Глава 120
Завывание жизни (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~10 мин

Том 1. Глава 120

Псевдоним это или настоящее имя — я и сам толком не знаю. Ну, как бы там ни было, у этого человека есть несколько романов, и в одном из них выведено чудовище по имени Ктулху. Только это не просто чудовище… э-э… как бы сказать… Злой бог! Есть там такие существа — вроде злых богов.

Чего?

В общем, чудовища с силой богов. Ну… в романах их даже почитают как настоящих злых богов. И этого Ктулху описывают по-разному, но… м-м. Обычно говорят так: простой человек, стоит ему лишь увидеть это чудище, сходит с ума от ужаса. И дело тут не столько во внешности, сколько в некой силе, которую это существо источает, — вот как принято это представлять.

То есть сила психическая? Как у той твари, у Нараката?

Да. Только с Ктулху и рядом не поставить. В романе Ктулху способен в одиночку уничтожить Землю. Наверное, способности у них похожи, вот того Нараката в народе и прозвали Ктулху. В мире думаю мало кто купил умение считывания информации о чудовищах, как мы.

Ясно…

Дядя Пак Джихён понимающе кивнул. А вот меня слова Ким Джинсу навели на одну мысль. У расы наракатов тоже есть бог. Причём бог настоящий, существующий, обладающий сразу и телом, и силой. Кыраксас-Наракат. Первый наракат, рождённый в начале времён и живущий по сей день. Кое-какие сведения о нём у меня тоже есть, смутные. Подробностей нет, но сказано было, что обычному человеку с ним не совладать никак. Если объявится вот такой… гибель человечества и вправду может стать реальностью. Тот, что вылез в Японии, — всего лишь одна взрослая особь расы наракатов. И если из-за одной этой твари творится такое…

А кстати — где сейчас та женщина-вампир, что называла себя Кровавой Владычицей? Ни за что не поверю, что она слабее Нараката. Да что там, будь этих Наракатов хоть десятки — с ней им не совладать. Такое у меня чутьё. Наверняка засела где-то в этом мире… Ха-а…

Внутренне я вздохнул, но перед командой виду не подал. Мир, в котором я живу, всё ещё опасен. Не стать сильнее — нельзя…

Прилетели.

Хан Юнджи сказала это, глядя в иллюминатор. Внизу расстилался центр Токио.

Сойдя в аэропорту Ханэда, мы тут же сели в лимузин и куда-то поехали. В Токио я оказался впервые, так что понятия не имел, куда нас везут.

Япония была какой-то миниатюрной. Говорили, плотность населения здесь высокая, — вот и всё тут теснилось, лепилось одно к другому.

Ух ты… Япония и вправду занятная.

Ким Джинсу глазел по сторонам, как турист, — оно и понятно, ещё школьник. Погибло без малого миллион человек, а Япония всё ещё функционировала как государство, и обычные люди жили себе как ни в чём не бывало.

Правительство держит всё в кулаке? Или это особенность самих японцев?

Пока я так размышлял и глазел в окно, мы выбрались из Токио в места потише. Пошли районы, где больше лесов и полей, и вскоре перед глазами вырос довольно большой особняк. «Видать, конспиративный дом, что японцы приготовили», — только успел я подумать, как машина остановилась, и мы вышли.

Рад встрече. Пак Гон, начальник отдела продаж «Сомсан Электроника».

Первым, кого мы увидели, выйдя из машины, оказался мужчина средних лет в очках, с довольно добродушной улыбкой.

Взаимно рад. Меня зовут Пак Джихён. Это — Ким Джинсу. И…

Дядя Пак Джихён выступил вперёд и представил нас. Коротко перезнакомившись, все обменялись рукопожатиями.

Мне поручено сопровождать вас в Японии и оказывать поддержку по деловой части. С языком, как я слышал, у всех уже решено, так что отдельного переводчика я не готовил.

Прошу любить и жаловать.

Я тоже перекинулся с ним парой слов и пожал руку. И мы сразу двинулись — обсудить дела.

Сюда, пожалуйста. Это конспиративный дом, который выделило японское правительство. Сюда съедутся все команды для охоты. Кое-кто уже прибыл. Команды Китая, России, а также Индии и Таиланда уже на месте. Дальше подтянутся из США, Британии, Франции и прочих.

Пак Джихён — точнее, Пак Гон — быстро вводил нас в курс дела.

От Китая — трое. От России — четверо. От Индии — восемь. От Таиланда приехали двое. Тайцы — специалисты по поддержке, сами в бой не вступают, а дают дополнительное преимущество тем, кто сражается… Хотя, честно говоря, я в белых комнатах ничего не смыслю, так что о чём речь — не понимаю.

Начальник отдела Пак Гон говорил ровным, спокойным тоном, и мы кивали.

В общих чертах картина ясна.

Стало быть, Таиланд прислал одних бойцов поддержки. За деньги, ясное дело. Похоже, испытуемых белой комнаты, способных схватиться с Наракатом лицом к лицу, у Таиланда нет. Россия, Китай, Индия, видимо, метят в лобовую атаку… От Китая, значит, трое? Уверенные в себе ребята, а?

Пока я так прикидывал, мы шли по коридору в глубь особняка.

Сперва покажу дом, где вы разместитесь. В этом хозяйстве одних построек двенадцать.

Большое место.

Официально это, говорят, объявлено дачей некоего богача.

Миновав японский сад, мы вошли в одно из зданий в японском стиле. Там нам распределили комнаты, и мы разложили вещи.

Через два часа совещание. Как поступим?

Сходим.

Тогда так и подготовлю. Насчёт еды как быть? Питаться можете в любое удобное время.

Тогда давайте поедим сейчас.

Хорошо. Еду принесут сюда. А я буду в соседней комнате — если понадоблюсь, зовите.

Начальник отдела Пак Гон, весьма учтивый и обходительный, договорил и вышел из здания, отведённого нам.

Дом, что нам выделили, был устроен так: в центре гостиная, а комнаты — со всех четырёх сторон. Собравшись в гостиной, мы начали разговор.

Интересно, а что из себя представляет китайская партия?

Ким Джинсу не удержался от вопроса. Похоже, чужие команды будили в нём сильное любопытство.

Наверняка сильные, а? Уже по тому, что их всего трое, видно.

Чон Сера произнесла это спокойным голосом, и дядя Пак Джихён кивнул.

Пожалуй. Да и Россию нельзя сбрасывать со счетов. Индия хоть числом с нами примерно вровень, а?

Э, да брось. Пусть их. У нас-то есть командир, разве нет?

На слова Мун Чхансу остальные закивали.

Нет. Расслабляться нельзя. Времени прошло немало, да и другие наверняка изо всех сил старались стать сильнее.

Все посмотрели на меня, а потом закивали.

Первым делом надо нейтрализовать психическую атаку Нараката. Сами-то мы защититься можем, а вот беда — остальные, обычные люди. Говорили, что против этого есть средство, — Чон Сера?

Да, глава. У меня есть способ.

Она принялась объяснять.

Если, воззвав к силе Гайи, богини-матери земли, возвести святилище, оно даст защиту от злых сил. Особенно хорошо оно отражает как раз такие психические воздействия. Есть умение седьмого уровня, священный закон, «Провозглашение вечного святилища», — с его помощью можно навечно освятить целую местность.

Освящение. Земля, где сила бога пребывает вечно. Правда, разрушить его, насколько я знаю, всё же можно. Оставишь как есть — станет святыней на веки вечные, но противоборствующей силой или иными средствами его можно снести.

А это… если по нему ударить, оно ведь разрушится?

Тогда применю ещё раз, и всё. К тому же, если я буду находиться внутри святыни, я стану связующим каналом с Ней и смогу святыню оберегать.

Хорошо. Значит, освящением сумеем сдержать промывку мозгов.

Средство несовершенное, но других, по правде, сейчас нет.

В списке умений есть психокинез, ментальная магия и прочее, но всё это стоило слишком много очков, так что заготовить их не вышло.

Этим удастся хоть отчасти удержать людей, попавших под промывку мозгов. В моём собственном священном законе святилища эффекта против промывки мозгов нет. Есть один необычный эффект, но, видимо, всё дело в разнице между богиней-матерью земли Гайей и моим богом, Лайфдиарком.

Пока мы говорили, принесли еду. Когда внесли всевозможные роскошные японские блюда, у Хан Юнджи заблестели глаза.

А девчонка-то, оказывается, любит японскую кухню.

Это рыба?

Ракунда тоже заёрзала, приподнимаясь. И ты, что ли, налегаешь на морепродукты? Ты вечно одну выпивку хлещешь, вот и не знал.

Так мы и приступили к трапезе. Стряпня была изящная, и всё — вкусное.

Сергей.

Пенсон.

Вэйлин.

Зовите меня Нима.

Кканчай.

Представители России, США, Китая, Индии и Таиланда назвали мне свои имена.

Чон Юнхван.

Русский представитель походил на военного — рослый, мускулистый детина чуть за два метра. Американец был в очках, весьма интеллигентного вида красавец, которому очень шла улыбка. Китайскую делегацию представляла женщина с чуть суженными, оттого хищными глазами — редкостная красавица. Индиец, назвавшийся Нимой, оказался стариком в индуистском облачении, а тайский представитель — женщиной без всякого выражения на лице, но тоже красавицей.

Рад встрече, мистер Чон. Я давно проявляю к вам интерес.

Американец Пенсон протянул мне руку для рукопожатия. Я легонько пожал её и встряхнул.

От мужчин интереса мне что-то не хочется.

Ха-ха. Интерес не сексуальный. Хоть я и гей.

Впервые вижу, чтобы человек вот так прямо признавался, что он гей. Неприятненько.

Ваша внешность просто не в моём вкусе. Хотя в любви, конечно, внешность решает не всё.

Такие разговоры мне ни к чему.

Так Корея, значит, набивается в друзья к Америке?

Русский, Сергей, бросил это в нашу сторону. В словах его сквозил изрядный политический подтекст.

Может быть. А может, и нет. И — тебя ведь Сергей звать?

С тем, кто «тыкает» мне, к чему выкать в ответ. Вообще-то в английском и китайском нет вежливой формы, но переводческая функция белой комнаты подстраивает интонацию под нюансы и настроение говорящего, оттого и звучит по-разному. Американец Пенсон чуть отступил назад, а я поглядел на Сергея, сидевшего в кресле. Силён он, это точно. Сила, что струилась от его тела, была явно не маной, но кожу от неё покалывало.

Не знаю, как там вся Россия, но внутри России у меня есть враги. Заодно ты с ними или нет — я не знаю. Так что дружить тут с тобой я не собираюсь.

От моих слов сила, поднявшаяся в его теле, стала ещё яростнее. Да только пустое всё это. Тряхнуть меня ей не по зубам. Я пропустил её мимо и отвернулся.

Сказали, что у представителей есть о чём посовещаться, вот я и заглянул, но, похоже, ничего особенного тут нет. Наша корейская команда выйдет на охоту самой последней. А до тех пор — распоряжайтесь как знаете.

Коротко бросив им это, я вышел наружу.

Погодите-ка, мистер Чон.

Меня окликнул Пенсон.