Глава 208

—Не хочешь называть мне его фамилию, что ж, хорошо. Тогда, может, скажешь мне мою? — спросила Хуа Чжу Юй, глядя на Хуа Му сверкающими от холода глазами.

Этот обращенный к нему взгляд определенно заставил мужчину волноваться.

—Юэ Эр, что за ерунду ты говоришь? — с мягким упреком произнес он.

Чжу Юй горько усмехнулась. Ерунду?

Существовали ли на этой земле отец и дочь, подобные им? С самого детства она была вынуждена заниматься боевыми искусствами в Сиротской Армии, неустанно практиковаться на цинь и пипе с Фужень Сюань. Она всегда была предана делу и прилежна, старалась изо всех сил, несмотря ни на что, и все лишь для того, чтобы заслужить его похвалу. Но ему всегда было трудно угодить. Что бы она не делала, казалось, его ожидания ей не оправдать.

Когда она узнала, что ее выдают замуж за Цзи Фэн Ли, она действительно обрадовалась. И не только потому, что он был достойным восхищением человеком, но еще и потому, что она, наконец, получила возможность перестать изображать из себя мужчину. Кто бы мог подумать, что этот брак станет началом ее бед.

—Ты хоть знал, как больно мне было думать о том, что той ночью Цзинь Сэ опорочили? Знал, как меня схватили и бросили в военный лагерь Северного Королевства? Ты знал, сколько раз я чуть не погибла за один лишь прошлый год? — спросила Хуа Чжу Юй, закусив нижнюю губу, чтобы сдержать готовые хлынуть наружу эмоции. Унижение и страх, которые она в таком обилии испытывала в прошлом году, вспыхивали перед ее внутренним взором.

—Я хорошо обо всем осведомлен. Это я велел Цзинь Сэ оставить тот кулон тебе, чтобы после прибытия в Северное Королевство тебе не пришлось страдать, но… Я не думал, что все выйдет из-под контроля. Вот почему я отправил кое-кого в Северное Королевство, чтобы привезти тебя домой. Кто знал, что Сяо Инь объявится там в тот день? Я знаю, ты многое пережила, страдала, но ты должна была пройти через все это! — сказал Хуа Му. Его темные и суровые глаза вызывали страх одним лишь тяжеловесным взглядом.

—Почему? С чего вдруг я была обязана через все это проходить? — вскинулась девушка.

Генерал Хуа долго молчал, и лицо его мрачнело с каждой минутой.

—Есть множество вещей, о которых я тебе пока не могу рассказать, — наконец, произнес он. — Но, к счастью, ситуация все еще под моим контролем. В будущем даже не вздумай снова нападать на Императора. Он никогда не собирался причинять боли ни тебе, ни твоему ребенку.

—Ни моему ребенку? — повторила Хуа Чжу Юй, прежде чем холод охватил ее сердце. Дрожащим голосом она спросила. — Значит, это был ты?

Мужчина едва заметно кивнул и медленно проговорил:

—В тот раз, когда я встретил тебя во дворце Ци Фэн, я осознал, что ты беременна. Поэтому я отравил засахаренные финики Дань Хун. Яд Императора же заставлял тебя лишь утратить боевые навыки. Он не влиял на плод.

Лицо Чжу Юй побледнело от шока. Она все еще отчетливо помнила тот день, когда потеряла ребенка. Хуанфу У Шуан сказал ей, что он просто хотел оставить ее рядом, что не собирался причинять вреда малышу.

В неровном свете свечей девушка вгляделась в лицо Хуа Му, сейчас ярко освещенное, но полное нервных контрастных теней. Никаких следов нежности или привязанности, только крайний холод. Это был ее отец, человек, которого она уважала с детства… Но теперь, глядя на него, такого отстраненного и словно бы чужого, она ощущала как ее сердце сжимается от страха.

—Зачем? Это был мой ребенок! По его жилам текла твоя кровь! Как ты мог? Почему?! — ей очень хотелось сомневаться в том, что она услышала, но ее душа уже признала страшную, отвратительную правду.

Хуа Му медленно встал и со вздохом сказал:

—Юэ Эр, сейчас ты можешь ненавидеть меня, но однажды ты все поймешь. Я ухожу. Император скоро проснется. Сегодня ваша первая брачная ночь, и я не желаю беспокоить вас.

Брачная ночь?

Только сейчас Хуа Чжу Юй в полной мере осознала, что находится в спальне Хуанфу У Шуана, и что сегодня произошло их бракосочетание.

В комнате стояли подсвечники с драконом и фениксом. Над кроватью висели алые свадебные драпировки. Спальня была оформлена в красных тонах и источала праздничный дух, вот только в сердце девушки царило сплошное оцепенение и холодная тьма.

—Боюсь, мне придется разочаровать тебя, но я не буду его Императрицей и не разделю с ним брачное ложе, — холодно сказала Чжу Юй и развернулась, направившись к двери.

Позади нее раздался глубокий вздох. Затем кожи коснулся поток холодного воздуха. Она быстро развернулась и как раз успела заблокировать атакующую ладонь Хуа Му своей собственной. Сила их столкновения заставила ее тело слегка вздрогнуть. Девушка уставилась в глубокие безразличные глаза.

—Юэ Эр, ты всерьез собралась противостоять мне? Не забывай, это я обучил тебя всему, что ты умеешь. Думаешь, сможешь победить меня? — медленно спросил генерал Хуа.

Хуа Чжу Юй задумчиво улыбнулась. Да, это он тренировал ее. Несмотря на то, что она перенимала приемы разных мастеров, неизменно отдавая им заслуженную дань, именно он практиковался с ней каждый день. Он был знаком с каждым ее шагом и движением, с каждым приемом и хитростью, так что она, естественно, не смогла бы победить его. Да и прежде ей никогда этого не хотелось, ведь она и подумать не могла, что они однажды окажутся по разные стороны баррикад.

—Даже если не смогу победить тебя, я никогда не стану твоей пешкой! Я не буду пешкой, которой ты пожертвуешь сразу же, как в ней пропадет надобность! — холодно отрезала девушка.

—Дитя, ты ошибаешься, я никогда не думал о том, чтобы избавляться от тебя. Ты не пешка. В этой игре в шахматы, хоть ты и не делаешь ходы, ты определенно не пешка. Эта игра создана именно для тебя! — сказал Хуа Му.

Его слова привели Хуа Чжу Юй в замешательство. Но она больше не собиралась верить его словам. Чжу Юй знала, что не была ему соперником. Более того, даже если она сможет победить в этой драке, Императорскую Гвардию Юй Линь, окружившую дворец Императора, ей не одолеть точно. Если сегодня вечером она действительно хочет сбежать, то у нее оставался лишь один выход.

Сражаясь с отцом, девушка постепенно сдвигалась ближе к кровати, собираясь захватить Хуанфу У Шуана в заложники. В очередной раз избежав атаки Хуа Му, она откинула прочь покрывающие кровать алые занавеси.

А затем вдруг ее зрение затмилось алым. Тончайшая ткань очутилась у Хуа Чжу Юй на голове, и пара сильных рук быстро обвилась вокруг ее талии. В шоке она замерла. Всего мгновение назад она чутко прислушалась к дыханию юноши и пришла к выводу, что он все еще без сознания. Он намеренно притворился. Отравление, похоже, было полностью исцелено.

В комнате раздался голос Хуа Му:

—А теперь этот чиновник уйдет.

Шаги постепенно стихли, и в спальне воцарилась тишина. Хуа Чжу Юй хотела оттолкнуть Хуанфу У Шуана, но руки, окружившие ее талию, словно впились в ее плоть. Его тяжелое и теплое дыхание скользнуло по ее шее. Рядом с ухом прозвучал притягательный низкий голос:

—Сяо Бао Эр, ты думаешь, что сможешь сбежать из моего дворца? Даже если тебе это удастся, я все равно верну тебя. Я уже говорил это раньше, ты моя. Рано или поздно, ты станешь моей и только моей!

Чжу Юй перестала сопротивляться. Хуанфу У Шуан стянул алую ткань с ее головы. Перед глазами девушки предстало лицо юного императора. Его темные глаза были прикованы к ней. Он не моргал. В глубине глаз полыхало пламя. Он протянул пальцы и провел ими по изгибам ее лица, прежде чем остановиться у ее губ. Его нахмуренные брови расслабились, а лицо расплылось в улыбке.

—Хуанфу У Шуан, отпусти меня и давай поговорим, — спокойно попросила Хуа Чжу Юй.

Юноша еще крепче сжал ее талию второй рукой. Они были так близко, что в тишине комнаты слышалось лишь биение двух сердец. Он упрямо поджал губы, и его красивое лицо приобрело несколько дьявольское выражение.

—Я не отпущу тебя, Сяо Бао Эр, никогда! Когда я узнал, что ты женщина и что ты — Хуа Чжу Юй, я понял, что ты — моя Императрица, — он говорил, а его руки еще крепче прижимали девушку к себе. Губы Хунфу У Шуана скользнули по ее шее.

Чжу Юй нахмурилась, и ее глаза вспыхнули холодом. Вскинув руку, она попыталась атаковать его в шею. Однако Император успел вовремя перехватить удар. В его прекрасных глазах вспыхнул намек на недовольство.

—Сяо Бао Эр, мы теперь Император и Императрица, по закону и воле Небес. Это справедливо и это правильно. Почему ты все еще отказываешь мне?

—Хуанфу У Шуан, не забывай, что ты женился на Не И Жэнь, а не на Хуа Чжу Юй. А впрочем, даже не на ней, — холодно объявила Чжу Юй.

—Тогда я немедленно постановлю, что именно ты — моя Императрица! — воскликнул Хуанфу У Шуан, наклонившись и прижимая ее к кровати. На мгновение его темные глаза уставились на нее с невыразимой глубиной. — Сяо Бао Эр, не отказывай мне больше, хорошо?

Его негромкий голос был низким и манящим.

—Даже не мечтай! — огрызнулась девушка, пытаясь оттолкнуть Хуанфу У Шуана прочь.

—Продолжаешь отказывать мне, потому что все еще думаешь о Цзи Фэн Ли? Он мертв, ты убила его собственными руками!

Вот так и выяснилось, что Хуанфу У Шуан уже знал, что ее ребенок был от Цзи Фэн Ли.

Внезапно ее сердце онемело от боли. Да, он мертв. И ее дитя тоже. Только она осталась в живых. Хуа Чжу Юй кисло улыбнулась. Если все так, то какой смысл ей оставаться на этом свете.

Ее наряд оказался разорван. Куски ткани небрежно разлетались прочь.

Глаза Чжу Юй расширились от шока. Она подняла ногу и пнула юношу в грудь.

—Хуанфу У Шуан! Что… что ты творишь?!

Нога попала прямо в рану и тут же хлынула кровь, пропитывая одежды императора насыщенным бордовым. Его красивое лицо побледнело, темные глаза сузились.

—Естественно, помогаю тебе переодеться, чтобы отдохнуть, Сяо Бао Эр. Или тебе хочется оставаться в этом наряде танцовщицы? Не волнуйся, если ты не согласна, я тебя не трону!

У него тоже имелась гордость. Если она действительно не хочет его, то он не будет принуждать.

Ветер поздней ночи был холодным и пугающим. Лунный свет лился на арочные карнизы Девяти Дворцов, отбрасывая вниз, на территорию Императорского Сада, многочисленные тени.

Цзи Фэн Ли неторопливо прошел по садовой дорожке вместе с На Лань Сюэ и его служанкой, направляясь к дворцу Хуанфу У Шуана.

—Наглец! Кто осмелился создавать проблемы в этом месте?! — группа императорских гвардейцев Юй Линь окружила их плотным кольцом. Мечи сверкнули в холодном лунном свете.

Служанка, стоявшая рядом с Цзи Фэн Ли, подняла вверх опознавательный токкен и нежным голосом произнесла:

—Император ранен. Наш принц пришел, чтобы принести ему антидот. Этот жетон Император лично дал нашему принцу, чтобы его без задержек пропустили в покои Его Величества! Разойдитесь! Его Высочество не любит ждать.

Командир гвардейцев взглянул на жетон и узнал маску Цзи Фэн Ли. Жестом приказав своим людям опустить оружие, он повернулся к странной компании:

—Итак, оказывается, что это принц На Лань. Приношу свои извинения. Но почему вас не сопровождает императорский евнух?

—Он и шел впереди нас, — тут же сварливо ответила служанка. — Но госпожа Вэнь позвала его к себе. Видимо, произошло что-то очень срочное, потому что он велел нам добираться самостоятельно, а сам убежал. Однако мы здесь впервые и нам было сложно найти дорогу. К счастью, нам посчастливилось встретиться с вами. Могу я спросить, в каком направлении находится дворец Императора?

—Идите по этой дороге, поверните налево, и тогда доберетесь, — ответил капитан гвардейцев и махнул рукой.

—Большое спасибо! — служанка подмигнула ему, а затем продолжила следовать за Цзи Фэн Ли, уже двинувшимся прочь.

Спустя довольно короткое время они подошли к воротам дворца Хуанфу У Шуана. Повсюду висели украшения и красные фонари, заливавшие просторнеый двор алым светом.

Цзи Фэн Ли медленно поднялся по ступеням и ему наперерез тут же двинулись Цзисян и несколько дежуривших ночью евнухов, приветствуя принца улыбками.

—Ваше Высочество На Лань! Сейчас середина ночи, зачем вы здесь?

Цзи Фэн Ли едва заметно улыбнулся.

—Император отравлен. Этот принц был обеспокоен, поэтому пришел принести ему специальное противоядие, изготовленное в нашей стране Юй Чжи. Этот принц лично принес лекарство. Надеюсь, господин евнух не сочтет за труд зайти внутрь и объявить о моем прибытии.

Цзисян поднял венчик из хвоща и резким голосом медленно произнес:

—Большое спасибо за добрые намерения Его Высочества. Но яд Его Величества уже обезврежен, и он удалился на отдых. Более того, сегодня брачная ночь Императора и Императрицы. Возможно, принц На Лань оставит противоядие этому слуге, и завтра этот слуга представит его Императору?

От этих слов пальцы Цзи Фэн Ли похолодели. В тот момент ему показалось, что его ударила молния. Голова опустела, а в сердце словно бы раскрылась бездонная пропасть. Ему потребовалось мгновение, прежде чем он понял значение слов «первая брачная ночь». Страдание пронзило его душу. Стало трудно дышать. Ощущение было таким, словно он очутился на грани смерти. Как оказалось, она была для него гораздо важнее, чем он себе представлял.

—Брачная ночь? Разве Императрица — не принцесса Северного Королевства? Очевидно, Ее Величество все еще находится в Зале Кан Нин с Северным Императором. Так как же она может разделить брачную ночь с Императором? — спросила служанка На Лань Сюэ.

Цзисян сузил глаза.

—Ты, должно быть, не поняла. Принцесса Чжоу Я просто пошутила. Она не настоящая Императрица, — помолчав, он продолжил. — В общем, завтра Император издаст указ и все пояснит. Тогда всем станет всё понятно. Уже поздно, так что принц На Лань должен поскорее вернуться обратно. Банкет закончился, и ворота Императорского Дворца скоро закроются.

Уголки губ Цзи Фэн Ли приподнялись в улыбке, которая достигла его глаз. Это была величественная улыбка, но в самой глубине скрывалась истинная ярость. Впрочем, его изящные манеры позволяли надежно спрятать этот гнев от глаз прочих.

—Господин евнух Цзисян прав. Поскольку это первая брачная ночь Императора, этот принц не должен его беспокоить. Однако я побеспокою господина евнуха. Прошу, передайте это Императору, — медленно сказал Цзи Фэн Ли, а затем едва заметно кивнул в сторону На Лань Сюэ и его служанки.

Выражение лица На Лань Сюэ немного изменилось. Он на миг отвернулся, окидывая взглядом небо на северо-западе. Затем вновь повернулся к Цзи Фэн Ли и тяжело вздохнул, прежде чем вытащить из рукава маленькую бутылочку.

—Пожалуйста, примите это.

Маленький евнух шагнул вперед, чтобы забрать лекарство, и вдруг На Лань Сюэ дернул рукой. Облачко белого порошка затуманило всем взор. Цзисян и евнухи в шоке отшатнулись, округлив глаза, но все, что они сейчас видели, так это несколько смутных силуэтов, решительно миновавших их на лестнице и входящих во дворец. Умы несчастных постепенно затуманились, и они так и остались стоять в оцепенении, с глупыми улыбками на губах.