагаю, заслужил хотя бы одну награду за свои труды.

—Т-так значит… э-это и е-есть награда?! — его голос срывается.

«В тот раз сама едва не лишилась чувств, посему нынешнего объятия может быть недостаточно, дабы вернуть долг.»

—Увы, у меня нет при себе денег. Могу предложить лишь это… Прошу, прими мою скромную благодарность.

—Д-да нет! Вовсе не против… Р-раз дарить больше нечего, то ничего не поделаешь!

«Слова говорят одно, но тело… оно куда честнее. Ощущения, передающиеся мне через контакт, лишь подтверждают помысленное. — тем временем толпа вокруг окончательно закипает. — Честно говоря, вовсе не волнуют, что думают и считают школьные зеваки, однако понимаю логику их видения мира: когда признанная красавица школы обнимает того, кого кличут 'Охотником за головами', по-другому себя не поведешь, будешь пялиться во все глаза. Наверняка добрая половина парней сейчас предаётся пустым мечтам, представляя себя на его месте. Или же они клянутся себе, что на следующем фестивале сей чести удостоятся они. В любом случае, ни одному ни другому не бывать. Ведь мне нет дела ни до кого, кроме него. Следовательно, никакие 'если' не имеют смысла. И в следующем году всё повторится вновь. Я бы не прочь зайти и дальше, но боюсь, Кария-кун совсем сгорит от стыда.»

Насладившись моментом в полной мере, отстраняюсь и стараюсь улыбнуться как можно искреннее. Я всё ещё не привыкла. Улыбаться — это так непросто.

—Ну, возвращаюсь на своё место. И ты поспеши. Тебе ведь не нужно участвовать в состязаниях подряд?

—А, да… но погоди немного. Мне нужно закончить одно дело… задержусь.

—Хорошо. Тогда до встречи.

«Мне, как женщине, трудно понять, почему мужчины так одержимы духом соперничества. Особенно когда в данном случае не соблюдены даже элементарные приличия честной борьбы. Кария-кун и тот человек что-то говорили обо мне… но я не принадлежу никому и не настолько лишена воли, чтобы позволять распоряжаться собой как вещью. Никакого поединка не существовало с самого начала. С того момента, как меня сделали предметом спора, чемпионом уже был назначен Кария. И всё же… приятно, честное слово.»

На обратном пути ненадолго скрываюсь за зданием туалета и достаю карманное зеркальце. Думала, что улыбаться для меня в диковинку, но отчего-то сейчас, стоит лишь вспомнить его слова, мои губы невольно расплываются в улыбке.

«Та твоя бравада была просто великолепна. — вдруг слова внутренние и мысли обращаются к другому человеку и кровь закипает мгновенно. — Однако из-за сего дерзкого заявления теперь не сможет обращаться со мной как с вещью. Это весьма досадно и даже немного грустно. Ведь если он не будет считать меня своей собственностью, то никогда не сможет завладеть мною безраздельно.» — ставлю точку в рассуждениях, вынося приговор человек, который так мешает моему сближению с человеком... с которым мне суждено быть.

—--Конец эпизода от лица Аоки---

—--Эпизод от лица гг---

Мне удаётся на время достичь некоего подобия просветления, глубоко припрятав в памяти ощущения от мягкого тела Аоки, которые познал во время объятий. Я размышляю о том, какой «прошлый раз» она имела в виду, и прихожу к выводу, что речь о билете на свидание с моей сестрой.

«Вовсе не ждал ответной услуги, но мой принцип — принимать то, что дают.»

Я делаю глубокий вдох и оборачиваюсь. Передо мной стоит Соити, в ярости скрижещущий зубами. Его облик дышит свирепостью самурая, завидевшего заклятого врага. Кажется, одно моё движение — и он вцепится мне в глотку. Но и я чувствую себя героем, готовым поставить точку в затянувшемся противостоянии.

—Поединок окончен. И впредь никогда не смей относиться к ней как к вещи.

—… Ещё один раунд! Тот забег не считается… засмотрелся на ту невиданную красотку! Если бы мы играли честно, я бы победил!

—Да… ты прав. В обычном поединке победа была бы за тобой. Я и сам в этом не сомневаюсь.

«У меня нет выдающихся физических данных. Играй мы по правилам — я бы проиграл. Прямая атака — лучший способ сокрушить. Но он не выбрал этот путь. А всё оттого, что в его лексиконе нет слова 'честность'. Громко заявляя о превосходстве своих талантов, в глубине души он не доверял самому себе. Вот и всё. Настало время платить за жизнь, прожитую в грязи.»

Твёрдым шагом приближаюсь к Соити.

—Помнишь среднюю школу? — это касается только нас двоих, следовательно, дальше говорю шёпотом. — Тогда ты на моих глазах увёл девушку, которая мне нравилась, и даже пытался изнасиловать её прямо в классе. Я вмешался и спас её, но она, испугавшись твоей мести, свалила всю вину на меня. Ты ведь не забыл об этом, верно?

—…Ну и что с того?

—Из-за того случая, и без того не имевший друзей, стал полным изгоем. Единственным человеком, поверившим моему слову, была… Аока.

Мои игры в прятки в одиночку действительно были вызваны жаждой общения, но в то же время сие являлось актом отчаяния. Я шёл на риск осознанно. Мне казалось, что лучше уж расстаться с жизнью, чем бесконечно влачить бремя одиночества. Именно тогда… в том школьном здании встретил Аоку. Сперва принял её за привидение, но ошибся. Кожа, гладкая и прекрасная, точно фарфор, аура, слишком взрослая для ученицы начальных классов — всё это принадлежало живому человеку… Микагами Аоке.

—Только она видела меня настоящего, только она верила мне. А что было после — ты и сам прекрасно знаешь.

«Тогда подруга приложила немало усилий, отчего та девушка в итоге извинилась передо мной, и мои отношения с окружающими немного наладились. Так всё тянулось и привело к сегодняшнему дню.»

—В то время мечтал, чтобы ты сгнил в тюрьме, но сейчас в каком-то смысле тебе благодарен.

—Что?

—На сей раз смог защитить то, что мне дорого, от тебя. Защитил человека, который в меня верил… — набираю в грудь как можно больше воздуха и кричу во весь голос. — Я больше не тот плакса, которым был раньше! — пазвернувшись, направляюсь к нашему обычному месту, где ждёт Аока. Её не видно поблизости — возможно, всё ещё не вернулась из дамской комнаты. — У мужчины слово должно быть крепким. Если ты ещё раз посмеешь относиться к ней как к вещи я… — бросаю взгляд за спину, но, не придумав достойной угрозы, снова отворачиваюсь.

«Интересно, отчего Соити, заглянув в мои глаза, внезапно лишился чувств и даже обмочился, позабыв о недавней ненависти? Неужели мой взгляд обладает такой сокрушительной силой?»

—Конец эпизода от лица гг—