Том 1 · Глава 109. Я справлюсь

Слова Цзян Ина настолько потрясли вдовствующую императрицу, что она едва не пошатнулась.

Они ведь явились во дворец, чтобы снять яд с императора, — значит, и тревожиться должны о его здоровье. А Цзян Ин почему-то спрашивает о Нин Юэ? Непорядок! Всё перевернуто с ног на голову. Сначала следовало бы справиться о дяде-императоре.

—Яд благополучно выведен, это потребовало немалых усилий. Мы с учителем оба немного утомлены, — с улыбкой пояснила Нин Юэ.

Её ответ был равнозначен объявлению вдовствующей императрице и императрице, что теперь император вне опасности.

Услышав эти слова, вдовствующая императрица с облегчением вздохнула. Она шагнула вперёд и взяла Нин Юэ за руки.

—Не знаю, как тебя и благодарить. Уже второй раз ты спасаешь его.

—Вдовствующая императрица, император уже пришёл в себя, но очень слаб. Пусть немедля приготовят ему питательный суп и дадут лишь самой мягкой пищи — той, что легко усвоится.

Нин Юэ обстоятельно наставляла вдовствующую императрицу, на что следует обратить внимание. Та слушала, и с каждым мгновением девушка нравилась ей всё больше. Она тайком бросила многозначительный взгляд на Цзян Ина.

Взгляд этот ясно говорил: «Когда уже мы заполучим эту невестку-внучку? Только на неё мы и рассчитываем».

Цзян Ин лишь беспомощно покачал головой. До чего же по-детски ведёт себя его бабушка.

Спася императора, они не стали задерживаться во дворце и вскоре отправились домой.

Однако по возвращении их ожидал незваный гость.

—Ты зачем здесь? — спросила Нин Юэ, увидев Нин Фэна.

—Юэюэ, я твой отец. Разве я не могу прийти повидать свою мать? — ответил тот.

Нин Юэ опешила. Она не ожидала, что Нин Фэн уже знает, что его мать жива.

—Бабушка не желает тебя видеть, ясно? Иначе ты бы не простоял здесь всё это время, — спокойно сказала Нин Юэ.

Пока она говорила с Нин Фэном, Цзян Ин и Гу Юй не уходили.

Нин Фэн окинул их взглядом. Даже после возвращения в деревню Нин Юэ окружали столь незаурядные люди. Это говорило лишь о том, что способности у неё отнюдь не заурядные.

Выходит, он, как отец, слишком мало внимания уделял дочери.

—Учитель, уведите сначала Цзян Ина внутрь, — обратилась Нин Юэ к Гу Юю.

Этим она хотя бы немного сохранила лицо Нин Фэну.

—Прости меня, — вымолвил тот.

Нин Юэ застыла. Услышав это извинение, она ощутила, как в сердце поднимается горькая волна.

Тягостные воспоминания о Генеральской резиденции причиняли боль прежней владелице этого тела. Тогда она отчаянно мечтала, чтобы отец был рядом и защитил её, но что вышло на деле?

Даже когда она умирала, Нин Фэн, её отец, так и не появился. От него не было и доли той заботы и защиты, которую дарил ей её глупый папочка.

—Тебе незачем извиняться передо мной. Та Нин Юэ, перед которой ты должен извиниться, уже мертва. Если хочешь увидеть бабушку, я передам ей твою просьбу. Но захочет ли она тебя принять — ручаться не могу. — С этими словами, не обращая внимания на реакцию Нин Фэна, она повернулась и пошла искать Ань Нин.

—Бабушка, там пришёл мой отец. Ты хочешь его видеть? — спросила Нин Юэ.

Ань Нин покачала головой:

—Если бы я хотела с ним встретиться, то давно бы вышла. Зачем мне заставлять его торчать у дверей?

—Но, бабушка, как бы то ни было, он твой родной сын. Не примешь — он так и будет здесь стоять. Если старуха из Генеральской резиденции пронюхает, она непременно устроит нам неприятности.

Нин Юэ имела в виду вовсе не то, что боится ту старуху. Она делала это ради прежней хозяйки тела.

Хотя память той хранила одну боль и самые тяжкие дни её прошли в стенах Генеральской резиденции, в глубине души она всё же почитала отца. Исполнить это — значило бы отдать дань её желанию.

Ань Нин вздохнула.

—Зови его.

—Хорошо, бабушка, подожди минутку, я сейчас, — Нин Юэ вышла к воротам и позвала Нин Фэна.

Тот с радостью переступил порог дома семьи Нин, но тут же заколебался.

—Твоя бабушка очень сердится на меня? — спросил он у Нин Юэ.

Нин Юэ остановилась и, обернувшись, посмотрела на него:

—Бабушка не может на тебя сердиться по-настоящему, ведь ты не был зачинщиком зла.

Нин Фэн нахмурился и промолчал.

Вскоре они подошли к комнате Ань Нин.

Нин Юэ постучала. Изнутри донёсся голос Ань Нин:

—Войдите.

Приведя отца, Нин Юэ собиралась сказать бабушке, что выйдет, но Ань Нин опередила её:

—Юэюэ, останься.

—Матушка, — Нин Фэн опустился перед Ань Нин на колени.

Ань Нин встала и медленно приблизилась к нему.

—Мне не следовало бы принимать этого поклона, ведь «матушкой» ты должен звать ту, что сидит в Генеральской резиденции. Но я вынашивала тебя десять лунных месяцев — а значит, я его заслужила!