Глава 3

Еще одной полезной функцией амулета, позволявшего ей разговаривать, было усиление обычных звуков. Очень сильное усиление. Во много раз громче обычного – достаточно, чтобы распугать кого угодно, достаточно, чтобы причинить боль. Когда Лимон издала свой Лай, все птицы в радиусе мили поднялись в воздух с хриплыми криками протеста.

Пума так удивилась, что свалилась с дерева. Лимон видела, как задирается кора под когтями хищницы, пытавшейся удержаться, но те соскользнули, прорезав древесину. Тем не менее это была кошка, а Лимон, за исключением того случая, когда ей удалось подкрасться к Полночи, засмотревшейся на птиц в кустах сирени под окном башни, никогда не видела, чтобы кошки при падении не приземлялись на лапы.

Пума коснулась земли и рванула прочь смазанной тенью. Вместо того чтобы напасть, она понеслась сквозь деревья и скрылась из виду. Лимон с некоторым удовлетворением отметила, что зверя шатает из стороны в сторону, точь-в-точь как Хогарта, когда тот переберет пива по пути в уборную. Один раз кошка даже врезалась в дерево так сильно, что едва не кувыркнулась.

—Да, получи, тупая облезлая кошатина! — Закричал ей вслед Лони.

Лимон тявкнула в знак согласия (на этот раз обычным лаем), и ее хвост заработал как заведенный. Она взглянула на двоих других детей: те стояли, вытаращив глаза и разинув рты. — Это было круто, — выдохнул Андор.

—У меня уши болят, — пожаловалась Шу.

—Видали, как эта киса припустила?

—Ага, только «вжик» — и нету!

—А у меня нога болит! — Вскрикнула Шу еще громче.

Оба мальчика обернулись к ней. — Говорил же, не надо было ее брать, — пробурчал Лони.

Хвост Лимон замер. Людям не потребовалось много времени, чтобы начать грызню друг с другом, стоило лишь прогнать общего врага. Она снова гавкнула, привлекая внимание, и сказала:

—Если у вас столько сил, может, помощь с дорогой домой вам и не нужна. У меня, между прочим, есть дела поважнее.

Все трое наперебой принялись уверять ее, что вовсе не хотят оставаться в лесу одни, и будут очень признательны за помощь – на случай, если кошка вернется. Ну, по крайней мере Шу и Андор. Лони лишь нехотя признал ее заслуги, настаивая, что это он тащил их за палку, пока они там в воздухе бездельничали.

—Может, тебе стоит попробовать пойти самому? — Предложила Лимон. — Магия дается труднее, чем кажется некоторым.

Шу ткнула Лони кулаком в плечо:

—Спасибо, козел. Лучше помоги мне идти!

Мальчики встали по бокам от нее, и она обхватила их за плечи. Вся троица двинулась вперед, хотя и медленно, так как теперь им приходилось поддерживать Шу на каждом шагу. Лимон трусила позади, бдительно неся караул – на случай, если пума вдруг снова наберется смелости и решит за ними поохотиться.

В конце концов они выбрались из леса на знакомую дорогу, всего в миле-другой от Уиллборги. Дети издали усталые радостные возгласы и заковыляли к дому. Лимон на мгновение остановилась, чтобы сменить амулеты: в городе левитация вряд ли понадобится, а вот лапы к концу пути будут нещадно ныть, если не принять меры.

Затем она побежала вслед за детьми, наслаждаясь запахами и красками человеческой деревни. Когда они добрались до окраины, навстречу им выбежал мужчина, пахнущий соломой и дегтем. — Вот вы где! — Закричал он. — Где вас носило? И что случилось?

Он подхватил Шу на руки и осмотрел ее ногу. — Девочка, тебя что, тот кугуар из северного леса подрал?

—Это пума, — пробормотала она.

—Глупая девчонка. Это одно и то же! Так что вы трое там вообще делали?

«Деготь-человек» не обращал на Лимон особого внимания, пока отчитывал детей, и, кажется, игнорировал ее, когда она последовала за ними. — Она за овцами папашиными охотилась, — оправдывался Андор. — Так что я взял копье и пошел ее выслеживать. Лони пошел со мной для подстраховки, а Шу сказала, что много знает о кугуарах и поможет найти след.

—Похоже, нашли, — мрачно констатировал мужчина. — Вам повезло, что она вас не загрызла.

—Я ткнул ее и прогнал! — Гордо заявил Андор. Под суровым взглядом взрослого его спесь поутихла, и он тихо пробормотал:

—Честное слово. Я не виноват, что оно вернулось.

—Ага, и копье свое сломал, — поддел Лони.

—По крайней мере я свое дома не забыл, как некоторые! — Огрызнулся Андор. — Тоже мне, подстраховка!

—Нас Лимон спасла, — вставила Шу с рук отца.

—Кто такая Лимон? О, эта собака? Как собака могла спасти вас от кугуара?

—Я на нее Лайкнула, — пояснила Лимон.

Мужчина вздрогнул так сильно, что едва не выронил Шу, а затем выдал длинную тираду из слов, которые, как знала Лимон, взрослым при детях говорить не полагалось. С видимым усилием взяв себя в руки, он выдавил:

—Ты собака чародея?

—Да. Меня зовут Лимон.

—Что ж, э-э, Лимон, спасибо, что выручила детей. День мог бы закончиться совсем иначе, окажись они в брюхе у этой твари. Знаю я парочку родителей, которые захотят отблагодарить тебя как следует.

—Вообще-то мне просто нужно достать лекарства Мардину, — ответила Лимон. — У меня есть еще кое-какие дела.

Мужчина пожал плечами:

—Если ты, э-э, так говоришь. Ну, идем тогда. Зайдем к нему вместе, пусть посмотрит ногу.

Дом Мардина отличался от всех остальных. Большинство домов были либо маленькими, если хозяин работал где-то еще, либо достаточно большими, чтобы в них и жить, и работать. Дом Мардина не подпадал ни под одно описание. Больше всего он напоминал местный постоялый двор: у него были свои комнаты, где он жил, и еще четыре комнаты для пациентов, если тем требовалось остаться под присмотром.

А еще в его доме пахло лекарствами, к чему Лимон относилась двояко. Запах был, безусловно, интересным и уникальным, но не то чтобы приятным. В конце концов, была причина, по которой Лимон надевала маску, помогая Хогарту с алхимией. Но раз никто другой маску не носил, она решила, что надевать свою будет невежливо.

В любом случае задерживаться она не планировала. Как только она доставит настойки хозяина, получит свою порцию поглаживаний и услышит, какая она хорошая девочка, ей нужно будет возвращаться к делу. Разумеется, когда они пришли, Мардин был слишком занят ногой Шу.

—О боже, быстро, несите ее внутрь, — скомандовал целитель, едва завидев их на пороге.

—Конечно. Присмотришь за этими двумя, пока я схожу за их родителями? А это Лимон, собака чародея. Она их вроде как спасла.

—Здравствуй, Лимон. Рад тебя видеть. Хогарт прислал тебя с настойками, которые я заказывал?

—Они у меня, — ответила Лимон, и ее хвост невольно вильнул.

Она достала все три закупоренных флакона из сумки и перенесла их на стол. — Сюда можно?

—М-м? — Мардин поднял взгляд от Шу, которой как раз развязывал повязки. — О, да, отлично, отлично. Так ты спасла эту троицу, а? Должно быть, захватывающая история.

—Она гавкнула ну очень, очень, очень громко. Напугала пуму, которая хотела нас съесть, — вставил Лони.

—И это только после того, как я уже пырнул ее копьем, — добавил Андор.

—Не было это настоящим копьем. Просто палка, которую ты заточил.

—Но кровь-то пустил?

—Едва-едва, — хмыкнул Лони. — И то после того, как она Шу цапнула.

—Заткнись! Я ее один раз прогнал. И еще раз бы прогнал, если бы Лимон не пришла.

—Да-да, уверен, вашим родителям будет очень интересно послушать все подробности того, как вы чуть не погибли, но давайте дождемся их прихода, — пресек спор Мардин.

Это мигом заставило детей умолкнуть. Они поняли, что влипли, а Лимон, честно говоря, не горела желанием на это смотреть. Она не любила нагоняи, даже если ругали не ее. Почесывание за ушком того не стоило. К тому же хозяин рассчитывал, что она принесет ему его проект, знал он об этом или нет.

—Мне пора, — сказала она целителю. — У меня важные дела.

—Вот как? — Удивился Мардин. — Ну, в таком случае, полагаю, тебе лучше поспешить. Спасибо, что спасла ребят.

Хвост Лимон снова задвигался, и она издала негромкое фырканье. — Это была счастливая случайность. Повезло, что я на них наткнулась, но уверена, они бы и сами прекрасно добрались до дома.

Это не было ложью, ведь существовала вероятность, что всё обошлось бы. Лимон в это не особо верила – они ведь снова столкнулись с пумой, а Андор сломал свою палку еще в первый раз, – но вероятность всё же была. А значит, это не ложь, и ругать ее не за что.

Почуяв знакомый запах «еды-женщины», приближающейся к дому, Лимон попрощалась с детьми. Те ответили угрюмо: до них наконец дошло, что родители уже на подходе. Она не винила их за отсутствие радости, но и свидетелем сцены становиться не собиралась.

Она воспользовалась «Рукой Чародея», чтобы отпереть защелку на двери, но не успела выйти – дверной проем заполнила очень, очень крупная женщина. Хозяйка кухни в местном трактире была широко известна своим крутым нравом и мастерским владением деревянной ложкой. Даже Хогарт старался быть с ней осторожным, а уж Лимон она просто ненавидела, что было совершенно несправедливо.

Откуда Лимон было знать, что те стейки предназначались для посетителей? К тому же Хогарт заплатил за те два, что она съела! Женщине-еде пора бы уже и забыть об этом.

—Лони! — Прогремела она.

Лимон поджала хвост и юркнула под стол. К счастью, женщина была сосредоточена на своем «щенке», а не на Лимон, и, пока она наступала в глубь комнаты, путь к отступлению для собаки оказался свободен.

Встреча с пумой – это одно, но у женщины-еды в руках была деревянная ложка. Тут Лимон была бессильна помочь ребенку. Она выскользнула в открытую дверь под звуки зычного ора, катившегося по деревне, и припустила по дороге.

Может, ее и не погладили по голове, и никто не сказал ей, какая она хорошая собака, как полагалось, но Лимон-то знала правду. Она была хорошей собакой. Она доставила лекарства Мардину, как хотел Хогарт, и вывела детей из леса. И она наконец выяснила, что за зверь пах у ручья! День пока складывался удачно.

Лимон уселась посреди дороги и достала карту. Она знала, где находится – в Уиллборги, и знала, куда ей нужно попасть в итоге. Теперь оставалось понять, куда двигаться дальше. Она жалела, что не умеет читать лучше, но это было скорее по части Полночи.

—Лес… Гар… Пи… И, — медленно прочитала она по слогам. О, звучит весело. Может, там деревья играют на арфах. Спрятав карту, виляя хвостом и высунув язык, Лимон потрусила дальше по дороге.