Глава 1

Хогарт метался как угорелый, запихивая всё подряд в сумку, которая, казалось, вовсе не наполнялась. Она даже не «возразила», когда он засунул внутрь целый стул, хотя по виду в ней не поместилось бы и сиденье. — Поверить не могу, что забыл собраться! — Причитал он. — Портал откроется через десять минут! Полночь! Куда я девал свою шляпу? Ну ту самую, со звездами.

Лимон наблюдала из дверного проема, переводя взгляд туда-сюда и следя за перемещениями хозяина. Мастер Хогарт с его нелепыми выходками и рассеянным подходом к магии был для нее неиссякаемым источником развлечения. Его единственной истинной страстью было искусство алхимии, которое регулярно приводило к разного рода взрывам, против чего Лимон особо не возражала. Фамильяр Хогарта, заносчивая черная кошка по кличке Полночь, не желала иметь ничего общего с его алхимическими неудачами, а это значило, что Лимон становилась Главным Помощником-Исследователем всякий раз, когда Хогарт работал над новым зельем.

—Ты упаковал ее еще пять минут назад, — оповестила взмыленного чародея Полночь.

—Точно, точно! Конечно. Как глупо с моей стороны. Так, что нам еще нужно? Ну конечно! В лабораторию! Нет смысла идти на конференцию без алхимии!

Лимон поспешила убраться с дороги: хозяин промчался через комнату и скрылся в коридоре. Она послушно потрусила за ним, но замерла и поморщилась, услышав, как в лаборатории что-то с грохотом рухнуло на пол. Звук был такой, будто разбилось нечто дорогое и хрупкое. Секундой позже из открытой двери донесся горестный вопль Хогарта, что лишь подтвердило ее подозрения.

—Ох, разрази меня гром, — вскричал он. — У меня нет времени это убирать. Лимон, ты где? О! Хорошо. Будь умницей, приберись тут за меня, ладно?

—Не волнуйся. Я справлюсь, — ответила она, и голос ее прозвучал из магического амулета, висевшего на ошейнике. Амулет в форме музыкальной ноты был специально зачарован, чтобы она могла общаться. Висевший рядом другой оберег, в форме человеческой ладони с теми самыми удобными противопоставленными пальцами, позволял ей использовать заклинание, которое мастер Хогарт называл «Рука Чародея», чтобы поднимать предметы, не касаясь их. Это было очень, очень полезно для ее работы в качестве ассистента — пожалуй, это был ее самый важный амулет.

К слову, он был также очень, очень полезен для кражи сосисок из кладовой, что, пожалуй, было даже важнее работы в лаборатории, независимо от того, что думала по этому поводу Полночь. Эта глупая кошка была слишком ленива, чтобы добывать себе пропитание самостоятельно, как это делала Лимон.

Лимон послушно принялась собирать осколки битого стекла. Они поднимались в воздух по нескольку штук за раз и летели в большую мусорную корзину, стоявшую в углу как раз для таких целей. К счастью, флаконы оказались пустыми, и ей не пришлось запускать Протокол Очистки Зелий. Для этого ей понадобилась бы помощь мастера Хогарта, а тот был занят тем, что одним махом сгребал припасы с полок прямо в сумку.

—Тебе правда всё это нужно? — Спросила она, гадая, как он собирается это использовать.

—Понятия не имею, — честно признался он. — Сейчас я просто хватаю всё подряд. Когда устроюсь на месте, тогда и разберусь. О, ты не видела экстракт мрачноягоды? Банка куда-то делась.

—Вон там, на верстаке у окна, — подсказала она, кивнув головой в сторону синей банки. О том, что банка была именно синей, она знала благодаря еще одному амулету, болтавшемуся на ошейнике. Он был в форме очков и даровал ей способность видеть все цвета, доступные людям, что было одним из ее любимых занятий. У людей было столько красивых цветов, которые они могли видеть постоянно!

После того как она в третий раз случайно испортила зелье, не сумев определить его оттенок, Хогарт изготовил для нее этот амулет и лично прикрепил к ошейнику. Он тогда очень строго сказал, что у нее больше нет оправданий для подобных ошибок, и был прав. С тех пор как у нее появились очки, Лимон могла точно определить момент, когда зелье приобретало нужный цвет и его пора было снимать с огня.

—Ах! Конечно, я и забыл, что мы работали над теми настойками вчера вечером. Сможешь отнести их в деревню, когда они настоятся? Я обещал Мардину, что они будут готовы сегодня.

—Не волнуйся, я всё сделаю, — пообещала Лимон.

—Портал открывается! — Крикнула Полночь из коридора.

—О нет! Мне пора. Времени совсем нет. Спасибо, Лимон. Вернусь через четыре дня! Присмотри тут за всем до моего возвращения!

Затем хозяин выскочил из комнаты, едва не споткнувшись о небольшой котелок, который упал, когда он смахнул со стола стойку для пустых флаконов. Он быстро выровнялся и побежал по коридору, на ходу призывая Полночь следовать за ним. Лимон выбралась из лаборатории как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее мастер с кошкой на плече шагает в огромный круг света посреди кабинета. Затем свет погас, и Лимон осталась одна.

Она испустила тяжелый собачий вздох и отправилась прибираться. Хогарт пронесся по трем комнатам подобно урагану, выгребая всё, что казалось ему хоть сколь-нибудь полезным, и оставляя после себя полный беспорядок. Лимон приводила всё в надлежащий вид, а амулет на ее ошейнике в форме музыкальной шкатулки играл бодрую мелодию, пока она работала. Этот амулет был ее любимым – в нем хранилось больше песен, чем она могла сосчитать.

Она закончила в спальне. Там нужно было развесить одежду обратно в шкаф – дело долгое и кропотливое, учитывая, что хозяин нахватал вещей из разных костюмов, оставив то лишнюю пару брюк, то рубашку. Но сделать этого она не смогла, так как в спешке он случайно сломал штангу для вешалок.

Починить такое было выше способностей Лимон, поэтому она ограничилась тем, что разложила одежду на кровати – предварительно заправив саму кровать (Хогарт никогда не считал нужным это делать, но всегда ценил, когда Лимон делала это за него). Поврежденный шкаф он сможет починить магией, когда вернется, а пока одежда вполне полежит на постели.

Лимон бродила по башне, поднимая перевернутые стулья, вешая на место картины, сбитые с крючков, вылизывая дочиста тарелки после завтрака и складывая их в раковину, чтобы помыть позже. Наконец она вернулась в лабораторию, чтобы закончить уборку. Деревянная подставка для пустых флаконов тоже разлетелась в щепки при ударе об пол, но их нельзя было смешивать со стеклом, которое пойдет на переплавку для новых флаконов.

Лимон достала метлу и совок, чтобы убрать остальной мусор, высыпала его в обычное ведро и принялась наводить порядок в том немногом, что осталось в шкафу с припасами после основательного набега ее хозяина. По большому счету она просто убивала время, ожидая, когда магические часы покажут, что настойки готовы к доставке. Это должно было случиться скоро. Наверное. Она не очень хорошо разбиралась во времени: стрелки двигались в разные стороны с разной скоростью и указывали на цифры, за неумение читать которые Полночь над ней подтрунивала.

Но когда все стрелки смотрели строго вверх, это означало готовность. Хогарт выразился предельно ясно: не трогать настойки до этого момента. Они должны были стоять ровно в том виде, в каком были, без пробок и прочего. Так что она занимала себя уборкой, а затем использовала амулет собачьей лежанки, чтобы призвать чрезвычайно удобную подушку и вздремнуть.

Когда она проснулась, стрелки часов снова описали полный круг и чуть миновали верхнюю точку. Это означало, что настойки либо уже готовы, либо вот-вот дойдут – она не была уверена. В любом случае, скорее всего, всё было в порядке. Лимон осторожно закупорила все три флакона и сняла их со стойки для выдержки. Она перенесла стойку на полку, чтобы убрать ее, и тут заметила это.

Новейшее изобретение мастера Хогарта, Зелье Безграничной Неуязвимости, стояло в собственной подставке внутри шкафа. Он убрал подставку, не вынув из нее зелье, а потом уехал на конференцию, чтобы похвастаться им! Она тяжело вздохнула и достала зелье. Без него ему вообще не было смысла туда ехать. Это была единственная важная вещь, и, конечно же, в спешных сборах он о ней забыл.

Лимон осторожно поставила зелье и все три настойки на поднос и принялась ходить кругами, размышляя. Заклинание портала было слишком дорогим, чтобы колдовать его снова просто так, даже если бы хозяин понял, что чего-то не хватает. Учитывая, сколько всего он набрал, могли пройти дни, прежде чем он заметит отсутствие зелья.

Обычно Лимон просто относила ему пропажу, но конференция проходила далеко. Она не знала точно насколько, но достаточно далеко, чтобы Хогарт предпочел потратиться на портал вместо пешей прогулки. На стене в его спальне висела карта, где было отмечено место; нужно просто пойти и проверить.

Карта была вставлена в большую деревянную раму под стеклом. Она оказалась настолько тяжелой, что Лимон пришлось задействовать «Руку Чародея» на пределе возможностей, чтобы снять ее и рассмотреть. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы найти их дом на окраине Уиллборги, и еще минута, чтобы проследить по дорогам путь до города у западного побережья под названием Капсулон. На карте это выглядело не так уж и далеко.

Теперь, когда она это увидела, Лимон готова была поспорить, что знает истинного виновника. Очевидно, это Полночь жаловалась на «долгий» путь, а поскольку Хогарт ее баловал, он и оплатил услуги портала. Это было в духе заносчивой кошки – заставить его сделать по-своему.

Что ж, оставалось только одно. Ей придется самой принести ему зелье. Лимон вынула карту из рамы, свернула ее и отнесла в свою комнату. Если она отправляется в путешествие, нужно собраться как следует. Первым делом следовало сменить амулеты на ошейнике. Сейчас у нее были: голос, рука, музыкальная шкатулка, лежанка и очки.

Для очень долгой прогулки ей понадобится амулет поводка. С ним она сможет идти быстрее и дольше, а ее лапы будут защищены от острых камней. Также ей понадобится амулет сумки, чтобы зелье осталось в целости до самого конца пути. На стойках в ее футляре висело еще несколько амулетов, которые она подумывала взять. Амулет пера для левитации мог пригодиться, хотя пользоваться им было сложнее всего. Защита для носа ей, скорее всего, не понадобится, но, с другой стороны, дело касалось алхимии, а Хогарт всегда говорил надевать ее при работе с подобными вещами.

По мнению Лимон, это не совсем считалось «работой», но она всё равно решила ее взять. Она заменила музыкальную шкатулку и лежанку на поводок и сумку, а затем положила амулет пера, алхимическую маску и свою ручку для письма во внепространственное хранилище, которое создавала ее сумка.

Как бы ей ни хотелось взять когти для копания и ящик с игрушками (это были два ее любимых амулета), миссия была серьезной, и времени на игры не оставалось, так что они остались дома. Собачья лежанка тоже вернулась на свой колышек. По словам Хогарта, она была слишком хороша, чтобы выносить ее из башни. Он говорил, что она ее только испачкает, так что лучше оставить ее здесь.

Скрепя сердце, Лимон последовала наставлениям хозяина. Она спустилась в кладовую, взяла около половины развешанных сосисок, затем передумала и забрала вторую половину тоже. В конце концов, никому не будет пользы, если она свалится от голода посреди дороги.

На верхней полке лежало вяленое мясо, которое она чуяла, но не видела. Лимон воспользовалась «Рукой Чародея», чтобы вслепую пошарить по полке, случайно опрокинув при этом мешок муки, отчего ее морда стала белой. Она разок чихнула, отряхнулась от муки и возобновила поиски… а, вот и оно.

Вяленое мясо отправилось в сумку, и Лимон окинула кладовую взглядом в поисках других важных припасов. Ничего примечательного не нашлось, так что она закончила с этим. Беспорядок с мукой она уберет, когда вернется.

Забрав свою миску для воды и спрятав ее в сумку, Лимон вернулась в алхимическую лабораторию за настойками и «Зельем Безграничной Неуязвимости» мастера Хогарта. Наконец, полностью собранная и готовая к пути, она задержалась лишь для того, чтобы перекусить одной из сосисок и оставить записку на кровати Хогарта – на случай, если он всё же вернется до того, как она его найдет.

Затем, виляя хвостом, Лимон двинулась по дороге в сторону лесов, окружавших Уиллборги.