Глава 128
Завывание жизни (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~11 мин

Том 1. Глава 128

Дам ровно втрое больше — по полтора миллиарда за пхён.

Полтора миллиарда за пхён. Всего за сотню пхёнов — уже полтораста миллиардов, сумма несусветная.

А про то, что налоги отдельно, вы в курсе?

С какой стати вам вообще думать о налогах?

Эта земля — полностью независимая территория. Инфраструктуру нам предоставило корейское правительство по нашей просьбе, но налоги мы Корее не платим. Поэтому Священный город — целиком самостоятельное пространство. Считайте, вроде Монако.

Всё, от администрации до коммунальных служб, обеспечивало корейское правительство. По сути это была та же корейская земля. Но налогов Священный город Корее не платил. Взамен я отдал часть территории в собственность правительства и договорился, что там я в их дела не лезу, что бы они ни творили. Всё это уладил через Ли Пхёнхо, и условия вышли для меня весьма выгодные.

То есть если Священный город атакует другое государство, Корея вмешиваться не станет?

Именно так, как вы и сказали. А то государство, что нападёт на Священный город, бог покарает собственноручно.

Бог уже протянул свою силу в этот мир. Сейчас на всей Земле сильнее всех проявляет мощь бог Лайфдиарк. Напасть на город, принадлежащий богу? Лайфдиарк, уже явивший Земле своё божественное величие, способен обрушить настоящую божественную кару. Под силу ли какому-то человеку остановить божью кару? Испытуемому белой комнаты — пожалуй, да, а вот всем прочим от неё не уйти.

На мои слова мужчина, назвавшийся Ван Юанем, дёрнулся и изобразил на лице испуг.

Полтора миллиарда за пхён — это слишком мало. Земля-то единственная в мире… Давайте по три миллиарда за пхён.

От моих слов лицо Ван Юаня перекосило.

Вы вообще понимаете, что это неслыханная цена?

Понимаю. Но мне, честно, всё равно. Покупателей полно. Не купите вы — я ничего не теряю.

Терять мне и вправду было нечего. В ответ Ван Юань со злобой скрипнул зубами, а потом проговорил:

Моих полномочий на это не хватит, так что я отойду позвонить.

Прошу.

Ван Юань ненадолго вышел, куда-то позвонил, вернулся — и заключил сделку на моих условиях. Три миллиарда за пхён. Земля в Мёндоне, говорят, идёт где-то по двести миллионов за пхён… Значит, моя в пятнадцать раз дороже. Да и плевать. Богачи всего мира так и так сюда сбегутся. А не сбегутся — тоже плевать.

Ван Юань от лица компании выкупил тысячу пхёнов, и цена вышла в три триллиона вон. Сумма чудовищная, но на счету у меня и без того копились такие деньжищи, что впечатления это почти не произвело.

Что ж, счастливой дороги.

До новой встречи.

Коммерческий директор Ван Юань бросил это и удалился. А следом вошёл новый человек.

Барыш от торговли землёй, что я снял с этих людей, оказался несусветным. Порядка миллиона пхёнов я распродал за один день, по тридцать миллиардов за пхён, — выходит, я нагрёб без малого три тысячи триллионов вон. Годовой бюджет США — это, как известно, около трёх триллионов долларов, а три триллиона долларов по нынешнему курсу — что-то вроде трёх тысяч двухсот триллионов вон. То есть за один день на мой счёт лёг годовой бюджет США (с военными расходами включительно). Банку, куда попали мои вклады, считай, привалило небывалое счастье. Может, мне вообще проще завести собственный банк на своё имя?

Годовой бюджет США — наличными в моих руках. Это значит, что на время гигантские финансовые потоки мировой экономики стянулись в одну точку — ко мне. Одним только прокручиванием этих денег можно обанкротить какую-нибудь небольшую страну. Взять, к примеру, рынок фьючерсов — качни я его этим капиталом, как оружием. И пожалуйста — вереница самоубийц готова.

Держа в руках такую прорву наличных, я, как явление, перестал быть просто испытуемым белой комнаты. За такую сумму можно скупить хоть «Сомсан Электроника» — этим всё сказано. Рыночная капитализация «Сомсан Электроника» сейчас порядка трёхсот триллионов вон. Годовой бюджет Кореи — тоже около трёхсот триллионов. То есть моих денег хватит, чтобы год содержать Корею, да ещё играючи скупить «Сомсан Электроника».

И одним «Сомсаном» ли дело ограничится? У «Гюгла», что слывёт самой дорогой компанией мира, или у «Мэппла», что грызётся с «Гюглом» за первенство, капитализация — где-то от пятисот до шестисот триллионов вон. И их я тоже прикуплю без труда. Три тысячи триллионов вон. Теперь-то понятно, что это за деньжищи?

Получал я не только в вонах. Доллары. Китайские юани. Японские иены. Европейские евро. Всякую валюту нагрёб. Просто по стоимости всё это тянуло на три тысячи триллионов вон.

Мир можно подмять играючи. Уже сам тот факт, что этакой громадиной я волен распоряжаться без всяких ограничений, — это ужас для всего человечества. Но мир пока об этом не знает. Скоро выяснится, что колоссальный денежный поток осел в моём банке, но сейчас-то никто ни сном ни духом. А потом они поймут, что дали маху, потому что их сожрала собственная жадность.

Хотя, знают они или нет… мне-то, по большому счёту, всё равно. Раздав нужные распоряжения, я снова вызвал Ли Пхёнхо.

Вы, говорите, хотите получить права собственности на острова?

Да. Именно права собственности. Причём так, чтобы налогов не платить. Но независимым государством их объявлять не собираюсь.

А ради чего это вам?

Ли Пхёнхо смотрел на меня с таким видом, будто прикидывал, что я замышляю.

Существуют такие вещи, как святыни. Знаете ведь?

Святыни. Предметы, вобравшие в себя божью силу. Обычно к святыням относят статуи или священные знаки. Бывает и оружие, и доспехи того или иного культа.

Да.

С помощью святыни можно освятить определённую область. То есть я задумал, используя разбросанные по стране острова, возвести огромный священный барьер. Тогда, пусть и не так безопасно, как в Священном городе, но хотя бы появление разломов удастся сократить.

Разломы и сейчас плодились где ни попадя. Открывались они, и нередко, прямо в городской черте страны. Стоило разлому открыться — как туда неслись нанятые правительством испытуемые белой комнаты и разбирались с ним. Да разве только в городах? Разломы открывались и на околице деревень, и в горах, и в реках, и на морском дне. Нет такого закона, что в Корее не случится чего-нибудь вроде Нараката.

Но если я, используя святыни, замкну вокруг Корейского полуострова великий священный барьер, таких разломов станет открываться так мало, что можно счесть их наперечёт.

И это не всё. Священная сила Лайфдиарка, пусть и слабо, но затянет собой всю атмосферу и станет очищать разное — в первую очередь скверну. То есть здесь можно будет жить лучше. Как бы сказать — превратить всю землю Кореи в облегчённую версию Священного города?

Чтобы такое было возможно… А насколько это действенно в сравнении со Священным городом?

Где-то в одну десятую.

Хм-м, даже одна десятая — а разница между «есть» и «нет» разительная.

Ли Пхёнхо кивнул.

Хорошо. Мы это уладим со своей стороны.

На этом Ли Пхёнхо и удалился. «Сомсан Электроника» сама договорится с правительством и провернёт все дела. И вознаграждение «Сомсану» за это я отсыплю соответствующее. Отношения-то на равных: ты — мне, я — тебе.

Всё-таки удобная штука — этот «Ложный двойник».

Ракунда, наблюдавшая за мной сбоку, обронила словцо. «Ложный двойник» — умение из разряда удобных, не из сильных, это верно.

Ага. Удобная.

Кстати, говоришь, денег у тебя хватит хоть страну купить? И что ты с ними делать будешь?

Уборку.

Для начала. Я твёрдо решил как-нибудь разобраться с разломами, что плодятся по всей Земле. А потом, набравшись силы, возьмусь за средние и высшие заказы.

Что дальше? Надо выяснить, с чего это мир, где я жил, стал таким. Пока буду брать высшие заказы, глядишь — и узнаю эту тайну. А нет — так есть и другой путь: выйти на связь с компанией «Игрок».

А для этого мне для начала нужна была прорва денег. Потому-то я и распродал землю по такой цене. Это ведь называется «мыслить широко», кажется?

Убор-ку? Это ты о чём вообще?

Объяснять — только запутаешься. Потом растолкую.

«Истинный двойник» — техника из удобных. Вот и деньги — они тоже существуют ради удобства. Уложишь такое понятие в голове — и правда сможешь провернуть кучу самых разных дел.

Преобразование мира

[Прежде чем выйти наружу, приберусь-ка сперва в собственном доме.] — решимость обычного человека.

По всему миру разлетелась весть, что около пятнадцати процентов акций «Сомсана» отошли одному-единственному частному лицу. В обычное время шуму поднялось бы порядком, но особого шума не вышло. Причина проста. Всё внимание мира было приковано к Священному городу.

Разумеется, эти акции достались пробуждённому белой комнаты по имени Чон Юнхван. Сам «Сомсан» их не предлагал. Просто Чон Юнхван скупил их, накинув к рыночной цене премию в пятьдесят процентов. Акции и без того были баснословно дороги, но, когда он разом принялся выкупать их с надбавкой в пятьдесят процентов, частные инвесторы и институции стали их сбрасывать. Пятнадцать процентов — это доля, дающая немалые полномочия, так что теперь человек по имени Чон Юнхван обрёл возможность влиять на «Сомсан». Впрочем, и до того сбрасывать его со счетов не приходилось.

А дальше он повёл себя ещё диковиннее. Чон Юнхван скупил в собственность окрестные острова Республики Корея и возвёл там малыа храмы да идолов. И тут мир снова потрясло. На всю Республику Корея снизошло благословение бога Лайфдиарка. По всей южной территории и акватории — вплоть до линии разграничения между Севером и Югом — заструилась священная сила и урезала число возникающих разломов на девяносто девять процентов. Разломы, что открывались чуть ли не каждый день, теперь стали редкостью.

Мир содрогнулся от этого зрелища. Есть, оказывается, способ остановить разломы? Да ещё и заручившись силой бога? И тут пошли попытки навести справки у корейского правительства или выйти на контакт с самим Чон Юнхваном. Недолго ушло и на то, чтобы всплыла информация: Чон Юнхван завладел пятнадцатью процентами акций «Сомсана», а сумма, которой он ворочает, — без малого три тысячи триллионов вон.

Богачи всего мира и правительства разных стран, что сломя голову скупали землю в Священном городе и возводили там здания, растерялись. Этакая сила и мощь — и всё стянуто к одному-единственному человеку? Разве это не сила, стоящая над государствами? Вдобавок способность пустить священную силу по целой стране — тоже более чем повод содрогнуться.

Из-за этого — пусть и не так, как в Священном городе, — цены на землю по всей Корее вдруг взлетели. Первыми рванули цены на Чеджудо и в Пусане. Японские богачи, вздумавшие перебраться в Корею, принялись скупать землю. На Чеджудо кинулись не только японцы, но и китайцы. Китайцы и до нашествия чудовищ изрядно скупали землю на Чеджудо, так что это лишь набрало обороты.

И это ещё не всё. Богачи второго эшелона, которым Священный город оказался не по карману, скупали землю по всей Корее. А одна строительная компания и вовсе выкупила целиком глухой сельский район (правда, такой, через который проходит КТХ и прочие поезда, да ещё поблизости от порта), чтобы отгрохать там огромный плановый город.