Том 1. Глава 120
Псевдоним это или настоящее имя — вроде злых богов.
Чего?
В общем, чудовища с силой богов. Ну… в романах их даже почитают как настоящих злых богов. И этого Ктулху описывают по-разному, но… м-м. Обычно говорят так: простой человек, стоит ему лишь увидеть это чудище, сходит с ума от ужаса. И дело тут не столько во внешности, сколько в некой силе, которую это существо источает,
То есть сила психическая? Как у той твари, у Нараката?
Да. Только с Ктулху и рядом не поставить. В романе Ктулху способен в одиночку уничтожить Землю. Наверное, способности у них похожи, вот того Нараката в народе и прозвали Ктулху. В мире думаю мало кто купил умение считывания информации о чудовищах, как мы.
Ясно…
Дядя Пак Джихён понимающе кивнул. А вот меня слова Ким Джинсу навели на одну мысль. У расы наракатов тоже есть бог. Причём бог настоящий, существующий, обладающий сразу и телом, и силой. Кыраксас-Наракат. Первый наракат, рождённый в начале времён и живущий по сей день. Кое-какие сведения о нём у меня тоже есть, смутные. Подробностей нет, но сказано было, что обычному человеку с ним не совладать никак. Если объявится вот такой… гибель человечества и вправду может стать реальностью. Тот, что вылез в Японии, — всего лишь одна взрослая особь расы наракатов. И если из-за одной этой твари творится такое…
А кстати — где сейчас та женщина-вампир, что называла себя Кровавой Владычицей? Ни за что не поверю, что она слабее Нараката. Да что там, будь этих Наракатов хоть десятки — с ней им не совладать. Такое у меня чутьё. Наверняка засела где-то в этом мире… Ха-а…
Внутренне я вздохнул, но перед командой виду не подал. Мир, в котором я живу, всё ещё опасен. Не стать сильнее — нельзя…
Прилетели.
Хан Юнджи сказала это, глядя в иллюминатор. Внизу расстилался центр Токио.
Сойдя в аэропорту Ханэда, мы тут же сели в лимузин и куда-то поехали. В Токио я оказался впервые, так что понятия не имел, куда нас везут.
Япония была какой-то миниатюрной. Говорили, плотность населения здесь высокая, — вот и всё тут теснилось, лепилось одно к другому.
Ух ты… Япония и вправду занятная.
Ким Джинсу глазел по сторонам, как турист, — оно и понятно, ещё школьник. Погибло без малого миллион человек, а Япония всё ещё функционировала как государство, и обычные люди жили себе как ни в чём не бывало.
Правительство держит всё в кулаке? Или это особенность самих японцев?
Пока я так размышлял и глазел в окно, мы выбрались из Токио в места потише. Пошли районы, где больше лесов и полей, и вскоре перед глазами вырос довольно большой особняк. «Видать, конспиративный дом, что японцы приготовили», — только успел я подумать, как машина остановилась, и мы вышли.
Рад встрече. Пак Гон, начальник отдела продаж «Сомсан Электроника».
Первым, кого мы увидели, выйдя из машины, оказался мужчина средних лет в очках, с довольно добродушной улыбкой.
Взаимно рад. Меня зовут Пак Джихён. Это
Дядя Пак Джихён выступил вперёд и представил нас. Коротко перезнакомившись, все обменялись рукопожатиями.
Мне поручено сопровождать вас в Японии и оказывать поддержку по деловой части. С языком, как я слышал, у всех уже решено, так что отдельного переводчика я не готовил.
Прошу любить и жаловать.
Я тоже перекинулся с ним парой слов и пожал руку. И мы сразу двинулись — обсудить дела.
Сюда, пожалуйста. Это конспиративный дом, который выделило японское правительство. Сюда съедутся все команды для охоты. Кое-кто уже прибыл. Команды Китая, России, а также Индии и Таиланда уже на месте. Дальше подтянутся из США, Британии, Франции и прочих.
Пак Джихён — точнее, Пак Гон — быстро вводил нас в курс дела.
От Китая — четверо. От Индии — специалисты по поддержке, сами в бой не вступают, а дают дополнительное преимущество тем, кто сражается… Хотя, честно говоря, я в белых комнатах ничего не смыслю, так что о чём речь
Начальник отдела Пак Гон говорил ровным, спокойным тоном, и мы кивали.
В общих чертах картина ясна.
Стало быть, Таиланд прислал одних бойцов поддержки. За деньги, ясное дело. Похоже, испытуемых белой комнаты, способных схватиться с Наракатом лицом к лицу, у Таиланда нет. Россия, Китай, Индия, видимо, метят в лобовую атаку… От Китая, значит, трое? Уверенные в себе ребята, а?
Пока я так прикидывал, мы шли по коридору в глубь особняка.
Сперва покажу дом, где вы разместитесь. В этом хозяйстве одних построек двенадцать.
Большое место.
Официально это, говорят, объявлено дачей некоего богача.
Миновав японский сад, мы вошли в одно из зданий в японском стиле. Там нам распределили комнаты, и мы разложили вещи.
Через два часа совещание. Как поступим?
Сходим.
Тогда так и подготовлю. Насчёт еды как быть? Питаться можете в любое удобное время.
Тогда давайте поедим сейчас.
Хорошо. Еду принесут сюда. А я буду в соседней комнате
Начальник отдела Пак Гон, весьма учтивый и обходительный, договорил и вышел из здания, отведённого нам.
Дом, что нам выделили, был устроен так: в центре гостиная, а комнаты — со всех четырёх сторон. Собравшись в гостиной, мы начали разговор.
Интересно, а что из себя представляет китайская партия?
Ким Джинсу не удержался от вопроса. Похоже, чужие команды будили в нём сильное любопытство.
Наверняка сильные, а? Уже по тому, что их всего трое, видно.
Чон Сера произнесла это спокойным голосом, и дядя Пак Джихён кивнул.
Пожалуй. Да и Россию нельзя сбрасывать со счетов. Индия хоть числом с нами примерно вровень, а?
Э, да брось. Пусть их. У нас-то есть командир, разве нет?
На слова Мун Чхансу остальные закивали.
Нет. Расслабляться нельзя. Времени прошло немало, да и другие наверняка изо всех сил старались стать сильнее.
Все посмотрели на меня, а потом закивали.
Первым делом надо нейтрализовать психическую атаку Нараката. Сами-то мы защититься можем, а вот беда — Чон Сера?
Да, глава. У меня есть способ.
Она принялась объяснять.
Если, воззвав к силе Гайи, богини-матери земли, возвести святилище, оно даст защиту от злых сил. Особенно хорошо оно отражает как раз такие психические воздействия. Есть умение седьмого уровня, священный закон, «Провозглашение вечного святилища»,
Освящение. Земля, где сила бога пребывает вечно. Правда, разрушить его, насколько я знаю, всё же можно. Оставишь как есть — станет святыней на веки вечные, но противоборствующей силой или иными средствами его можно снести.
А это… если по нему ударить, оно ведь разрушится?
Тогда применю ещё раз, и всё. К тому же, если я буду находиться внутри святыни, я стану связующим каналом с Ней и смогу святыню оберегать.
Хорошо. Значит, освящением сумеем сдержать промывку мозгов.
Средство несовершенное, но других, по правде, сейчас нет.
В списке умений есть психокинез, ментальная магия и прочее, но всё это стоило слишком много очков, так что заготовить их не вышло.
Этим удастся хоть отчасти удержать людей, попавших под промывку мозгов. В моём собственном священном законе святилища эффекта против промывки мозгов нет. Есть один необычный эффект, но, видимо, всё дело в разнице между богиней-матерью земли Гайей и моим богом, Лайфдиарком.
Пока мы говорили, принесли еду. Когда внесли всевозможные роскошные японские блюда, у Хан Юнджи заблестели глаза.
А девчонка-то, оказывается, любит японскую кухню.
Это рыба?
Ракунда тоже заёрзала, приподнимаясь. И ты, что ли, налегаешь на морепродукты? Ты вечно одну выпивку хлещешь, вот и не знал.
Так мы и приступили к трапезе. Стряпня была изящная, и всё — вкусное.
Сергей.
Пенсон.
Вэйлин.
Зовите меня Нима.
Кканчай.
Представители России, США, Китая, Индии и Таиланда назвали мне свои имена.
Чон Юнхван.
Русский представитель походил на военного — рослый, мускулистый детина чуть за два метра. Американец был в очках, весьма интеллигентного вида красавец, которому очень шла улыбка. Китайскую делегацию представляла женщина с чуть суженными, оттого хищными глазами — редкостная красавица. Индиец, назвавшийся Нимой, оказался стариком в индуистском облачении, а тайский представитель — женщиной без всякого выражения на лице, но тоже красавицей.
Рад встрече, мистер Чон. Я давно проявляю к вам интерес.
Американец Пенсон протянул мне руку для рукопожатия. Я легонько пожал её и встряхнул.
От мужчин интереса мне что-то не хочется.
Ха-ха. Интерес не сексуальный. Хоть я и гей.
Впервые вижу, чтобы человек вот так прямо признавался, что он гей. Неприятненько.
Ваша внешность просто не в моём вкусе. Хотя в любви, конечно, внешность решает не всё.
Такие разговоры мне ни к чему.
Так Корея, значит, набивается в друзья к Америке?
Русский, Сергей, бросил это в нашу сторону. В словах его сквозил изрядный политический подтекст.
Может быть. А может, и нет. И
С тем, кто «тыкает» мне, к чему выкать в ответ. Вообще-то в английском и китайском нет вежливой формы, но переводческая функция белой комнаты подстраивает интонацию под нюансы и настроение говорящего, оттого и звучит по-разному. Американец Пенсон чуть отступил назад, а я поглядел на Сергея, сидевшего в кресле. Силён он, это точно. Сила, что струилась от его тела, была явно не маной, но кожу от неё покалывало.
Не знаю, как там вся Россия, но внутри России у меня есть враги. Заодно ты с ними или нет
От моих слов сила, поднявшаяся в его теле, стала ещё яростнее. Да только пустое всё это. Тряхнуть меня ей не по зубам. Я пропустил её мимо и отвернулся.
Сказали, что у представителей есть о чём посовещаться, вот я и заглянул, но, похоже, ничего особенного тут нет. Наша корейская команда выйдет на охоту самой последней. А до тех пор
Коротко бросив им это, я вышел наружу.
Погодите-ка, мистер Чон.
Меня окликнул Пенсон.