Том 5 · Глава 85. 4. Школьная жизнь лишь для двоих

Чтобы закончить ритуал, нам нужно найти куклу, но сколько бы мы ни бродили по школе вместе с Аокой, от мягкой игрушки не осталось и следа. Сперва шёл, вцепившись в её рукав и дрожа от страха, словно дитя на праздничном гулянии, но постепенно, убедившись в отсутствии какой-либо угрозы, совершенно преобразился.

—С тобой всё ясно. Тебя так легко прочесть. — Аока смотрит на меня с явным сочувствием, но всё же подстраивается под мой настрой.

Разумеется, если бы мог так просто развеселиться без причины, уже давно бы стал душой компании. У моей внезапной бодрости есть основания. Ситуация обстоит следующим образом.

Прежде всего, если спросить сотню человек, все единогласно назовут меня «интровертом». Иначе говоря — одиночкой. Одиночки живут незаметно или в изоляции, отчего никогда по-настоящему не наслаждаются школьными буднями. Однако ходить в школу всё равно приходится, для многих это превращается в пытку. Мой случай не столь запущенный, но после того инцидента окончательно замкнулся, и во мне накопилось немало горечи и стресса, от которых хотелось избавиться.

Чтобы поставить точку в ритуале, нужно найти куклу, но куклы нигде нет. Более того, не чувствую ничьего присутствия. Здесь, если не считать игрушки, только я и Аока. Следовательно... остаётся только играть!

—Нет, эта логика кажется мне весьма сомнительной. — сухо отвечает Аока, но когда заявляю, что мне жизненно необходимо выпустить пар, она соглашается составить мне компанию.

«И не стоит думать, что это бегство от реальности. В конце концов, в отсутствии куклы виновата сама кукла. Я ведь не держу во рту соленую воду. Согласно интернету, вода должна скрывать моё присутствие, а раз этого не сделал, игрушка обязана знать, где нахожусь. Раз не приходит, значит, поделать ничего нельзя. Наши игры — своего рода операция по выманиванию. Пока мы не спровоцируем её, дело не сдвинется. Короче говоря, будем шуметь и валять дурака, чтобы обнаружить притаившуюся игрушку. Я только что придумал это оправдание, но оно ведь звучит убедительно, не так ли?»

—Что ж, во что будем играть?

Похоже, она из тех, кто отдаётся делу целиком, раз уж согласилась.

Мы усаживаемся друг напротив друга за парты в пустом кабинете, напрочь забыв о своём опасном положении. По глупости в тот момент совершенно не думаю об ограничении времени ритуала. Впрочем, оно и так уже давно истекло, та толку от сих мыслей всё равно бы не было.

—Может, в прятки?

—Даже не знаю, то ли ты очень смелый, то ли просто дурак. Кария-кун, ты решил устроить прятки внутри пряток?

—А, нельзя?

—Я не говорю «нельзя»... Просто подумай, что ты будешь делать, если столкнёшься с «той» куклой, пока прячешься от меня? Но если тебе так хочется, подыграю.

Глубокая ночь, школа, мальчик и девочка. Мы оба одиноки, пусть и по-разному, но сейчас это наше время, только для нас двоих. Её лицо, освещённое тусклым светом, кажется мне прекрасным, словно картина, и на какое-то время замираю, любуясь ею. Пожалуй, стоит поблагодарить судьбу за отсутствие строгой формы в нашей школе. Её ноги, удивительно стройные для ученицы начальных классов, кажутся мне истинным произведением искусства.

—Тогда, может, в догонялки?

—Ты сегодня на редкость активен. И не скажешь, что мы в разгаре оккультного обряда.

—Ну а что мне остаётся! Куклы-то нигде нет! Если бы она была здесь, бы вёл себя серьёзно, честно!

—О-оо-х, кукла.

—А-а-а-а-а! — даже не успев ничего увидеть, издаю истошный вопль и сваливаюсь со стула.

Продолжая кричать, на четвереньках быстро перебираюсь за спину Аокы. То есть не буквально за спину, а в противоположную сторону от того места, куда она указала. Если быть точным, забиваюсь ей под бок. Осторожно выглядывая из-за её плеча, вижу лишь плотно закрытую дверь.

«Она меня обманула.»

Я резко поднимаю на неё взгляд. Аока явно пытается сдержать смех, но, увидев моё ошеломлённое лицо, окончательно теряет самообладание.

—Хи-хи. Ха-ха-ха! Не верится, что ты так легко попался... просто умора.

—Т-ты... обманула!

—Прости, прости. Просто не ожидала такой забавной реакции... Ха-ха-ха. Ну всё, получила массу удовольствия.

—А я — ни капли!

Когда девушка так открыто над тобой смеётся, трудно скрыть смущение. Не зная, что предпринять, пытаюсь возмутиться, но из-за отсутствия должной суровости это её совсем не пугает. Напротив, смотрит на с таким видом, будто спрашивает: «И это всё, на что ты способен?».

—Посуди сам: если бы там действительно была кукла, разве я была бы так спокойна? Совсем голова не варит?

—Да что ты понимаешь! «Одиночные прятки» — смертельно опасно! Одна ошибка — и тебе конец! Как тут сохранять спокойствие?!

—Есть такая пословица: «Тише едешь — дальше будешь». Именно в моменты паники стоит остановиться и подумать. Зачастую это оказывается кратчайшим путём к цели.

—Легко сказать! Ты так рассуждаешь только потому, что сама не была в опасности!

—Ну, вообще-то как раз собиралась в ней оказаться... по вине одного знакомого.

Аргументы заканчиваются. Чувствую себя персонажем детективного романа, которого разоблачили на третьей странице. Под «злодеем», разумеется, подразумеваюсь я, и поскольку всё сказанное — чистая правда, возразить мне нечего. Сериал закрыт.

—... Прости.

—За что извиняешься?

—Ну... ты ведь злишься, да? Из-за того, что тебя во всё это втянул.

Аока несколько раз моргает, пытаясь осознать мои слова. Ответ следует лишь спустя полминуты. Несмотря на то что мы родились в одной стране, эта пауза заставляет почувствовать настоящий языковой барьер:

—Не злюсь. Совсем наоборот — впервые за долгое время чувствую, как моё сердце бьётся чаще. — в её тёмных глазах вспыхивает огонёк, и она начинает говорить искренне и вдохновенно. — Скажу по секрету... терпеть не могу людей в этой школе.

—А? П-правда? Но ведь здесь полно хороших ребят.

Услышав столь неожиданное признание от первой красавицы, по своей простоте, попытался вступиться за окружающих. Это была непроизвольная реакция, которую не смог подавить. Она медленно встаёт со своего места и внезапно нежно обнимает.

—Здесь только я и ты. Тебе не нужно говорить то, чего на самом деле не чувствуешь.

—Чт... э-э, Микагами-сан?

Всё моё тело каменеет. Ладно бы только руки или ноги... Кое-какие части тела, которым полагается твердеть в определённых ситуациях, тоже отозвались, и мне показалось, что даже сердце, обязанное биться ради жизни, на миг замерло. Наверняка она сделала это из лучших побуждений, но осознаю, что не способен адекватно воспринять и доли её слов. Её тело такое мягкое и тёплое... уверен, что никто, кроме меня, не испытывал подобного, и каждый парень в этой школе отдал бы всё, чтобы оказаться на моём месте.

—Будь в ней много хороших людей, ты не был бы одинок, верно? Ненавижу напускную доброжелательность. Проще всего сказать, что люди по природе своей таковы, и смириться, но хочу жить в гармонии с собой. Нужно чётко разделять то, что любишь, и то, что презираешь. У меня были сомнения, быть может, лишь мои предрассудки, но, выслушав твою историю, убедилась в обратном. Действительно их ненавижу. — в её последних словах звучит неприкрытая злоба. Для обычно сдержанной Аокы это настолько яркое проявление эмоций, что долго не нахожу слов.

—... В общем, прости.

—Опять? Почему ты извиняешься?

—Ну... сейчас единственный, перед кем можно извиниться. Вроде как представитель всех остальных.

—Это совершенно лишнее. И я, кажется, не договорила: тебя не ненавижу.

—А?

—То, что тебя обнимаю — лучшее тому доказательство. Не смогла бы обмануть себя и обнять того, кто мне противен. Так что не проси прощения. Ты не такой, как они. Ты не их представитель, ты из другой компании.

«Неужели тела девушек настолько мягкие? — вместо того чтобы поблагодарить её, был слишком потрясён этим открытием. — Она говорит, что отличаюсь от других парней, но это не так. Полон тех же мирских желаний. Доказательством служит то, что прямо сейчас, в этой ситуации, мне безумно хочется погладить Аоку, которая для своих лет развита на зависть многим. Рано или поздно всем мальчишкам суждено стать такими, но причина, по которой все мы влюблены в неё, кроется в том, что она повзрослела гораздо раньше сверстниц. Единственное различие между мной и остальными в том, что у них хватает смелости следовать своим желаниям, а у меня — нет. В остальном обычный серый мальчишка.»

—...Кария-кун?

—А! Д-да. Понимаю.

—Угу. Ты мне... нравишься, у тебя забавная реакция. Твоё лицо в тот момент... Хи-хи.

—Тебе всё ещё смешно?! Просто не хочу умирать, вот и всё!

—... Знаешь, уже в который раз думаю и... с такой-то решимостью — и затеять «Одиночные прятки».

—З-замолчи!

Аока отстраняется. Кажется, теперь понимаю чувства фанатов поп-идолов. Те клянутся никогда не мыть руку, которой коснулись кумира; я же, возможно, откажусь принимать ванну, лишь бы подольше сохранить это ощущение. Сказать «как под наркотиком» было бы слишком опасно, но определённо чувствовал нечто похожее на эйфорию.

—Мы отвлеклись. Извини. Итак... во что будем играть?

Мне показалось, что расстояние между мной и Аокой стало чуточку меньше.