Том 6 · Глава 318. Экстра 3 (Конец)
Чорон видел очень долгий сон, в котором он бесконечно брёл сквозь тьму. Однако его путь не был беспросветным. По обе стороны от него время от времени вспыхивали ярким светом видения. Сначала перед ним предстал он сам: обратившись пустельгой, он свободно парил в небесах. Чтобы рассмотреть всё получше, Чорон подошёл ближе к сияющей картине, и в тот же миг угол обзора сменился. Теперь он смотрел на мир уже не со стороны, а глазами летящей птицы. Сквозь прохладные, почти осязаемые облака лились палящие лучи полуденного солнца. А рядом с ним, тяжело дыша, восседала верхом на таракане человеческая девушка. Должно быть, стояла невыносимая жара, раз она напрочь забыла, что терпеть не может тараканов, и лишь жаловалась хозяину на духоту, обмахивая раскрасневшееся лицо.
Сестрица Е Чжу.
Чорон едва заметно улыбнулся. Они виделись так часто, но он всё равно обрадовался, будто не встречал её целую вечность.
Ракурс вновь сменился. Оставив позади птицу, мощно взмахивающую крыльями в синеве небес, Чорон зашагал дальше. Вокруг замелькали новые образы. Вот он в спешке прибывает на Восточный континент вслед за хозяином, чтобы нагнать сбежавшую из пустыни девушку. Вот изо всех сил утешает её, рассерженную рыжей собакой. Вот, ослушавшись приказа хозяина, покидает таверну Грея. А вот теряет дорогу и блуждает в растерянности…
Проходя сквозь бесчисленные отражения самого себя, Чорон внезапно замер от пронзившего его осознания: всё это было прошлым. Он медленно поднимался вверх по течению реки времени, растянувшейся в бескрайней тьме. Чорон бросался к видениям, охваченный радостью, тоской, досадой или гневом, и окружение внутри тут же преображалось так, словно он действительно вернулся в то время. В этих осколках воспоминаний он почти всегда был рядом с человеческой девушкой. Теперь он мог высказать всё, о чём жалел или не успел, облегчая душу. Он смелее заступался за Е Чжу перед рычащей рыжей собакой и находил нужные слова утешения, когда она расстраивалась. Он сделал то, на что прежде ему не хватало духу - поблагодарил её, когда она безоговорочно встала на его сторону. И даже решился попросить хозяина быть с ней чуть мягче и ласковее.
Незаметно для него прошлое понемногу менялось. Чем дальше он поднимался по течению, тем ярче становились воспоминания, а знание будущего лишь распаляло тревогу и делало его более отчаянным. Он изо всех сил убеждал Е Чжу не покидать таверну Грея, напрягал все чувства, чтобы не пересекаться с Джедом, и упорно старался не сбиться с пути. И всё же пережитое однажды прошлое неизменно настигало его на следующем шаге.
Вместо упрёков Чорон крепко обнял израненную Е Чжу, пришедшую спасти его. Следом, подобно бурному потоку, хлынули воспоминания о том, как она в панике металась, пытаясь вызволить остальных новых людей. Он больше не тратил время, чтобы винить её или оплакивать безвыходность положения, как прежде. На этот раз он не просто смотрел на неё со стороны, а, стиснув зубы, заставил своё скованное тело двигаться и помог ей. И всё же, сколько бы сил он ни прикладывал, прошлое оставалось прежним. Пусть пара незначительных деталей и поменялась к лучшему, река событий текла в том же русле. В конце концов Чорон вновь очутился на пороге гибели.
Е Чжу в отчаянии размахивала руками, крича, словно безумная:
Это дверь в прошлое! Дверь в прошлое!
«Сестрица… у тебя было такое отчаянное лицо…».
Тогда вагонетка слишком быстро погружалась во тьму, а вокруг стоял едкий чёрный дым, и он просто не успел разглядеть её. Увидев Е Чжу столь отчётливо, Чорон ощутил какое-то непривычное, щемящее чувство. Ведь в тот раз он ни секунду не колебался, отправляя её прочь после того, как она пробилась к нему с таким трудом.
Пустельга никогда не боялся смерти. Напротив, бывали времена, когда он искренне желал, чтобы хозяин безболезненно оборвал его жизнь, как только с человечеством будет покончено. Но теперь у него появилась сестра, которая плакала из-за него и была готова пожертвовать собой ради его спасения.
Ле-леди! Леди, нет, не делайте этого! Там опасно!
Отпусти! Пусти меня! Я могу вернуться в прошлое! Если я вернусь в прошлое, я смогу всё изменить!
Е Чжу яростно отбивалась, рискуя выпасть из вагонетки. Чорон, замерший на границе между видением и тёмным пространством, сам того не осознавая, шагнул внутрь картины. Раздался оглушительный взрыв, и спину обдало жаром. Чорон огляделся: тьма вокруг рассеялась, и он снова стал собой из прошлого.
Это дверь в прошлое! Чорон! Чоро-он!
Чорон поднял голову, зажмурившись от внезапно хлынувшего ослепительного света. Справа от него сиял прямоугольник. Он инстинктивно понял, что и есть дверь в прошлое Е Чжу. Её взгляд был прикован к месту за его спиной, но сам проход возник перед небольшой расселиной справа от пещеры. На этом тёмное пространство закончилось. Пора было просыпаться.
Я хочу жить, — Я снова хочу быть с Хозяином и сестрицей Е Чжу.
На долю секунды он задержал взгляд на удаляющейся вагонетке, увозившей Е Чжу. А когда землю вновь сотряс сокрушительный грохот, он бросился в распахнутую дверь. Яркий свет поглотил Чорона. Всё вокруг затопила ослепительная белизна, от которой, казалось, можно потерять зрение, и в следующий миг он открыл глаза.
Тук-тук-тук-тук. От негромкого стука у изголовья кровати брови Е Чжу раздражённо дрогнули. Рам вроде бы позаботился о том, чтобы её никто не смел тревожить, но кто-то всё-таки умудрился нарушить её покой. В последнее время стоило ей хоть немного постоять на ногах, как силы тут же покидали тело и нестерпимо клонило в сон. Сделав вид, что ничего не слышит, Е Чжу взбила подушку и попыталась снова заснуть, но назойливый стук повторился.
Тук-тук-тук-тук
Да блин!
Не выдержав, Е Чжу рывком откинула одеяло. В отличие от вялого, налитого свинцом тела, голова после пробуждения была ясной как никогда. Она резко вскочила с кровати. Ну, по крайней мере, ей так казалось. На деле из-за сильно округлившегося живота движения получились очень неуклюжими и медленными.
Ох, моя поясница...
Переваливаясь с боку на бок, Е Чжу доплелась до выхода. Распахнув дверь настежь, она увидела нескольких птиц, которые уселись рядком на оплетавших хижину лианах и громко каркали.
Чёртовы вороны! Всех перебью… — Нет, Е Чжу. Нельзя говорить такие вещи! Только хорошие и добрые слова.
Она бережно погладила свой живот. С тех пор, как начались первые толчки, она поняла, что важно следить за языком и поведением ради малыша. Впрочем, держать себя в руках удавалось лишь здесь, на поляне люмьеров, где обитали только они с Рамом.
Только она прибыла на Северный континент, как эти проклятые, нет, дурацкие вороны принялись так рьяно её донимать, что её и без того испортившийся характер день ото дня становился всё хуже.
Е Чжу вскинула голову и сердито крикнула:
Чего опять припёрлись?! Драгоценности мне больше не нужны, так что проваливайте по-хорошему, ясно вам?!
Красноглазые птицы, облепившие колючие лозы, оплетавшие крышу, насмешливо закаркали, наблюдая за ней сквозь просветы между ветвями.
Ка-а-ар!
Ка-а-ар! Ка-а-ар!
Человек. Теперь она уже без труда распознавала, что они этим хотели сказать.
Ха...
Схватившись за ноющую голову, Е Чжу тяжело вздохнула и опустила взгляд. Под ногами пестрели мелкие камешки. Не имея возможности подобраться к хижине из-за колючей изгороди, проклятые вороны насобирали их по округе и швыряли сквозь щели в лозах прямо к порогу и в окна. Е Чжу потёрла озябшие плечи, поражаясь их сообразительности и упорству.
Жуткие твари.
Тук, тук-тук…
В этот момент что-то упало прямо ей на макушку.
А!
Вздрогнув от неожиданности, она посмотрела на отскочивший от головы предмет. По траве покатился сверкающий камушек. Это был алмаз размером с пятисотвоновую монету. Придерживая руками живот, Е Чжу с трудом опустилась на корточки, чтобы рассмотреть его поближе. Вороны, решив, что она клюнула на приманку, с воодушевлением принялись сбрасывать сквозь лозы всё, что успели натаскать из своих гнёзд.
Тук-тук-тук-тук
Ай!
На неё посыпался сверкающий дождь из драгоценных камней, и большая их часть падала ей прямо на макушку. Лицо Е Чжу перекосило от ярости:
Ах вы, пернатые выродки! Сами же каркали, что я вам больше не нужна!
Она в мгновение ока добралась до колючего барьера неподалёку от хижины. Повинуясь договору с хозяином, шипастые стебли тут же расплелись, открывая ей проход. Она неуклюже выскочила наружу, готовая передушить этих тварей голыми руками, напрочь забыв о строгом наказе Рама беречь себя и ни в коем случае не бегать.
Эх...
Вопреки её желанию быстро выбраться наружу, Е Чжу сразу же выдохлась. Ее спешный, почти переходящий на бег шаг тут же сменился медленной шатающейся поступью. Она и раньше не отличалась хорошей выносливостью, а теперь, когда тело резко отяжелело, ей стало трудно даже просто дышать.
А погодка-то хорошая,
Дневной свет практически не пробивался сквозь густые колючие лозы, обвивавшие их с Рамом жилище, и она совсем потеряла счёт времени. До сегодняшнего дня, пока вороны не придумали способ заставить её выйти, она целыми днями только и делала, что спала или лежала. Но пусть и редко, ей продолжали сниться кошмары, из-за которых не удавалось погрузиться в глубокий сон, и она то и дело просыпалась среди ночи от испуга. К тому же, в отличие от раздувшегося живота, её лицо и конечности худели день ото дня. Обеспокоенный её измождённым видом, Рам даже забросил осмотр Северного континента и до сегодняшнего утра оставался рядом с ней. Всё это время он злобно косился на её живот, порываясь «немедленно вытащить это оттуда», и Е Чжу стоило колоссальных усилий уговорить его отправиться по делам.
Раз уж вышла, прогуляться, что ли?
«В последнее время я слишком много лежу».
После того, как вокруг хижины поднялась колючая стена, Рам не позволял ей лишний раз шевельнуться даже на постели. Но свежий воздух и солнце явно пойдут малышу на пользу больше, чем постоянное затворничество в тёмном и мрачном доме.
Правда ведь, Ерам?
Но в ответ раздалось воронье карканье:
Кар!
Е Чжу снова помрачнела.
Пока Рам в течение нескольких месяцев усердно восстанавливал Восточный континент, её вещий сон воплощался в реальность. Прежде плоский живот с каждым днём становился всё круглее, и теперь она находилась на последних сроках беременности. С тех пор, как они перебрались со склона самой высокой горы этого мира в Лес Зверей на Севере, чтобы проверить, всё ли в порядке с новыми людьми вроде Пони, прошло уже почти четыре недели.
Первыми её здесь встретили проклятые вороны. Возможно, из-за Рама они больше не рисковали вести себя столь агрессивно, как раньше. Но в один прекрасный день эти твари принялись осыпать порог хижины драгоценными камнями, а следом поднимали истошный гвалт, будто пытаясь разбудить её. Поначалу она испугалась, решив, что птицы снова нацелились на её глаза. Однако Рам успокоил её, сказав, что вороны делают это ради примирения и хотят принять её в свою стаю. Но так как она не забирала подношения, птицы начали притаскивать мёртвых крысят и сбрасывать их прямо перед дверью. Е Чжу ничего не оставалось, кроме как смириться с драгоценностями. Вскоре в одном из углов хижины выросла целая гора сверкающих алмазов, сапфиров и жемчуга.
Вороны, видимо, решили, что раз она приняла дары, то теперь стала их сородичем. Поэтому, невзирая на её состояние, каждый день ни свет ни заря горланили под окнами, зазывая её. Прежде ей казалось, что нет ничего лучше, чем купаться в несметных богатствах, но когда драгоценности сыплются тебе прямо на голову, всё уже кажется не таким уж радужным. Стоило выйти из хижины на прогулку, как ей обязательно что-то прилетело по макушке. Это были крупные драгоценные камни, вроде алмазов или кристаллов горного хрусталя. И всякий раз неподалёку кружили несколько птиц, сверкая красными глазами и пристально глядя на неё. Поначалу Е Чжу с восторгом подбирала камни, но вскоре ей стало не по себе, ибо карканье птиц всё больше походило на издевательский гогот. К тому же она быстро осознала, что в краю, где нет людей, целая гора сокровищ ничем не отличается от обычных булыжников под ногами. Пустельга, который тратил много сил, чтобы достать редкие целебные травы, точно зарыдал бы от досады, если бы узнал, как она относится к богатству, свалившемуся на неё буквально с неба.
Когда нескончаемый камнепад окончательно вывел её из себя, она потребовала от Рамы испепелить этих тварей молнией. Именно поэтому несколько дней назад он принёс пару люмьеров и посадил их возле хижины. Но в конце концов сегодня ей снова пришлось пойти гулять по лесной тропинке, как того хотели вороны.
Надоели до чёртиков…
Кар-кар-кар!
Ах, опять?!
Рефлекторно прикрывшись руками, она почувствовала, как пальцев коснулось нечто невесомое. Сбитая с толку, Е Чжу тут же опустила руки.
Что это?
Она глянула под ноги. До сих пор вороны сбрасывали только самоцветы или дохлых грызунов, но на этот раз на траве лежало нечто совершенно иное.
Пёрышко?
Кар!
Е Чжу с трудом присела и подобрала подношение. Перо было коричневым, длиной с большой палец.
Вроде бы не воронье.
Она взяла его за кончик, повертела перед глазами и внимательно осмотрела. И правда, совсем не похоже: цвет совершенно не тот, да и по размеру оно куда меньше, а на ощупь гораздо мягче.
Может, воробьиное?
Поразмыслив немного, Е Чжу бросила попытки угадать, какому виду оно принадлежало, и сунула находку в карман. Можно будет потом спросить у Рама.
Она снова неспешно зашагала вперёд. В глубь чащи заходить не хотелось, так что она собиралась лишь немного пройтись вдоль колючего барьера и сразу вернуться в хижину. Но не успела она пройти и пары шагов, как ещё один ворон что-то сбросил.
Ка-а-ар!
На этот раз она отчётливо увидела, как предмет, плавно кружась в воздухе, спланировал на землю, словно сухой лист.
Чего ещё?
Перо было в точности таким же, как и первое - и по цвету, и по форме, и по размеру.
Вы что, других птиц тут пожираете, признавайтесь?
Разумеется, внятного ответа не последовало, вороны лишь многозначительно закаркали:
Ка-а-ар!
Е Чжу побрела дальше. И только когда под ноги упало третье такое же пёрышко, она поняла, что птицы куда-то её заманивают.
Да что с вами такое?
Она не доверяла воронам. Сколько бы драгоценностей те ни приносили, симпатии к ним не прибавлялось, напротив, от их выходок ещё сильнее воротило. Но то ли дело было в том, что она впервые за долгое время выбралась наружу, то ли взыграло любопытство, однако ей вдруг захотелось последовать за птицами. А быть может, ей просто было слишком скучно сидеть в одиночестве в четырёх стенах.
Прекрасно понимая, что её заманивают, она всё же пошла за птицами.
Фух-фух...
Из-за тяжёлого живота дыхание постоянно сбивалось, но всякий раз, когда она замедляла шаг, вороны роняли трепещущие на ветру коричневые перья, словно хлебные крошки из сказки о Гензеле и Гретель. Подбирая их одно за другим, Е Чжу незаметно для себя углубилась в самую чащу леса. Ровная тропа исчезла, уступив место густым зарослям травы и причудливо изогнутым деревьям. Эта глушь, где сквозь плотные кроны едва просачивался солнечный свет, выглядела жуткой и мрачной. И всё же Е Чжу не могла прекратить идти за воронами. Стоило ей остановиться, как перед ней тут же падало очередное перо.
Казавшиеся бесконечными деревья и травы наконец расступились, и она оказалась на огромной поляне. Это было воронье гнездовье поистине колоссальных масштабов.
Кар-кар-кар!
Ка-а-ар!
Ка-а-ар!
Вся земля вокруг была усыпана чёрными перьями, а на каждой ветке, куда ни глянь, плотно сидели десятки птиц. Атмосфера царила такая, что казалось, вот-вот откуда-то выскочит растрёпанная ведьма. Е Чжу в оцепенении приоткрыла рот. Она и представить себе не могла, что в бескрайних лесах Северного континента существует подобное место.
В этот момент самый упитанный ворон - тот, что первым сбросил перо, описал круг около неё, привлекая к себе внимание:
Кар-кар-кар!
Е Чжу повернула голову, и птица тут же юркнула в сторону, увлекая её за собой. Ворон вёл гостью в самое сердце гнездовья. Вскоре они вышли к плотной завесе из лиан, к которым пучками прилипли чёрные перья.
Ворон захлопал крыльями, будто приглашая войти:
Ка-ар!
Е Чжу осторожно раздвинула лозы. Сквозь щель хлынул свет. В отличие от мрачного вороньего гнезда, за живой изгородью пряталась небольшая солнечная поляна. Девушка с непривычки на мгновение зажмурилась от ярких лучей, но когда снова открыла глаза, увидела плетёное из ветвей гнездо, в котором кто-то сидел и потеряно смотрел в небо.
Е Чжу затаила дыхание. Словно почувствовав чужой взгляд, сидевший повернул голову. Каштановые волосы и золотистые глаза ослепительно блестели в лучах солнца. В этом тёплом сиянии он казался сошедшим на землю ангелом. Заметив её, мальчик остолбенел так же, как и она. Он долго пристально смотрел на неё, а затем разомкнул губы:
Сестрица Е Чжу.
Лицо девушки дрогнуло от подступивших слёз. То же самое произошло и с мальчиком. Она нерешительно шагнула вперёд. Один, два. Медленные, неуверенные шаги становились всё быстрее.
Чорон!
С-сестрица! Живот, береги живот!
Е Чжу побежала навстречу своему будущему, за которое она так упорно держалась. И в этот миг последний кошмар, терзавший её душу, окончательно развеялся.
КОНЕЦ ПОБОЧНЫХ ИСТОРИЙ
Вот и сказочке и конец, а кто читал - тот молодец.
Ну что я могу вам сказать, ребята, мне лично понравилось. Я считаю, что это очень качественная работа.
В отличие от подавляющего большинства корейских новелл, авторы которых эксплуатируют одни и те же заезженные сюжеты, в основе этой истории заложена идея. Это, по сути, история о сложных отношениях людей и их дома – планеты, на которой они живут. Скажем так, фантазия на тему: что если бы у Земли была личность и как бы она реагировала на потребительское отношение к ней человека.
Сюжетная линия детально продуманная. Несмотря на внушительный объём 300+ глав, в новелле нет ни единой лишней сцены. Всё работает либо на развитие сюжета и отношений героев, либо на раскрытие мира, что не так уж часто встретишь в жанре сёдзе. Каждая деталь имеет значение и рано или поздно где-нибудь да всплывает.
Отдельно стоит отметить, насколько хорошо прописаны герои, особенно главная героиня Е Чжу. Кто-то под манхвой писал, что автор хорош в психологии, и я полностью с этим человеком согласна. Возможно, я прочитала на своём веку слишком мало новелл, но это самая реалистичная героиня из всех, которых мне довелось видеть.
Некоторые писали о том, что она глупая, тупая. Я и сама поначалу так думала, но, дочитав историю до конца, понимаю, что это совершенно не так. Тот уровень рефлексии и эмпатии, который есть у героини, глупым людям попросту недоступен. Она прекрасно осознаёт собственные недостатки, например, что часто действует импульсивно, не подумав. Понимает и свою зависимость от Рама в этом незнакомом мире будущего. Она искренне пытается понять других и войти в их положение.
Да, в начале истории она инфантильна, но по мере развития сюжета Е Чжу растёт как личность. Многими её поступками движет вина выжившего (к слову, типичный симптом ПТСР) и гиперответственность, из-за чего её действия порой кажутся нелогичными или безрассудными. Но именно это и делает героиню живой и человечной.
На эту тему можно рассуждать ещё долго, но не хочу здесь сильно разглагольствовать. Единственное, что добавлю: мы привыкли в новеллах видеть мерисьюподобных героев, которые, попадая в другой мир, разбираются со всеми проблемами на раз, два. И совершенно не привыкли читать об обычных людях с их слабостями и травмами. Но у меня лично больше интереса вызывают именно последние.
В общем, как-то так.