Том 2. Глава 32
Прошу прощения, принцесса.
Он холодно отрезал, втайне надеясь, что она окажется просто наивной, не знающей жизни принцессой.
Я в таких планах не участвую.
Что?
Я не хочу втаптывать в грязь вашу честь.
Благодарю за заботу, но я не аристократка по рождению. А скоро перестану быть и герцогиней. У меня нет чести, которую нужно беречь.
И перед вашим отцом будет неудобно.
Господь знает правду. И отец, разумеется, мне поверит.
Не знал, что вы такая набожная. Прошу прощения, но я в Бога не верю, и, если уж на то пошло, это просто не в моём вкусе.
А что в вашем вкусе?
Когда днём и ночью под дверями толпятся зеваки, вы собираетесь шастать по злачным местам, кишащим мужиками? Имейте хоть каплю благоразумия, принцесса. Мне не нравится ваша безрассудность.
От его холодных слов Лорена поджала губы. Её ресницы опустились, и она вдруг стала похожа на ребёнка, которого только что отругали.
Микелло, подавив вздох, добавил:
Вместо замужней дамы, которая каждую ночь бегает в отель, не лучше ли будет молодой человек, который от страсти не может себя сдержать и постоянно ошивается у её дома? Это тоже привлечёт немало внимания.
Разве можно сравнивать, что из этого лучше?..
Второй вариант, по крайней мере, ближе к правде. И, учитывая мою репутацию, он будет куда убедительнее.
Но в таком случае все стрелы критики полетят в вас, маркиз.
Каким бы он ни был сыном принцессы Адрианы, скандал с замужней женщиной лёг бы на него несмываемым пятном. На беспокойство Лорены Микелло отрезал:
Что за глупости. Удар нужно делить на двоих. По-честному.
Как это?
Вы же сами предложили изображать любовников.
В конце концов, было полно способов раздуть скандал, не выслушивая при этом потоки грязи. Но она, похоже, до таких простых и здоровых методов не додумалась.
«Разве не та сторона, что соблазняет, должна делать такие предложения?»
Микелло усмехнулся.
Давайте сходим на свидание.
На свидание?
Что вы любите? Опера, оркестр, театр. Выбирайте из трёх. Можем чередовать.
Он изо всех сил старался говорить безразлично, но всё равно это прозвучало как заезженная фраза.
Чем вы обычно занимались с герцогом? Давайте сделаем так же. Журналистам будет проще раздуть из этого историю.
А…
Выражение лица Лорены, которую заставили копаться в прошлом, помрачнело.
«Свидание…»
Конечно, они с мужем много где бывали в Мотреле. Было время, когда они выходили в свет не только в «супружескую ночь», но и раз-другой в месяц.
«Кажется, это было в первые три года брака».
Но в какой-то момент их совместные выходы стали реже: раз в два месяца, раз в три, раз в полгода. А потом и вовсе прекратились. Надежда, что он сам предложит куда-то пойти, истаяла со временем. Прошло уже почти четыре года, как от неё не осталось и пылинки.
Лорена медлила с ответом, и Микелло, потеряв терпение, поторопил её:
Или можем пойти туда, куда вы всегда хотели, но не могли. Места, куда вы обычно не ходите.
Опера… подойдёт?
Неплохо. Дата?
А, дату тоже нужно сейчас решать?
Слухи быстро утихают, сеньора.
В этом был резон. Даже самый сильный пожар когда-нибудь погаснет, если в него не подбрасывать дров.
И чем чаще подбрасывать дрова, тем лучше.
Лорена стала осторожно подбирать день.
Тогда, может, дня через три…
Завтра.
Он безжалостно её прервал. Глаза Лорены округлились, как у кролика. «Завтра? Так быстро?»
У вас есть дела днём?
А, нет.
Отлично. Встретимся вечером.
Лорена растерянно кивнула. Но на этом Микелло не остановился.
Как далеко я могу заходить в прикосновениях?
Ко мне?..
Уж точно не ко мне, так что да, к вам. В прошлый раз, как я заметил, поцелуи вам были неприятны. Держаться за руки или лёгкие объятия
А это… необходимо?
От такого неожиданного поворота Лорена разнервничалась.
Ей, разумеется, тут же вспомнилась та самая фотография. Тогда, в присутствии виновника, она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но, увидев тот снимок в газете, она покраснела.
Её собственная поза, то, как она цеплялась за Микелло, была смущающей, но, по правде говоря, на фото был виден лишь её профиль, да и тот был почти полностью скрыт его огромной ладонью. Но кто на том фото действительно притягивал взгляд, так это мужчина.
Полуприкрытые ресницы, высокомерный изгиб носа, чувственные губы — его черты были отчётливо видны даже на чёрно-белом снимке. От него исходила такая аура порока, что в ней не было ни капли вульгарности или недостатка.
Он прижимался к ней, склонив голову, словно соблазняя, но было очевидно, кто в этой сцене вёл.
Один журналист как-то написал о Микелло Эрбатосе: «Слишком вульгарен для аристократа, но слишком благороден для бандита. Человек-загадка».
Можно ли было найти более точное описание? Лорена не была уверена, что сможет снова выдержать его близость, как три дня назад. Она боялась, что он опять назовёт её «девственницей».
Было стыдно показывать себя такой неловкой перед своим спасителем. Лорена, переборов смущение, осторожно возразила:
Если в этом нет острой необходимости, может, достаточно будет просто свидания?..
Но Микелло лишь небрежно отмахнулся, словно она сморозила глупость:
Мы же должны выглядеть как любовники, нет?
Это-то да, но…
Однако, похоже, вы, сеньора, в этом деле совсем неопытны. Так что, думаю, будет лучше, если всё будет выглядеть так, будто это я к вам пристаю. Если вам это неприятно, скажите сейчас.
«Боже, пристаю?!»
Роли поменялись. Ей показалось, что она и вправду сейчас сделает из него проститутку. Лорена поспешно замотала головой:
Нет-нет, я сама! Я буду стараться, чтобы выглядеть более… опытной.
Что ж… — И учтите, я не буду каждый раз спрашивать разрешения.
Хорошо,
«Кажется, я попалась».
Микелло внимательно наблюдал за её реакцией. «Надо же. Чем больше смотрю, тем больше в ней всего интересного».
Он пробормотал, словно про себя:
Должен ли я её похвалить за то, что она выбрала меня, а не кого-то другого?
Присмотревшись, он понял, что герцогиня не просто неискушённая в соблазнении. У неё, похоже, вообще не было опыта общения с мужчиной один на один. И как при этом она умудрялась так точно играть на мужском азарте? Может, это врождённое? Говорят, что те, кто ничего не знает, — самые смелые. Возможно, это тот самый случай.
Непредсказуемая женщина. И оттого ещё более интересная.
«Что же она за человек, если выставляет саму себя в качестве условия сделки?
Можно ли ей доверять?»
Торопиться было некуда, он решил разузнать всё постепенно. Скрывая улыбку, Микелло перешёл к последнему и самому срочному вопросу на сегодня.
И последнее. Раз уж пошло такое дело, может, разберёмся и с тем, как друг друга называть?
Да?
Не знаю, в курсе ли вы, но мне не очень-то нравится, когда меня называют «маркизом». А от этой чёртовой фамилии Рейес в моём имени меня просто трясёт.
Тогда… как мне вас называть?
По имени, — Так будет выглядеть гораздо интимнее. Не нужно вкладывать в это особый смысл. Большинство моих знакомых зовёт меня по имени. Любовники ведь должны быть ближе, чем друзья.
Последняя фраза прозвучала почти как мысль вслух. Микелло, постукивая пальцами по подлокотнику, о чём-то размышлял, а затем вдруг поднял глаза.
Увидев, что Лорена в нерешительности теребит пальцы на коленях, он усмехнулся:
Что, не нравится?
…
Принцесса.
В его взгляде, обращённом на Лорену, плясали озорные огоньки. Ещё несколько минут назад он был сама деловитость. Что же его так развеселило?
И к чему это «принцесса»?
Лорена была слишком неопытна в общении с мужчинами, чтобы парировать его ловкие шутки. Всю её жизнь единственным мужчиной в её мире был Байе Левантес, а он был не из тех, кто стал бы вот так запросто подшучивать над женой.
Поэтому Лорена осторожно переспросила:
Вы решили так меня называть?
Хм? Если хотите,
Лорена, которой было совсем не смешно, тщательно подбирала слова:
Если это не будет бестактностью, могу я узнать, почему?
А, я знаком с вашим отцом.
С моим отцом?
Господин Клайн тоже частенько бывал на улице Дельгадо с инвесторами. Мы с ним как-то раз выпивали вместе. Не знаю, в курсе ли вы, но я тоже один из клиентов банка «Клайн».
А-а, да. Об этом я знаю. Но я не знала, что вы были знакомы с отцом…
Он, кажется, готов был трое суток напролёт рассказывать о своей «принцессе, в которой души не чает».
В Вессене «принцессой» до сих пор называли лишь умершую двадцать пять лет назад Адриану. Он вкратце пересказал ей о том недоразумении, что случилось в тот вечер в баре, и Лорена вспыхнула.
Отец меня очень любит. Наверное, по пьяни вырвалось по привычке. Он так называл меня только в детстве…
Я знаю, принцесса. Можете не оправдываться.
П-прошу, зовите меня тоже по имени.
Хм, ну не знаю,
Только тут Лорена поняла, что он ждёт от неё каких-то слов.
Возможно, этот человек был не таким уж добрым и великодушным, как она себе вообразила. Лорена с отчаянием пробормотала:
Вы сейчас… издеваетесь надо мной?.. Микелло.
Услышав своё имя, произнесённое тихо, почти невнятно, мужчина от души рассмеялся. Его длинные ресницы дрогнули, а глаза весело сощурились, и у Лорены на сердце вдруг стало легче.
Впервые за сегодня