Глава 1. Пролог: Реинкарнатор
52-я? Нет, 53-я?
Столько раз я перерождалась за последнюю тысячу лет.
Не было ничего, чего бы я не попробовала.
Я была и великим магом, и Мастером меча, которого называли Святым Мечом.
Я перепробовала всё: была музыкантом, художником, кузнецом и врачом.
Я была миллионером с горами денег и голодала, когда не было даже крошки хлеба.
Я была королём, вершащим судьбы одним движением пальца, и вела жалкую жизнь раба.
Меня почитали как святую, спасшую бесчисленное множество людей, и сжигали на костре, обвинив в колдовстве.
Всё это так надоело.
Это были первые слова, которые я произнесла, начав свою 54-ю жизнь.
Может, дело в том, что предыдущая, 53-я жизнь, была на редкость паршивой?
Мне всё было в тягость.
«В этой жизни я буду жить как ленивец. Буду только отдыхать в полном покое».
Я выбрала своей целью на 54-ю жизнь стать ленивцем. Пришло время отдохнуть. Я и пальцем шевелить не хотела.
Но стоило мне только определиться с целью!
Дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, и вошла знатная дама с благородным видом.
Ты наконец-то проснулась? Видимо, пошла в свою мать
Я только переродилась, а это что ещё за бред?
Голос был резким и полным враждебности.
Я на мгновение замерла, моргая глазами.
Поскольку я только пришла в себя, воспоминаний «прежней хозяйки» этого тела у меня ещё не было.
Используя способности Перерожденца, я быстро прокрутила в голове память тела.
«О боже. Юная герцогиня Рубия из Герцогства Луксен?»
Статус тела, в котором я переродилась, оказался куда внушительнее, чем я думала. Быть Юной герцогиней с самого начала… Для меня, мечтающей о жизни ленивца, это не сулило ничего хорошего.
«К тому же, это семейка
Я почувствовала жалость к прежней владелице тела, «Юной герцогине Рубии».
Она скончалась после затяжной лихорадки. И я заняла освободившееся место в этом теле.
С точки зрения семьи, их дочь едва пришла в себя после сильного жара, а первое, что она слышит — это такие слова. Я непроизвольно нахмурилась.
В этот момент дама, мачеха Рубии, заметив моё недовольное лицо, внезапно вспыхнула от ярости:
Это что ещё за выражение лица? Сразу видно
На меня нахлынула усталость, и я тяжело вздохнула.
Разумеется, реакция мачехи на мой вздох была предсказуемой.
Вздыхаешь? Как ты смеешь так дерзко вести себя, когда мать говорит с тобой! Опять нужно тебя как следует проучить, чтобы ты пришла в чувство?
После этого она ещё долго разглагольствовала. Впрочем, это было даже не ворчание, а просто выплеск желчи.
Я молча слушала её, а когда она закончила, открыла рот:
Вы всё сказали? Тогда помолчите, пожалуйста.
Ой. Тон из прошлой жизни вырвался сам собой.
…Что?
От моих дерзких слов мачеха застыла с таким видом, будто её ударили молотком по голове.
Ты, ты… да как ты смеешь так разговаривать!..
Прошу прощения,
Всё же, какой бы злобной ни была мачеха, грубить ей было неправильно.
Я только что пришла в себя, видимо, голова ещё не на месте. Если вы закончили, я бы хотела, чтобы вы ушли. Если вам есть что ещё сказать… хм… всё равно уходите. Я устала.
Услышав это, мачеха широко разинула рот. Её лицо исказилось от изумления и замешательства. Она наверняка и представить не могла, что услышит такое от Рубии.
И неудивительно: настоящая Рубия была застенчивой и тихой, она не то что возразить, даже ответить нормально не могла, сколько бы её ни попрекали.
«Лень под неё подстраиваться».
Будь я в обычном состоянии, я бы притворилась, подражая характеру прежней владелицы. Это лучший способ адаптироваться без лишних проблем.
Но, может, потому что прошлая жизнь была слишком бурной? Я была смертельно истощена.
Ты, ты! Да как ты смеешь!..
Мачеха вся задрожала, готовая взорваться в истерике.
В этот момент я спокойно подняла взгляд и посмотрела ей прямо в глаза. Стоило нашим взорам встретиться, как мачеха мгновенно осеклась и замолчала.
……
Я почувствовала, как она растерялась от моего взгляда, который стал совершенно другим. Нет, если быть точной, чувство, которое испытала мачеха, было не просто растерянностью.
Давление.
Вот что она почувствовала, встретившись со мной взглядом.
Новая жизнь началась меньше суток назад. Влияние прошлого существования не могло не отразиться на теле.
И отголосок моей былой мощи, застывший в глазах, был не тем, с чем могла справиться изнеженная злобная мачеха.
«Встреть она меня в прошлой жизни, и головы бы поднять не посмела».
Я всегда перерождалась на одном и том же континенте, в теле человека, чья душа только что покинула этот мир.
Прошлая жизнь прошла в центральной части континента, в эпоху хаоса и смут.
Хотя Герцогство Луксен находилось на западе, мачеха наверняка слышала моё имя из прошлой жизни. Благодаря тому, что моя жизнь была невероятно бурной, имя моё гремело на весь мир.
Наверное, вряд ли нашёлся бы человек, который не слышал его.
«Но всё это в прошлом. Теперь мне всё лень».
Тут дрожащая мачеха резко развернулась и направилась к выходу.
Ты, ты! Я обязательно накажу тебя за сегодняшний поступок, так и знай!
Оставшись одна, я откинулась на кровати.
«Может, я перегнула палку? Будут проблемы?»
Я немного подумала, но потом мотнула головой. Да ладно, как-нибудь образуется.
«Рубия, значит».
Я посмотрела в зеркало.
На вид ей было лет восемнадцать. В зеркале сидела необычайно красивая девушка с угрюмым взглядом.
«А она и правда красавица».
Даже при моём безразличии ко всему, я не смогла сдержать восхищения.
Сияющие серебряные волосы, алые глаза, подобные драгоценным камням, кожа белая, как чистейший нефрит.
Облик был светлым и добрым. И при этом во всём теле чувствовалось благородство. Она была похожа на нежный, хрупкий, но изысканный цветок.
Словно сошедший со страниц сказки эталон принцессы. Единственным изъяном был пессимистичный взгляд, не вяжущийся с этой утончённой внешностью.
«По крайней мере, смотреть в зеркало будет приятно».
Внешность была достойна того, чтобы из-за неё рушились царства, но на этом мои восторги закончились.
Раз уж я решила жить как ленивец, было не так уж важно, красива я или уродлива. Напротив, чрезмерная красота сулила лишь лишние хлопоты, так что это был скорее минус.
«Но как же мне начать жизнь ленивца?»
Может показаться, что раз я родилась дочерью Великого герцога, то смогу всю жизнь почивать на лаврах, не зная бед. Но это было не так.
Во-первых, не только мачеха, но и родной отец, Великий Герцог, ненавидел Рубию.
Почему он ненавидел собственную дочь? Этого я не знала. Но факт оставался фактом. Семейка была та ещё.
«Что же делать… Чтобы жить как ленивец, нужны деньги».
Способов заработать было предостаточно.
При желании я могла бы сколотить состояние буквально из ничего.
Но всё это требовало колоссальных усилий. Даже я, не зная номеров выигрышных лотерейных билетов, не могла разбогатеть, не прикладывая сил.
«Доход от аренды здания был бы самым удобным, но сейчас у меня ни гроша. Может, подцепить какого-нибудь богатого простофилю и выйти за него замуж?»
Я усмехнулась.
В 27-й или 28-й жизни у меня был такой опыт. Сложно сказать точно.
Жена богача. Счастья это не принесло, да и финал был скверным. А главное, у знатной госпожи всегда куча забот.
«Или, может, стать наложницей у мужчины без амбиций, который меня бросит? Может, так будет лучше?»
Я повалилась на кровать и закрыла глаза.
«Не знаю. Как-нибудь само решится. Нужно немного поспать».
Сон накатывал волнами.
В прошлой жизни я почти никогда не спала больше четырёх часов в сутки. Да и то, сон был беспокойным. Я постоянно жила под угрозой покушения.
Поэтому на этот раз я установила для себя три правила: ранний сон, поздний подъем и регулярный дневной сон. Разумеется, если захочется спать в перерывах, я буду спать ещё.
«Жизнь коротка. Будем наслаждаться тем, что есть. В этот раз я обязательно буду счастлива. А пока
Но моя первая попытка вздремнуть ради счастливой жизни провалилась с самого начала.
Дверь с шумом распахнулась.
Рубия!
Резкий голос — мачеха.
На этот раз она пришла с подкреплением.
Это был благородный и красивый молодой человек с яркими серебряными волосами и голубыми глазами.
Он заговорил строгим голосом:
Рубия, то, что сказала мать
Я нехотя приподнялась.
«Виконт Свен».
Этот красавчик был наследником Герцогства Луксен, виконтом Свеном. А также сводным братом Рубии. Он был рожден от первой супруги Великого герцога.
Как можно было понять по тому, что мачеха привела его в качестве поддержки, он тоже не питал к Рубии теплых чувств.
«Хотя, если быть точной, он был просто безразличен. Поэтому, когда мачеха вешала на Рубию всех собак, он даже не пытался разобраться в ситуации».
В каком-то смысле он был даже хуже.
Робкая Рубия даже не могла защитить себя, когда её несправедливо обвиняли.
Если бы виконт Свен хотя бы раз потрудился вникнуть в суть дела, страдания Рубии сократились бы больше чем наполовину.
Отвечай. Действительно ли ты вела себя неподобающе по отношению к матери?
Его голос был не просто холодным — он словно обдавал ледяной метелью.
Впрочем, мне он казался лишь забавным.
Да, это так.
В глазах виконта Свена промелькнуло удивление. Наверное, потому что мой голос звучал непривычно спокойно.
Не обращая внимания на его реакцию, я продолжила:
Если, конечно, можно называть матерью ту, чьи первые слова дочери, едва выжившей после смертельной болезни,
…!
Лицо мачехи побледнело от неожиданного удара. Перед всеми, кроме Рубии, она всегда притворялась добропорядочной женщиной.
Виконт Свен нахмурился.
Твои слова слишком суровы. Даже если мать выразилась несколько резко, она явно не имела в виду ничего дурного.
Д-да, верно! Я просто беспокоилась о тебе!
Беспокоилась? Еще пара таких «беспокойств», и она начнет втыкать иголки в куклу, желая мне смерти.
Я коротко усмехнулась и, пристально глядя на виконта Свена, спросила:
Виконт, вы читаете мне нотации из любви к сестре или из желания соблюсти семейные приличия?
Виконт Свен на мгновение лишился дара речи.
Я…
Будь это любовь к сестре, он бы не читал нотации, а первым делом справился о здоровье сестры, только что оправившейся от лихорадки.
С другой стороны, если речь о семейных приличиях, то само поведение мачехи по отношению к Юной герцогине Рубии им совершенно не соответствовало.
«Как же душно».
По привычке из прошлой жизни я потянулась за трубкой, но, осознав, что её нет, поморщилась.
В любом случае, твои слова и поступки недопустимы. Извинись перед матерью.
Я скрестила руки на груди.
Ситуация была патовой. В смысле, до чего же всё это надоело.
Я хотела было разгромить доводы виконта Свена своей убийственной логикой, но передумала.
Я не была настоящей Рубией, и тратить силы на эти семейные дрязги в этом серпентарии мне было чертовски лень.
Приношу извинения.
…Что?
Извиняюсь. Так что остыньте. Раз уж вы так любите извинения, можете ими хоть объесться по пути.
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Но уже через секунду мачеху затрясло, словно в припадке.
Ты, ты…! Да как ты смеешь!..
Вам не нравятся извинения? А я думала, вы их обожаете. Раз не нравятся
От моих слов мачеха пришла в еще большее неистовство. Казалось, она вот-вот ударит меня от избытка чувств.
В этот момент виконт Свен выступил вперед, словно пытаясь утихомирить мачеху.
Рубия, что это за манера речи?
Он грозно уставился на меня.