Том 1. Глава 129
По мере того как поток желающих переселиться захлёстывал всё сильнее, к нам начали стекаться деньги со всего мира. Всё это творилось на фоне чрезвычайного положения, имя которому — чудовища и врата измерений.
А потом случилось то, что перекроило всю мировую экономику. Первым же делом «Сомсан», вооружившись баснословными деньгами, принялся сманивать к себе оружейных разработчиков со всего света. И это ещё не всё. В самые разные структуры США потекли колоссальные суммы на лоббирование.
И лоббирование это держалось отнюдь не на одних деньгах.
Дело в том, что Чон Юнхван, испытуемый белой комнаты и единственное на данный момент существо, способное создать великий священный барьер, согласился перебраться на материковую часть США и возвести там, в отведённой зоне, такой барьер. Пусть площадь его была невелика — размером примерно с остров Чеджу, что жалко смотрелось на фоне священного барьера, укрывшего всю Корею целиком, — но проблема была в другом: ни одна другая страна такого не имела и, как бы ни хотела, создать не могла. А значит, это была зона абсолютной безопасности.
В итоге США взялись продавать Корее в огромных количествах то оружие, что не продавали другим странам ни при каких обстоятельствах.
Точнее сказать — продавали его автономному независимому священному городу Лумен. Авианосцы, новейшие истребители, спутники — происходило то, что по здравому смыслу было попросту невозможно.
Пока весь мир пребывал в шоке, в США появились ещё две зоны, накрытые великим священным барьером, — всего их стало три. А автономный независимый священный город Лумен, то бишь святыня Лайфдиарка, безвозмездно передавал эти силы Корее в пользование.
В этой стремительно меняющейся обстановке корейские политики схватились за наживу так, что глаза налились кровью, — но вскоре им пришлось эту забаву бросить. Случилось неслыханное: множество депутатов Национального собрания пало жертвой убийц.
Ха! Да разве ж это вообще мыслимо!
Ким Джунтхэ, депутат пяти созывов.
Несмотря на изрядный возраст, лицо у него было настолько видное, что его впору было назвать красавцем. Вдобавок он усердно занимался спортом и оставался крепким и бодрым. Пять раз избраться в парламент — это внушительный послужной список, из тех, что выводит человека в верхушку среди депутатов.
По сути, он был серым кардиналом правящей «Партии новых граждан». И сейчас он сидел в зале заседаний партийного штаба вместе с другими депутатами и орал во всю глотку.
Сколько погибло? Ну!?
С нашей стороны
А «Синяя партия»?
У них восемь…
А испытуемые что говорят?
Говорят, следов не найти. Как убили
Один из помощников, заикаясь, кое-как выдавил ответ. В зале стояла атмосфера как на похоронах.
Ну же, скажите хоть что-нибудь. Хоть слово!
Брат. А что толку говорить-то? Все разом хватаются за сердце и валятся замертво.
Хан Сонгиль, депутат четырёх созывов, произнёс это с мрачным лицом.
Хотели бы поймать
Может, чтобы выжить, придётся сложить депутатский мандат.
Кон Муджон, мужчина средних лет, избранный в парламент вторично, тоже тяжело вздохнул. А ведь причина их гибели была, по сути, проста. Всё дело в коррупции депутатов этой страны. Откуда об этом стало известно?
Поначалу, когда депутаты умирали от инфарктов по двое-трое, все грешили на приступы застарелых болячек. Всякое ведь бывает. Но потом в разные СМИ передали толстые папки с бумагами.
Это были доказательства коррупции погибших.
На первых порах всевозможные новостные агентства спускали дело на тормозах, и лишь горстка мелких изданий за него взялась.
Однако вскоре материалы о коррупции продолжили приходить по почте — и те, о ком в них говорилось, умирали один за другим. Когда число перевалило за десяток, скрывать это стало уже невозможно, а теперь погибло целых двадцать человек. Умри ещё десяток — и выйдет, что убито десять процентов всего депутатского корпуса. Загвоздка в том, что никто не знал, ни кто убийца, ни как он это делает. Ясно было одно: за этим стоит испытуемый белой комнаты, — но кто именно взялся за такое, оставалось непроглядной тайной. Депутаты давили на Министерство обороны, Национальную разведку и прочие ведомства, требуя отыскать виновного, — но разве от этого его поймают? В итоге в прессе вокруг этого дела не смолкал шум. И впредь будет шуметь. Ведь убийца и сейчас готовится прикончить их, одного за другим.
Беда!
В эту минуту дверь зала, где депутаты сидели с мрачными лицами и только вздыхали, распахнулась настежь, и внутрь ворвался один из помощников — на лице паника.
Что стряслось?
Ким… бумаги на депутата Ким Джунтхэ…
Что!?
Лицо Ким Джунтхэ стало пепельным. Все они прекрасно знали: назавтра после того, как приходят бумаги, человек умирает.
П-правда? Правда, я спрашиваю!
…Да.
Помощник ответил с окаменевшим, как скала, лицом, и в голосе его звучало отчаяние. Депутат Ким Джунтхэ так и осел на пол.
Н-нет. Нет!
Так корейский парламент погружался в хаос. И царил этот хаос не в одном лишь парламенте. В Министерстве обороны армейские генералы точно таким же образом умирали один за другим.
Дядь. А не слишком ли круто?
Круто. Способ дрянной.
Я не стал отпираться. Перебить всех этих прогнивших насквозь и на время заново навести порядок — метод незаконный, стоящий над всяким законом. Судить, добро это или зло, тут нельзя, но что метод противоправный и неправедный — это я понимаю. И что с того? Если мерить это волей бога Лайфдиарка, то поступок этот — правильный. Справедливость, порядок, правила. Взгляд на них, вообще-то, меняется всякий раз.
Со мной ведь было так же.
Я — сирота, взгляды общества, нелепости и несправедливости мира. Оттого-то абсолютной справедливости и не существует. Да и сам я не праведник. И вычищаю нутро Кореи я вовсе не из какого-то чувства справедливости. Это в буквальном смысле уборка. Всего лишь навожу порядок в захламлённом доме. Подготовка перед тем, как взяться за множество дел впереди. Иначе говоря — просто расставляю камни на доске.
Но это необходимо.
Необходимо…
Ага. Эта страна слишком беспорядочна. Оттого и растрата государственных сил чудовищная. Одни только махинации в оборонке чего стоят.
От генералов до вольнонаёмных служащих — все, кто причастен к армии, погрязли в коррупции даже при закупке одной-единственной единицы оружия. И дело не только в оружии. Среди армейских поставок, считай, не сыскать того, во что не влезло бы воровство.
Внутри самой армии тоже процветали дикость и махинации. Доходило до того, что казнокрадство лезло даже при замене радара на подводной лодке, даже при замене двигателя истребителя.
Поговаривают, что на одних только налогах, что утекают через эту коррупцию, Корея с лихвой стала бы социальным раем — или заимела бы армию втрое сильнее нынешней.
И одной ли армией всё ограничивается?
Да если по-хорошему, чтобы армия столько разворовывала, депутатам тоже надо иметь свою долю. Есть старая поговорка: делишь на всех — беды не будет, ешь в одиночку — беда придёт. То есть взятки и присвоенные при посредничестве деньги делятся поровну между всеми. Тогда потом эти люди смогут скопом покрывать грешки друг друга. И всё это оборачивается утратой государственной мощи. Когда даже собранных в кулак сил страны едва-едва хватит, вот так вот разбазаривать эту мощь — проблема, которую спускать нельзя. Но перекроить всё это демократическим, законным путём — на это уйдёт слишком много времени. В тот самый миг, когда решается, выстоит государство или падёт, заниматься подобным нет ни желания, ни времени. А потому — казню на месте, без разбирательств.
Среди умений белой комнаты есть такие, что отличают правду от лжи, вытягивают скрытые сведения, выкапывают воспоминания из прошлого. Разучив кое-как эти умения, я двигал двойников, созданных умением «Истинный двойник», вёл ими расследование, а после тут же зачищал.
Именно так. Это уборка. Уборка в доме. Права? На кой чёрт сдалась вся эта дребедень? Пусть зовут меня хоть диктатором, хоть злодеем — плевать. Всё это можно себе позволить, только сперва выжив.
Дядь…
Выслушав меня, Хевон отчего-то погрустнела лицом. И такую вот Хевон я крепко-крепко обнял.
Не переживай.
Угу…
Ну что ж. А остальные из отряда?
Каждый на своей тренировке. Как и ты
Хм…
Вот только душевного нажима они выдержать не могут, оттого потолок для отряда — двести тысяч очков в день. И это, вообще-то, немалая сумма. Один только подлинный Мьёльнир можно раздобыть за миллион очков. Но на развитие способностей уходят астрономические очки.
А я? Я с самого начала не только раздавал низшие заказы, но и, наплодив несколько двойников, забивал чудовищ по всей Земле. Прямо сейчас мои двойники прилежно истребляли тварей. Африканский континент и Южная Америка — это уже, считай, государства чудовищ. Живых людей там осталось ничтожно мало. Мексика, Бразилия и прочие давно уже пали, страны Южной Америки и окрестностей Египта тоже вымерли по большей части. Из-за этого мировая экономика уже стоит на пороге великой депрессии. Спасает лишь то, что Китай, Индия, Восточная и Западная Европа, США, а вдобавок Россия ещё держатся. Слыхал я, что Африка и Южная Америка, оказывается, тоже занимали в мировой экономике довольно заметное место — оттого всё так и обернулось.
Так или иначе, сейчас десяток моих двойников рыщет по Южной Америке и Африке и убивает всех чудовищ, каких завидит. Тварей уровня средних заказов там не водится, так что справиться с моими двойниками, вооружёнными серийными Мьёльнирами, некому. А если такие даже и объявятся, я тут же применяю технику возврата — один из священных законов — и отзываю двойника обратно. По опыту, если тело двойника гибнет, отделённая от меня сила тоже исчезает без следа, так что при всём удобстве этот «Истинный двойник» — палка о двух концах. Не всесильная штука.
Благодаря всему этому в день я получаю без малого семьсот тысяч очков. И на них прилежно скупаю и улучшаю умения. Прямо сейчас я в реальном времени становлюсь сильнее. Потому что… я уверен, что впереди меня ждут битвы куда более жуткие и грандиозные. Даже теперешний я по-прежнему чувствую: с той женщиной-вампиром, что назвалась Кровавой Владычицей, мне тогда было не совладать. И во всеобъемлющем, вселенском масштабе, в многомерном смысле… существ куда более могущественных найдётся сколько угодно.
Взять хоть самого бога Лайфдиарка, что одалживает мне свою силу. А что, если существует какой-нибудь бог резни и убийства, и такое существо сойдёт на эту землю, — что тогда? Я создаю священные города, пускаю священную силу течь по всей Корее, но и это — всё равно что зачерпнуть чайной ложкой один глоток из целого моря. Вот насколько могущественна сила бога. А если на эту Землю сойдёт хотя бы частица подобного существа?
Оттого мне и страшно.
Тот, кто создал белую комнату, — это множество богов или единое существо? Если белую комнату сотворил кто-то один, значит ли это, что он превзошёл богов? И ещё эта чёрная комната — что она вообще такое?