Глава 119
Завывание жизни (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~9 мин

Том 1. Глава 119

[Есть такая штука — эффект бабочки. Теория гласит, что взмах крыльев крошечной бабочки способен вызвать тайфун на другом конце земли. Строго её никто не доказал, но событий, что этой теории соответствуют, происходит на удивление много. Может, оттого мир и интересен. Или оттого он ужасен.] — мудрец Мороо

Едва я повесил трубку, Ли Пхёнхо заявился ко мне домой.

Для меня-то это не «давно не виделись». А вот для вас, господин Юнхван, наверное, и правда давно, — с ходу выдал он.

То ли приветствие, то ли прощупывание — не разберёшь.

Вы ведь не ради этих разговоров приехали.

Прошу прощения. Просто мне и самому любопытна эта белая комната. Я из тех, кому хотелось бы туда попасть.

Даже с риском сдохнуть?

Были бы способности — можно и не умереть. Как вы. Или как моя сестрёнка Хевон. А себя я считаю человеком не без способностей. Так что вызов вполне по мне.

Занятный взгляд на вещи.

Самому лезть в драку, где в любой миг можешь подохнуть, — умора, да и только.

Нет, взгляд как раз здравый. Дело даже не в белой комнате. В нынешнем мире люди мрут слишком уж легко. Такой обыватель, как я, и не поймёт, когда и как отдаст концы. Пусть я и обвешан властью да деньгами. Разве я не прав?

На это мне ответить было нечего. А ведь и вправду. Даже помимо белой комнаты — на этой стремительно меняющейся планете смерть подобралась совсем близко, разве нет?

Сегодня я хотел обсудить японскую проблему.

Японию?

Да. Японское чудовище… которое прозвали Ктулху. Я хотел бы, чтобы вы его прикончили.

Наракат, значит…

Я молча буравил его взглядом, и он продолжил:

Как я уже сказал… обыватель не знает, когда и как умрёт. Оттого я и приглядываюсь к любым средствам обрести силу. Вы в курсе, сколько народу сейчас полегло в Японии? Данные неофициальные, но с появления так называемого Ктулху там погибло уже больше миллиона человек.

Миллион?! Я уставился на него в оторопи, а Ли Пхёнхо лишь кивнул.

Японский премьер хотя бы уцелел. Говорят, при нём держится способный из белой комнаты, что защищает разум. Но таких на всех не напасёшься. Оттого внутри страны творится хаос. Офицеры Сил самообороны попадают под контроль и устраивают резню казённым оружием — и это ещё цветочки. Япония на грани обвала. Они изо всех сил скрывают гибель миллиона, любой ценой пытаются держать перед миром лицо государства, но другие страны уже всё знают.

А пресса?

Её везде придушили. Рухнет японская экономика — рухнет не одна Япония. Глобальный мир, слыхали такое? Япония — экономический гигант. Если она пойдёт ко дну, отголоски дойдут до всех… может грянуть новая Великая депрессия.

Ли Пхёнхо смотрел на меня серьёзно.

Как же я хотел бы иметь силу. Средство стать сильнее… в таком мире это позарез нужная штука.

Вот как.

Ну и? Что вы хотите обсудить?

Как я и сказал, прошу разобраться с так называемым Ктулху. Это дело важное. Если Япония экономически рухнет и захлебнётся в хаосе…

То первой под удар попадёт Корея?

Именно. Хотя, по правде, наш «Сомсан» переживёт. У нас с Японией завязано не так много. Но кроме нас… с ней завязаны очень многие. Прогорят они все — и люди скажут, что даже дефолт девяносто седьмого был милосерднее. Внутренний рынок пойдёт вразнос, а тогда и нам достанется. Такого мы не хотим.

И потому решили всё уладить?

А разве не для этого мы взяли вас в дело, господин Юнхван? Приносим вам работу, всё улаживаем. А своё берём посередине. «Сомсан», гигантская корпорация, связалась с вами исключительно ради управления делами — вот о чём речь.

Слова Ли Пхёнхо, похоже, значили сразу многое.

И каковы условия?

К вам отойдёт целый ряд привилегий. Оформлены они будут на «Сомсан», управлять ими станем мы, но восемьдесят процентов дохода целиком уйдут вам. Двадцать оставим себе — надо же и нам что-то иметь.

И сколько это стоит?

Для начала мы перенимаем несколько национализированных японских активов, а ещё влезаем в строительство их атомных станций. Если перевести в деньги, чистой выручки выходит около десяти триллионов вон в год.

Ли Пхёнхо говорил ровно, буднично, но привилегии были умопомрачительные.

Япония будет платить нам порядка шестидесяти триллионов вон ежегодно. Вычесть оттуда зарплаты, материалы и прочее — останутся те самые десять триллионов. Из года в год цифра, конечно, будет плясать.

С ума сойти…

Да. С ума сойти. И из этих десяти триллионов восемь — ваши. Пора бы вам уже задуматься, на что пустить всё, что вы заработали. Деньги ведь, если их держать без дела, только гниют.

Подумаю.

Уже полученного и так было до неприличия много. А ведь отчисления через «Аркейн» всё капают и капают. Похоже, скоро я стану богатейшим человеком на планете.

Выгода большая, да и оснований взяться хватает — так что схожу. Только хочу кое-что уточнить.

Да, что именно?

Пойдём мы одни?

Нет. Поучаствуют и другие страны. Договорились США, Россия и Китай.

На тех же условиях, что и мы?

Нет.

Он едва заметно усмехнулся и качнул головой.

Они согласились работать примерно за триллион вон. Разовая выплата. Наличными. Говорят, потому что за ними не стоят ни правительства, ни корпорации.

Нам придётся с ними взаимодействовать?

Нет. Это не командная игра.

То есть кто справится, тому и платят?

Да. И ещё… в японском правительстве, говорят, считают, что справиться, по сути, способны только мы. Прочие команды — расходный материал, чтоб измотать тварь.

Я аж опешил. Прямым текстом обозвали расходным материалом?

Ха, а другие-то об этом знают?

Ли Пхёнхо с непроницаемым лицом кивнул.

Кто-то знает, кто-то нет. Но и они по-своему сильнейшие в своих странах. Есть гордость. Есть и те, кто вас, господин Юнхван, за ровню не признаёт.

Гордость, значит. И об этом ещё думают в такой ситуации? Совсем спятили.

Кстати, а чем кончилась та история, когда на меня напала русская мафия?

Ничего выяснить не удалось. Как вы, полагаю, и ожидали.

Так и думал.

Российское правительство и эти мафиозные ублюдки наверняка всё замяли.

Тогда, выходит, на сей раз они могут снова на меня напасть.

Вероятно.

Ха. Мир катится в такое дерьмо, а они всё за привилегии грызутся…

На эти слова Ли Пхёнхо фыркнул.

Так ведь это и есть человек, разве нет? Что ж, когда вы отправляетесь?

Через неделю. Надо ведь и своим сказать.

Он кивнул, поднялся, глянул на сидевшую позади меня Хевон, коротко поклонился ей и вышел.

Что думаешь? — спросил я.

О чём, дядя?

Об этом деле.

Вряд ли будет тяжелее, чем заказ Среднего ранга.

Может, и так, но раса Наракат — не абы кто. Точно посильнее того чёрного великана из заказа Среднего ранга.

Хотя это не значит, что его не завалить.

Проблема в другом.

В чём?

Он наверняка станет промывать мозги обычным людям и прикрываться ими, как щитом.

И что тут делать? Вот в чём загвоздка.

Придётся поломать голову.

Способ ослабить контроль над разумом. Не найду его — и жертв будет без счёта. Не так сделаю — и, чтобы прикончить гада, придётся положить не одну тысячу человек. По общим сведениям способности Нараката я уже знаю, но охватить ещё и то, как он их применяет, — задача непосильная. Пока сам не столкнёшься — деталей не выведаешь.

Для начала оповестим наших.

Давай, дядя.

Мы с Хевон одновременно взялись за телефоны и принялись звонить.

Добраться до Японии можно двумя путями — морем и самолётом, но, по правде, нам самолёт вовсе не обязателен. Умением полёта я развиваю скорость километров под двести в час. А есть и совсем простой способ — планирование. Двести километров в час выходят и на вертикальном подъёме. Взмываешь высоко в небо, ловишь нужный угол и уходишь в планирующий спуск — тогда, по сути, к скорости прибавляется ускорение свободного падения, и до Японии добираешься ещё быстрее. Подсказал мне это Ким Джинсу. Сказал, вычитал в романе «Воин из Ламанчи», который его сильно увлёк.

А что, способ и вправду недурной.

Но Япония пока не рухнула в полное безвластие, а потому нам всё же пришлось собраться в аэропорту Кимпхо и лететь бортом. По дороге туда я тихонько ворчал под нос:

Первый раз в жизни лечу на самолёте — и ради того, чтоб бить чудовище за границей. Странное чувство.

Хевон округлила глаза.

Вы что, за рубежом ни разу не бывали?

Ага.

И то верно. Дядя… деньжат у вас особо не водилось.

Не сыпь соль на рану.

По правде, сирота, а из имущества — двое яиц между ног, вот и всё. Лицо, ну, так, вполне себе смазливое, но не настолько с иголочки, как у звёзд эстрады, будто на компьютере отрисовали.

Кстати, говорят, нам выделили личный борт?

Да.

Стоило дать знать, что мы летим, как японское правительство тут же прислало самолёт, и он уже дожидался в Кимпхо. Мы с Хевон и Ракундой ехали в аэропорт на лимузине, присланном Ли Пхёнхо.

Остальные наши тоже подтягиваются, — сказала Хевон.

Хорошо. Что ж… поехали, глянем.

Лимузин мчал вперёд. Что за жуть творится в Японии, скоро увидим своими глазами.

Это тот самый Наракат, да?

Ага.

Товарищи мои уже освоили умение, что позволяет читать сведения о чудовищах. Так что, выслушав меня, они мысленно вытянули данные о Наракате и принялись их изучать.

Да он и впрямь вылитый Ктулху.

Джинсу. А что вообще за Ктулху такой?

На вопрос Пак Джихёна Ким Джинсу состроил лицо в духе «э-э-э…» и принялся объяснять:

Это, как бы сказать… не то жуткий роман, не то оккультный — толком и не определишь. Короче, был один писатель, что сочинял про всяких диковинных чудовищ-божеств. Лавкрафт его звали.

Лицо Пак Джихёна как-то странно перекосило.

Лавкрафт? Что за имя такое несуразное.