Том 6 · Глава 317. Экстра 2
Возвращайся скорее…
Е Чжу проводила Рама полусонным взглядом. Одеяло соскользнуло, обнажив её голое плечо. При виде багровых следов от укусов на её белоснежной коже в глазах мужчины на миг вспыхнул похотливый блеск. Не заметив этого, девушка обвила руками его талию и заныла:
Обязательно уходить в такую рань?
Глупости. Давно уже за полдень перевалило.
Ах, точно… Здесь же вечная ночь…
Глядя на это милое создание, он вместо упрёка лишь вздохнул и ласково погладил её по затылку.
Я принёс еды. Не вздумай голодать, поешь как следует.
Е Чжу коротко усмехнулась. В памяти всплыло то, что теперь казалось таким далёким:
Подумать только, а ведь когда-то меня использовали как наживку!
К моему великому сожалению, теперь и ловить на наживку некого.
От этих слов сон как рукой сняло, и она резко вскинула голову:
А если бы было?! Опять пустил бы меня в ход?!
Она уже собралась высказать ему всё, но стоило увидеть его лукавую усмешку, как весь запал тут же пропал. Мало того, что невыносимо красив, так от этой улыбки его лицо и вовсе ослепительно сияло.
«Его лицо чистой воды читерство»,
Последнее время Рам стал улыбаться на редкость часто. Из-за этого ей не удавалось разозлиться на него как следует. У неё даже закрадывалось подозрение, что он делает это нарочно.
Поскольку дверь оставалась открытой, а время шло, Рам осторожно отстранил от себя девушку:
Ну, мне пора.
Тц, ты ведь скоро вернёшься?
Да.
Если застрянешь на несколько дней, как на Южном континенте, я просто возьму и уйду,
Рам сверкнул багровыми глазами:
Перед уходом придётся пересмотреть условия договора с теми бесноватыми цветами. Чтобы заперли тебя и не выпускали без моего позволения.
«Запереть?!»
От этой вполне реальной угрозы у неё по спине пробежал холодок, и Е Чжу торопливо воскликнула:
Я-я имела в виду: возвращайся поскорее! Неужели так трудно понять?!
Приподнявшись на цыпочки, она чмокнула его в губы, лишь бы этот вредный рот перестал молоть всякую жуть. Рам расплылся в улыбке и стиснул её щёки ладонями.
Мпф!
Страстно поцеловав её выпяченные, словно у карасика, губы, он наконец шагнул за порог домика.
Сиди смирно. Я скоро.
Они расставались вовсе не на несколько дней, как бывало прежде, однако она ещё долго стояла у двери, пока его силуэт окончательно не скрылся из виду. Сам Рам тоже шёл неспешно, словно через силу, и то и дело оглядывался. Со стороны они казались по-настоящему влюблённой парой.
Впрочем, Е Чжу прекрасно умела коротать время и в одиночестве. В основном она просто валялась в постели, но даже само ожидание его возвращения заставляло сердце сладко замирать. На склоне горы, где не осталось ни рыжих собак, ни людей, ни каких-либо других живых существ, царила тишина, и Е Чжу уже не терзалась страхом, что из темноты кто-нибудь выскочит.
Ох, моя поясница…
Пролежав в постели ещё добрых пару часов, она поднялась только тогда, когда спина уже не просто затекла, а разболелась не на шутку. Выбравшись наружу, Е Чжу побрела по тёмной тропе и вскоре вышла к ослепительно сияющей поляне.
Почти ничего не изменилось…
В первый день возвращения Рам сразу утянул её в домик, и в той круговерти попросту не нашлось времени оглядеться по сторонам. Да и, если быть честной, она сама нарочно отводила глаза. Раму она виду не подала, но в тот миг, когда они проходили через узкий, ровно в ширину человеческого тела просвет в колючих зарослях, на неё вновь накатил липкий ужас. А вдруг цветочная поляна сплошь залита кровью?
Растерзанные рыжими псами люди… Мужчина, из плеча которого хлестала фонтанами кровь, когда он поймал её…
Она пыталась забыть об этом, но, судя по тому, как её сердце колотилось, те события оставили в душе глубокую травму.
Всё хорошо. Здесь больше нет ничего страшного.
К счастью, люмьеры оставались всё так же прекрасны и излучали мягкий солнечный свет. Благодаря этому жуткие картины былого уже не вставали перед глазами столь живо, как она боялась.
Е Чжу присела на корточки у самого края поляны. В тот же миг ближайшие бутоны едва заметно качнулись. Это казалось странным. Ведь вся округа была наглухо закрыта исполинскими колючими лозами, и здесь не гулял даже самый слабый ветерок.
Е Чжу мягко улыбнулась и поздоровалась:
Привет.
В ответ колыхание бутонов с тихим шорохом побежало по всей поляне, словно морская волна. Девушка заворожённо наблюдала за этим зрелищем, обхватив колени руками. Когда сияющая волна почти скрылась из виду, она и вовсе уткнулась лицом в колени.
Ха...
Внезапно накатила сильная усталость. Прежде она не испытывала ничего подобного. Сказать по правде, пока они оставались на Южном континенте, она ни на секунду не ослабляла бдительность, даже несмотря на то, что Рам постоянно был подле неё. Стоило ненадолго провалиться в сон, она вскакивала как ошпаренная и проверяла, на месте ли он. Для неё стало обычным делом, когда ей снились кошмары с участием Джании и вождя племени глаз, и она просыпалась в слезах от собственного крика. Минуло несколько недель с тех пор, как она вернулась из будущего в прошлое, и Рам очнулся, но те твари так и не ожили. И всё же, как бы ей не было неловко перед Пэн Ян, которая усердно о ней заботилась, она смогла обрести истинное спокойствие только сейчас, когда покинула Южный континент.
Е Чжу открыла глаза, охваченная странным предчувствием. Вокруг стоял непроглядный мрак. Не было видно ни зги.
Ха… Опять?
Осточертевший тьма. Она спокойно закатила левый рукав и взглянула на запястье.
Сон.
Убедившись, что шрама нет, она криво усмехнулась. Осознанные сновидения не снились ей уже очень давно, и видеть их не хотелось от слова совсем. Чтобы выбраться отсюда, оставалось лишь идти, пока она наконец не проснётся.
Не хочу...
Силы от этой ходьбы не убывали. Всё упиралось исключительно в настроение: брести вперёд через бесконечную беспросветную тьму было противно до скрежета зубов.
В этот миг за спиной возникло странное присутствие. Это походило не на человека, а скорее на некую непостижимую, колоссальную ауру. Обычно она не оглядывалась, когда блуждала во сне или переступала порог двери. Однако сейчас, повинуясь непонятному импульсу, она помедлила и всё-таки обернулась. От увиденного она оцепенела.
Э-это… что такое?
Прямо перед ней парила гигантская сфера. Она с первого взгляда поняла, что это планета. На её поверхности, словно смешанные на палитре краски, причудливо перетекали друг в друга лазурный, бурый и белый цвета.
С ума сойти… — Пусть даже это сон, но зачем же являться в таком виде?
Это была истинная сущность Рама.
Послушай, я к такому ещё не готова. Показывать мне свою истинную сущность вот так сразу
Настоящее тело Рама, бесконечно далёкое от человеческого облика, вызывало у неё полнейшую растерянность. На фоне этой гигантской планеты она сама казалась всего лишь песчинкой.
Эй, Рам! Ты меня слышишь?
Поражаясь нелепости собственных мыслей, Е Чжу нервно усмехнулась и взмолилась:
Вернись уже в человеческий облик, а?
И тут, словно повинуясь зову, сфера начала приближаться. Раздался громкий гул, нет, скорее даже дрожь. Возникла странная иллюзия, будто движется не планета, а она сама несётся ей навстречу. Клубы белых облаков подступили вплотную, словно затягивая в атмосферу.
Эй, погоди! Почему ты не меняешься, а приближаешься?
Перед глазами всё поплыло. Она замахала руками, требуя остановиться, но по сравнению с планетой она была ничтожно мала, и толку от этого было никакого. Планета неслась на неё на полной скорости, вокруг в безумном вихре взревели воздушные потоки. Е Чжу оказалась буквально в считаных мгновениях от лобового столкновения с гигантским небесным телом.
Погоди, стой! Не смей приближаться в таком виде! Я же сказала, что ещё не готова!
Чередой нахлынули причудливые ощущения: то ли она превратилась в метеорит и вот-вот врежется в твердь, то ли камнем летит в бездну с головокружительной высоты. Обжигающе-ледяная синева океана оказалась перед самым её носом. В этот миг гигантская сфера внезапно и плавно втянулась прямиком в её живот. Тот начал стремительно раздуваться. Колоссальное давление, от которого всё внутри, казалось, вот-вот разорвёт на части, ударило в голову.
А-а-а-а-а! — Безумие! — Оно проникло мне в живот! Чёрт, эта громадина! С ума сойти!
«Разве меня не должно было разорвать?! Как живот мог остаться целым, когда внутрь вошла такая огромная штука?!»
Ощущение до сих пор оставалось пугающе отчётливым, отчего по коже бежали мурашки. Прерывисто дыша, Е Чжу никак не могла перестать себя ощупывать.
Е Чжу.
Услышав знакомый голос, она резко подняла голову. Прямо на неё смотрели багровые глаза.
Рам? Почему ты здесь?
Я принёс тебя обратно, потому что ты уснула прямо на лужайке.
Ответ Рама оказался бесконечно далёк от того, о чём она думала. Лишь теперь Е Чжу обратила внимание на обстановку вокруг. Она находилась вовсе не проклятых глубинах вечной тьмы, а на кровати в горной хижине.
Сон?
Приснился кошмар?
Заметив её растерянный взгляд и то, как беспокойно она озирается по сторонам, Рам мягко взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на себя. В его багровых глазах читалась забота, которую теперь она уже без труда умела распознавать.
Странный... Мне приснился странный сон.
Те твари снова гнались за тобой? Разве я не говорил, что приду и разорву их на куски?
Е Чжу слабо улыбнулась и покачала головой:
Да нет же, не в этом дело.
Он каждый раз успокаивал её обещанием убить всех врагов, даже толком не зная, о чём её кошмары. Но от этих слов на душе у неё всегда становилось спокойнее.
Приснилось, что ты превратился в громадную планету и вот так на меня надвигался...
Видение до сих пор стояло перед глазами пугающе живо: это колоссальное величие, это подавляющее давление… Пытаясь показать его размеры, Е Чжу вскинула руки так широко, как только могла:
Вот таку-у-ую огромную! Я же говорила, что ещё не готова морально! А ты взял и попёр напролом!
Смотря на то, как это прелестное создание размахивает руками, Рам тихонько усмехнулся:
Попёр напролом, говоришь, а дальше что? Проник внутрь тебя и влил свою энергию?
Ты с ума сошёл?!
Е Чжу в мгновение ока зажала ему рот. В ладони отозвалась легкая вибрация: этот негодяй открыто смеялся, глядя на её покрасневшее от смущения лицо. Но из-за его ехидной подколки подробности сна вспыхнули с новой силой. Ведь его слова, сказанные в шутку, были чистой правдой. Он и впрямь, приняв тот безумный облик, налетел на неё и проник прямиком внутрь неё! А то жуткое ощущение, когда живот в одно мгновение раздуло!
Ты! Ты в таком виде действительно залез ко мне в живот...
Рассерженная Е Чжу вдруг осеклась на полуслове. Только сейчас, проговорив всё это вслух, она замерла, поражённая внезапной догадкой: «Разве это… не похоже на сон о зачатии(1)?».
Е Чжу ахнула. Медленно опустив руку, которой зажимала рот Рама, она прошептала сдавленным, прерывающимся голосом:
Наш… кажется, наш Ерам наконец-то объявился.
Чувство было поистине странным. Всё это казалось какой-то нелепицей, голова шла кругом от растерянности, но, с другой стороны, сердце забилось от волнения. На лице Е Чжу отразилась целая буря чувств - она то ли плакала, то ли улыбалась.
Рам тоже понизил голос:
Ерам?
Заметив его недоумение, девушка недовольно нахмурилась:
Да, Ерам! Я же рассказывала!
Если ты о том сгустке энергии, который я в тебя заложил, то, когда ты вернулась ко мне, он снова заполз в твой живот и с тех самых пор оставался там.
Е Чжу изумлённо распахнула глаза. Она даже не подозревала об этом. Выходит, он был с ней с самого момента её возвращения из будущего?
Почему ты ничего не сказал?
Ты без умолку твердила про своего Ерама, вот я и подумал, что ты уже знаешь.
И это было чистой правдой: после пробуждения Рама, стоило заговорить о событиях тех дней, пока он спал, весь разговор неизменно сводился к Ераму.
Украдкой опустив взгляд на свой живот, Е Чжу задумчиво пробормотала:
Значит, наш Ерам наконец-то превратился из клетки в эмбрион? Вот почему он послал мне знак. Верно, малыш?
Она уже ласково обращалась к нему так, словно ребёнок и вправду находился рядом. Сон о зачатии это был или просто чушь собачья теперь не имело никакого значения. Главное, что малыш благополучно вернулся.
Рам до конца не верил, что ребёнок отправил её в прошлое так же, как и не верил, что она потеряла свои способности. Хоть он и не подавал виду, но, похоже, в глубине души всё время опасался, что она вновь воспользуется своей силой и ускользнёт туда, куда его рука не сможет дотянуться. Даже будучи по уши занят восстановлением мира, он с навязчивой тревогой снова и снова возвращался убедиться, что она на месте. Точь-в-точь как сама Е Чжу, которая, проснувшись от кошмара, где гибрид Джании и вождя племени глаз пронзает спящего Рама копьём, каждый раз судорожно проверяла, жив ли он.
Что же делать… Неужели я стану матерью?
В прошлом такое и представить было бы немыслимо. Чтобы я и беременна…
Рам прервал погружённую в глубокие думы девушку, которая непрерывно поглаживала низ живота:
Это существо отличается от детёнышей обычных людей. Я перенёс в твоё тело часть энергии, порождённой мной, и после того, как она обрела самосознание, она воспользовалась твоим телом, чтобы…
Рот, рот закрой!
«Что этот гад вообще несёт?!»
Е Чжу зажала уши руками, не желая слушать эту жуть, и гневно завопила:
Если собираешься нести такую чушь, даже пальцем ко мне не прикасайся! Старый ловелас!(1)
Что? Старый? Ха.
Конечно! Какая у нас с тобой разница в возрасте?!
Если хорошенько подумать, он ведь самый настоящий мерзавец! Решил заделать ей ребёнка, чтобы она не сбежала, точь-в-точь как в сказке о дровосеке и фее(2). Конечно, она и сама виновата, что каждый раз увлекалась и забывала о контрацепции. Постойте, а разве обычная контрацепция вообще помогла бы? Чёрт побери, Е Чжу...
На глаза навернулись слёзы от обидной мысли, что она так толком и не смогла насладиться романтикой, сразу угодив в лапы безумцу.
Ого... А если задуматься, какая же разница?! Там же пропасть неизмеримая! Я должна была заподозрить неладное ещё тогда, когда ты вечно называл меня малявкой! Соблазнил невинную девушку! Будь ты обычным человеком, тебя бы уже небесная кара настигла, бесстыдник ты этакий!
Рам ничего не ответил. Казалось, он и сам готов был с этим согласиться. Е Чжу одарила его свирепым взглядом и демонстративно отвернулась к стене. Поворочавшись, она зарылась поглубже под одеяло, а он молча продолжал смотреть на неё.
Спустя довольно долгое время матрас рядом с ней неожиданно прогнулся.
«С чего это он улёгся рядом?»
Е Чжу была уверена, что он в гневе уйдёт из домика, и теперь совершенно растерялась. Вокруг её талии, подобно змее, плавно скользнуло нечто длинное. В следующее мгновение оно уже обвило низ её живота и с силой сжалось, не давая ей вырваться.
И что… неужели ты бросишь меня, даже нося под сердцем моё дитя?
В его голосе неожиданно прозвучала такая тоска, что Е Чжу смутилась.
Э-это будет зависеть от твоего поведения! Между прочим, у меня вообще есть мечта встречаться с парнем моложе меня!
Однако, прежде чем она успела поправиться, Рам невозмутимо произнёс:
В таком случае в него ударит молния, и он сдохнет.
Чего?
Нет, пожалуй, это слишком просто. Я оставлю от него одну лишь башку, не позволяя умереть, чтобы он собственными глазами видел, как его конечности отрывают одну за другой…
Ай! Не говори такие жуткие вещи! Ребёнок же слышит!
Рам крепко прижал к себе содрогающуюся от отвращения человеческую женщину, будто не собирался отпускать её уже никогда. Она отчаянно забилась, пытаясь выпутаться из его рук, обвивших её подобно цепким лианам, но это ничего не изменило.
И тут внизу её живота раздался слабый стук. Раз, два, три... Биение становилось всё ощутимее, пока изнутри неё не заструилась мощная сила новой жизни.
Алые губы Рама растянулись в довольной улыбке.
«Теперь ты никуда не денешься».
Так Чёрный Осколок навеки завладел Ли Е Чжу.
(1) 태몽 (тэмон) — это «сон о зачатии» или «пророческий сон о ребёнке», традиционный элемент корейской культуры. Считается, что такой сон предвещает скорое появление малыша, указывает на его пол или раскрывает его будущую судьбу, характер и таланты.
(2)Здесь в оригинале используется слово 도둑놈 (тодукном) - вор. В шутливо-укоризненном или язвительном ключе так называют мужчину, который женился на девушке или закрутил роман с девушкой значительно моложе себя (считается, что он «украл молодость» или «украл невинную девочку»).
(3) Сказка о фее и лесорубе (선녀와 나무꾼) — корейская народная сказка, в которой дровосек крадёт одежду феи, лишая её возможности вернуться на небеса, берёт в жёны, и по совету оленя не возвращает одежду до тех пор, пока у них не родится трое детей, чтобы она не смогла улететь обратно.
Прим. Пер. Наивный. Женщины и с детьми прекрасно могут уходить, хах