Том 1 · Глава 48. Разъяснение

Прошептав что-то себе под нос, нянюшка Пин повернулась к Чэнь Жун и сказала:

—Мисс, молодой Мастер Сунь уже не так уж и молод. У него еще нет жены, верно? Должна ли я пойти к нему и понять, что он думает?

Чэнь Жун покачала головой. Она посмотрела вдаль и тихо сказала:

—Некоторые вещи нельзя торопить. Если ты поторопишься, то останешься ни с чем.

—Я не очень поняла, что Вы имеете ввиду.

Чэнь Жун опустила взгляд и перебрала струны. После серии взятых мелодичных нот она продолжила разговор:

—В настоящее время все в Нань’яне считают, что я влюблена в Ван Цилана. Если бы я сразу же стала искать другого мужчину для замужества, разве мои чувства не были бы неискренними? Матушка, ты должна знать, какой вред может принести репутация лицемерки.

—Тогда что же нам делать? Вы говорите, что не сможете выйти ни за кого, кроме седьмого сына Ван? — с тревогой воскликнула кормилица.

Правая рука Чэнь Жун продолжала двигаться вдоль струн цитры, когда инструмент издал поток кристальных нот.

—Госпожа, госпожа? — не смогла удержаться от вскрика, стоявшая некоторое время в молчании Матушка Пин.

Чэнь Жун расслабила руки и остановила музыку.

—Нянюшка,— медленно начала она, —Теперь, когда Сунь Янь вернулся, я могу отдохнуть несколько дней.

Она медленно подняла взгляд.

Ее глаза казались немного странными. В них был намек на улыбку, которая, тем не менее, казалась несколько далекой.

Она уставилась на свою кормилицу и вдруг спросила,

—Матушка, ты не знаешь, где Ван Цилан?

—Нет, госпожа, — показала головой, не ожидавшая внезапного упоминания Ван Цилана Матушка Пин

—Старый Шан, сходи разузнай, где он.

—Госпожа, что Вы планирует делать? — спросила она осторожно и озабоченно, округлив глаза.

—Ничего. — Чэнь Жун подняла свой маленький подбородок, повернулась в сторону главного комплекса и сказала, — Молодой мастер Сунь вернулся с двумя тысячами солдат. Весь Нань’ян находится под его защитой. Можешь ли ты сказать, что теперь я в полной безопасности? И никто меня не тронет?

Матушка Пин в замешательстве кивнула.

Чэнь Жун взглянула на нее.

—Тогда скажи Старому Шану, сходить разузнать, где Ван Цилан. Я хочу его увидеть. На самом деле, я считаю, что он ждет моего прихода и все разъясню.

"Я перестану чувствовать себя виноватой, как только увижу его. У него тоже не останется плохого впечатления из-за моего намеренного уклонения".

Нужно знать, что для ученых не имеет значения, совершил ли человек ошибку. Важно, когда у кого-то хватает наглости болтать, не признаваясь в своих ошибках.

Еще не слишком поздно, если она увидится с ним сейчас.

Матушка Пин снова молча кивнула.

К тому времени, когда солнце полностью село на западе и многочисленные звезды появились на огромном небе, коляска Чэнь Жун появилась на улице.

В этот момент крики послышались на улицах Нань’яна.

Пешеходов было очень мало; те, кто шел, не понимали глаз от земли. Дома были наглухо заперты, как будто горожане верили, что это обеспечит их безопасность.

Вскоре коляска Чэнь Жун подъехала к фасаду поместья Хуань.

Будучи третьей по величине семьей в Наньяне, Дом Хуань в это время устраивал банкет, его территория была залита светом и музыкой.

Старый Шан представился стражнику и, показав бамбуковую карточку поместья Чэнь, и медленно въехал во двор.

Когда повозка проехала мимо девятисекционного коридора Хуаней, Чэнь Жун остановила старого Шана и сказала ему:

—Иди туда и жди. Дай мне знать, когда Ван Цилан выйдет. Он вообще-то не любит общаться, я уверена, что в конце концов он уйдет. Будь внимателен.

—Да, госпожа.

Когда Старый Шан отъехал, Чэнь Жун облокотилась на перила и посмотрела вниз, на извилистые коридоры. Там акры лазурной воды колыхались и мерцали в звездном свете. (Может имеются ввиду каналы, но использовано слово коридоры)

Некоторое время спустя к ней приблизилась серия быстрых шагов. Старый Шан приблизился сзади и прошептал:

—Госпожа, как Вы и ожидали, Ван Цилан перешел на другую сторону Южного Моста.

—Хорошо, можешь идти.

Старый Шан не ушел. Он сделал несколько неуверенных шагов, прежде чем оглянуться на Чэнь Жун.

—Почему Вы так спешите, госпожа? Почему мы не можем договориться о встрече с ним в поместье Ван?

Чэнь Жун подняла глаза, темные и мрачные в свете звезд.

—Старый Шан, литераторы всегда считали, что люди должны быть свободолюбивы. Если бы я хотела увидеть его, я бы сделала то, что велит мне сердце. Но если я назначу встречу, мой визит станет преднамеренным.

Старый Шан только смотрел на нее в замешательстве.

Чэнь Жун покачала головой и пошла вперед.

Ее деревянные башмаки особенно отчетливо постукивали, что звучало почти как музыка.

Пока она шла, ноги А Жун порхали, как будто она танцевала. Возможно, потому, что тяжесть спала с ее сердца, ее шаги тоже стали легче.

Танцующими шагами, она ступала по звездному свету и спускалась по извилистой тропинке.

Повернувшись, она оступилась и увидела красивого мужчину, прислонившегося к перилам и глядевшего на нее с легкой улыбкой.

Ван Хун.

Чэнь Жун опьянела при виде его.

Она быстро прекратила вальсировать и отступила назад, затем поклонилась перед ним в приветствии и сказала:

—Ты уходишь, Цилан? А Жун из дома Чэнь уже некоторое время ждет тебя.

В лунном свете глаза Ван Хуна сияли, как звезды. Он сцепил руки за спиной и спокойно посмотрел на Чэнь Жун, издав низкий смешок:

—Ты специально пришла ко мне?

—Да.

—И без согласия Хуанов и без предварительной договоренности ты пришла сюда и ждешь в одиночестве?

—Да.

Ван Хун рассмеялся. Он ухмыльнулся и сказал:

—А Жун, это не похоже на то, что бы ты могла себе позволить.

Улыбнувшись, Чэнь Жун быстро ответила:

—Возможно, это потому, что сегодня я могу, наконец, отпустить некоторые вещи.

—О, что ты отпускаешь? —Ван Хун с интересом наблюдал за ней.

Чэнь Жун подняла взгляд.

Она спокойно посмотрела на него, ее глаза ярко блестели в темноте.

Наблюдая за человеком, который выглядел эфирным, как небесное существо, хотя он стоял под самими небесными звездами, Чэнь Жун сделала шаг вперед, осторожно поклонилась ему и повысила голос:

—Я пришла увидеть Цилана, потому что мне нужно кое-что сказать.

Ван Хун не спросил, что именно. Он молча смотрел на нее глубокими, бездонными глазами.

Чэнь Жун опустила голову, сцепила руки и продолжила:

—Я прибыла в Нань’ян только для того, чтобы случайно узнать, что мой дядя Чэнь Юань собирался отправить меня к Принцу Нань’яна в ночь, когда он пригласил принца на наш банкет. — Она прикусила губу, и ее изначально резкий голос стал робким :— Я знаю, что всего лишь сирота. Мне не на кого положиться, некого умолять. Если мой дядя действительно прогонит меня, у меня нет других вариантов, кроме смерти.

—По этой причине ты подумала обо мне и о том, как ты могла бы использовать меня, чтобы избавиться от принца Нань’яна? Поэтому ты играла для меня "Любовную Песнь Феникса"?

Поразительно, Ван Хун произнес это с резкостью.