Том 4 · Глава 110. В плену
Мои глаза открылись, в то мгновение как я осмотрелся, я осознал, что понятия не имею, где нахожусь. Всё что я видел — тьма. Даже моё ночное зрение позволило мне засечь лишь несколько искажённых теней вокруг. Я попытался двинуться, но по какой-то причине, тело меня не слушало. Я запаниковал, а всё моё тело продрогло… Я начал понимать, что происходит… Я нахожусь в середине какой-то платформы. Мои руки и ноги связаны чем-то вроде манжеты, один из которых был так же и на моей шее, и не позволял мне что-либо сделать, будто ошейник. Единственное, что меня слушалось — пальцы, но правую руку я всё ещё не чувствую. В этой полной и абсолютно мрачной темноте я увидел, что на мне есть кольцо, что плотно сидит на руке. Всё моё тело было охвачено цепями, из-за которых я находился в положении, подобном букве «Х». Вероятно, это какая-то пытка, но к счастью, моё тело несколько крепче обычных людей.
Разобравшись в ситуации, я начал думать о побеге. Была ночь, поэтому сбежать именно сейчас заметно проще. Большинство людей бы спотыкались и навряд ли что-либо сделали, даже используя магические предметы. Но из-за того, что я направлял магию по своему телу, моё освобождение медленно стремилось к успешному завершению… Но вдруг какая-то магия проскользнула прямо возле моих губ. Это было духовное копьё, что почти полностью разрушило мои оковы. Как только я закончил со своим освобождением, копья уже и след простыл. Я на несколько мгновений задумался об этом. Может это была какая-то ошибка? Может это копьё было направлено не для того, чтобы освободить меня… Я поразмышлял об этом, но с такой магией не промахнешься — это точно. Вскоре я снова собрал магическую энергии, но как только я попытался её сконцентрировать и превратить в заклинание — оно рассеялось!
Я нахмурился. Возможно, что те, кто меня похитил, создали антимагический круг, или что-то вроде того, чтобы я не мог использовать магию. Даже при том, что сил у меня заметно больше, чем у людей, но я всё ещё не на уровне Ха’сина, при котором можно разрывать металлические цепи. Без моей магии у меня нет и шанса выбраться… Но может я смогу это сделать в другой форме?
С обновлённой энергией я направил ману на изменение моей формы. Мир стал размытым, на мгновение и с ударами моего сердца я ожидал изменений. И снова мои ожидания разрушены. Магию я использовать смог, а вот эффект рассеялся, прежде, чем она повлияла на меня. Значит я застрял! И так как похитители явно не дружелюбные, то мирно договориться у меня с ними не получится.
Теперь, когда я подумал об этом… Почему они меня не убили? Я почти уверен, что мои меч и магия забрали много жизней их товарищей. Так что, это было бы не странно, если бы я погиб от меча или заклинания… Так почему же? На самом деле, я не думаю, что для меня имеет смысл об этом думать. Я ведь просто монстр. Может это из-за того, что я Тсучигумо? Но как бы они об этом узнали? Может у них есть кто-то способный идентифицировать своих врагов? Ну или типо того. Может это связано с новым украшением на моём пальце? Я снова попытался пошевелить рукой, но ничего не изменилось. Это точно божественный артефакт, не иначе. В таком случае, его проще всего снять с моего мёртвого тела…
Это странно. Сама ситуация нелогична и мне это не нравится. Единственное, что я могу сейчас использовать — мой пси-радар. Я могу попытаться собрать какую-то информацию у охранников. Хм… Кажется, что здесь слишком много личностей. Заметно больше, чем я думал… Их сотни… Они похожи друг на друга, вероятно это люди. Многие сейчас спят, однако есть и те, кто стоят на страже.Таким образом, я нахожусь на территории, которая может быть атакована в любой момент. Или же они просто очень бдительно. Должно быть настоящие профессионалы своего дела. Так, есть и ещё… Они не спят, но что они делают. Этот, этот и вот этот, они обсуждают тактики? Или же просто пьют… Нет, они очень сконцентрированы, серьёзные ребята. Может они очень серьёзно пьют… Хотя нет, не думаю, что это уместно. Если учитывать их белую одежду и громкие слова, что они произносили при нападении на меня, вероятно они фанатики. Я попытался понять, о чём они говорят, но для меня это слишком сложно. Мой уровень навыков ещё слишком низок… На таком расстоянии я могу только прочитать их эмоции, но не более.
Но это не остановит мои попытки! Я просто больше не знаю, что могу сделать в такой ситуации.
Это была долгая ночь. Моё тело отказывалось засыпать, и поэтому я отчаянно пытался собрать хоть какую.то информацию. Получилось не особо хорошо, ведь возле моей клетки не было охранников. Я уже предположил, что моя тюрьма сделана из дерева, казалось, что я на какой-то платформе, но только солнечный свет дал мне полный ответ. Это тюрьма, установленная на телеге с четырьмя колёсами! Внешние части были сделаны из дерева и металла, я точно не смогу опрокинуть такую стойкую и тяжёлую конструкцию. Я знаю как сбежать отсюда. Всё моё снаряжение забрали, оставили только тряпичные штаны. Моя грудь и руки были полностью оголены. Они даже забрали мой волчий шлем… На моём лбу есть пара глаз, и это сильно отличает меня от обычного человека. В общем я не был серьёзно ранен, так пара синяков и ссадин. Да и способность к восстановлению у меня заметно лучше, чем у других рас. Но о регенерации целых частей тела или глубоких ран и речи не идёт. Я уже потерял титул, что позволял мне делать что-то подобное. И моя магия, похоже запечатана. Так что никакого Сращивания Плоти.
Как только солнечные лучи коснулись моей тюрьмы на колёсах, ко мне вернулись охранники. Они увидели, что я очнулся, и их вальяжный шаг превратился в бег. Я даже слышу их голоса, что кричат «Он проснулся!»… по крайней мере, они используют человеческий язык Карты. Это конечно не особо важно… Человек, что пришёл на их крики был мужчиной средних лет, одетый в белую робу и с очень странной шляпой. Его одежда настолько белая, что аж глазам больно. Но даже я почувствовал сильную ауру исходящую от него. Моё нутро так и кричало: Опасность! Этот человек опасен!
Я уставился на него и долго наблюдал, то же сделал и он. Под тонкой тканью виднелись его мышцы, это редкость для магов. Растрёпанные тёмные волосы и спокойные карие глаза создавали лёгкое впечатление. Он больше похож на бухгалтера из моего мира, чем на лидера этих людей. По бокам от него стояли два рыцаря в тяжёлых доспехах, с символом в виде глаза на груди. И внимание, которое они уделяли при каждом его движении, говорило о его важности. Лучше всего я мог проверить его ум, и… Под этим тёплым взглядом работ спокойный, точный и расчётливый ум на пугающей скорости. Даже мне сложно разобраться в его мыслях. С лёгкой усмешкой он подошёл ближе, не обращая внимания на своих телохранителей.
«Вы понимаете мою речь, монстр?»
«Я бы сказал, довольно бесстыдный. Мало того, что ваш бог ждал, пока моя группа заберёт это кольцо, но он даже сам не придёт за своим кольцом. Вещь на моём пальце называется Рука Целума, и это точно не потерянный артефакт вашего, так называемого бога.» Мои слова немного жестокие, но это чистейшая правда. Солдаты начали перешёптываться между сомой, но их жрец только громко посмеялся. Каким то образом я понял, что за этой реакцией скрывается настоящий гнев.
«Чертовец! Я даже не удивлён, что ты, порождение дьявола, попробуешь посеять хаос в моих рядах, даже при том что ты в цепях!» Его карие глаза наполнились злостью. «Я не спущу тебе это с рук! Заберите его язык!» С этим приказом посеялось волнение среди солдат. Наконец один из них спросил сдержанным тоном.
«Ваше Святейшество, Папа прямо распорядился взять демона живым и невредимым!»
«Я никак не противоречу этому! Сейчас мы отрежем ему язык, а когда вернёмся в нашу цитадель, целители залечат его раны. Всё просто, правда?» Эти слова он бросил с неизмеримой жесткостью, а телохранитель только тихо поклонился. «Инквизитор Томас! Делай то, что должен!»
Из толпы вышел человек с белым глазом нашитым на чёрном одеянии. Солдаты инстинктивно ушли с его пути, их взгляды наполнены отвращением и страхом. Вскоре он подошёл к священнику… На его спине есть какой-то странный кожаный рюкзак. Он низко поклонился так, что его лысая голова, чуть ли не касалась земли, после он начал доставать какие-то инструменты. После долгих раздумий он выбрал что-то похожее на намордник. Он быстро подскочил ко мне и насильно надел его мне на лицо. Этот намордник заставил меня открыть рот… Затем более зловещий, длинный инструмент, появился в его руках, конец этого инструмента был выполнен из красной руды. Инквизитор Томас улыбнулся, и его проворные пальцы проникли в мой рот и потянулись за языком. Одним щелчком он обездвижил его, а затем… нажав на кнопку… Боль… Кровь всплеснула прямо на него. Я только скорчил лицо от боли и злости, всё моё лицо было похоже на маску из гнева и негодования. Жжение… Он обжег мою рану, и кровь перестала течь. Увидев мою реакцию, мучитель улыбнулся от восторга и достал кусок мяса, который когда-то был моим языком.
«Всё сделано, Первосвященник!». С гордостью сказал он, передавая язык кому-то другому, но увидев реакцию быстро спрятал свой трофей. «Хорошо». «Коричневый» мужчина только кротко посмотрел на меня, как его сдержанное лицо снова озлобилось. Я гневно смотрел на него, мои глаза широко открылись из-за боли и ярости. Некоторые солдаты снова начали перешёптываться. Они говори только о том, что я хочу отомстить. Увидев это, Первосвященник вздохнул. «Ещё возьми его глаза. Мне не нравится его взгляд. Во имя Господа, те, кто стоит на его пути будут уничтожены. И все те, кто посмотрит с гневом на его деяния будут наказаны. Сделай это. Я вернусь к бумагам.» Казалось, безвредный человек, призвал инквизитора закончить свою работу.
В этот раз работа оказалась более простой. Раскалённым прутом он коснулся моих глаз, поочереди, сжигая их. Сначала я просто стоял, но потом… Этот кусок раскалённого металла пробудил во мне настоящий животный страх. Без капли жалости красное свечение приближалось ко мне, и уничтожило мой глаз.
Я дрожал…
Больно. Больно…. ЭТО ЧЕРТОВСКИ БОЛЬНО! Они затянули манжеты и я почувствовал себя бессильным, даже на ногах держали меня только цепи. И затем… Ещё одна огненная метка появилась, но уже на другом глазу. Ещё одна волна боли чуть не заставила меня взвыть…
Я посмотрел вперёд тем, что осталось от моих глаз, и увидел, как Томас весело насвистывает что-то себе под нос. Остальные солдаты позади него были такие же бледные, как их мундиры. Кто-то из них даже в штаны наложил, или мне так показалось по воздуху вокруг. Раскалённый металл доделал своё тело, когда я уже начинал выть от боли.
После этого Томас ещё много раз приходил… он говорил что-то об очищении раны. К тому времени, как он закончил, я всё ещё едва ли понимал, что происходит. Осталась только темнота… Но в ней появились какие-то огоньки, я понял, это умы людей вокруг меня… По крайней мере, я всё ещё слышал. Слышал разговоры, громкое дыхание Томаса, который подходил всё ближе и ближе. Его прогнивший разум был ясен как день.
«Я надеюсь, что мы сможем сотрудничать и в будущем»,
«Инквизитор Томас, Послание Первосвященника.»
«Да?»
«Эммм…. Я должен доложить вам прямо здесь? Кто-то может услышать…»
«Давай, дитя! Они все сыновья и дочери нашего Бога! Да и зверь всё равно не сбежит, так что не обращай внимания.»»Да, сэр! Первосвященник хочет, чтобы вы сняли Кольцо Люмена с этого демона! Используйте всё, что посчитаете нужным, но помните, что он должен остаться живым! Ах… А ещё…» Слова гонца стали немного тише. «Если вы сможете это сделать, то вам будет благодарность от самого бога Люмена.»
«Ха-ха-ха, хорошо, отлично! Пожалуйста, скажите Первосвященнику, что я принял его приказ!» Голос его стал ближе ко мне. «Значит мы станем немного ближе, друг мой.» Как только он сказал это, от кольца на моей руке стал исходить очень сильный холод, что заставил стонать меня от боли. Это странное чувство позволило мне восстановить контроль над телом. Я сжал пальцы… Но тупая боль… Будто разрывала мою плоть. А потом появилось синее окно.
Ты стал Богоподобным!
Я быстро прошептал эти слова, чтобы проверить, ничего ли я не перепутал, но появилось ещё одно.
Богоподобные — в отличие от полубогов, являются теми, кто по своей воле или же нет, вступил в контакт с божественными артефактами древних Богов. Большинство из этих предметов несут в себе божественную сущность, которая проникает в первый подходящий сосуд. Обычно это происходит, когда сосуд и сам был богом. Большинство жизненных форм не могут выдержать таких изменений, энергия настолько сильная, что доводит до безумия и разрушает плоть, иногда просто сжигает дотла. Нет никакого способа отделить от такого сосуда его артефакт, пока божественная энергия не перестанет находиться в нём. Известных случаев успешного слияния нет.
«Ха, ХА ХА ХА ХА ХА!»
Мой громкий смех эхом прошёлся по всему лагерю, заставляя Инквизитора Томаса замолчать на мгновение. Я прочитал в его разуме удивление и немного презрения.
«Что уже с ума сошёл? Я тебе не позволю! Накормите и напоите его! Я вернусь завтра утром!»
«Да, сэр!» Откликнулось множество голосов.
Следующие дни были однообразны и наполнены болью…
Я не спал и наблюдал своими опустошёнными глазами на умы, похожие огоньки. У меня больше нет способности уничтожать их по своей воле… Очень жаль, я бы с удовольствием убил их и искупался в их крови. Но это невозможно, пока я мечтал, мы ехали где-то в сельской местности.
После этого Томас придёт со своей коллекцией «гаджетов». Я не вижу его, но я чувствую это по воздуху, когда он достаёт свои инструменты. И мой слух заметно улучшился, как только они забрали у меня возможность видеть.
Его хорошо сложенные руки непрерывно работали над моими пальцами и руками, медленно обрабатывая мелкие куски плоти. Но даже если он пытался вырезать плоть или кость возле кольца, у него ничего не выходило. Вся моя правая рука моментально регенерировалась. Так происходило час за часом… День за днём… Все они заполнены двойным количеством боли — боль от холодных инструментов Томаса и та, что терзает меня ледяным кольцом на пальце.
Они заставили меня поесть и оставили гнить дальше.
И опять… Снова и снова. Мой разум уже потерял счёт дням, когда меня пытали. Иногда мои уши были заполнены разговорами солдат. Бывало я смеялся в слух, из-за очередной информации из головы Томаса. Он неосознанно кормил меня надеждой и был моими глазами. Я решил. Его смерть будет безболезненной и быстрой… Уж точно не такой, какую я запланировал для Первосвященника…
Это было одно из моих хобби на данный момент — планирование. Планирование того, как я медленной буду расчленять его. Порезать его мечом? Или может отдавить булавой его части тела одну за другой? Может, сжигать его плоть магией, а после исцелять и повторять? Прямо как то, чем они сейчас занимаются… Так много вариантов! С каждым шрамом на моём теле я заходил всё дальше в свои кровавые фантазии.
Вскоре… Я просто не знаю, сколько дней прошло… Мы прибыли на цивилизованную территорию. Я понял это из-за количества огней, больше похожих на пожар, которые появились. Это деревни людей, а я демон. Они бросаются в меня камнями, грязью, дерьмом, тухлыми помидорами, всем, что под руку попадётся. Их чувства похожи на волну. Солдаты пытаются спасти меня от нападок, но на моём теле появляется всё больше шрамов и синяков. Это не особо важно. Это лёгкие эмоции… Страх, гнев, отвращение. Это не похоже на искривлённое сознанием Томаса ощущение радости.
Они кричат от ужаса, когда моё обезображенное лицо поворачивается на их голоса. «Демон проклинает нас!», «Не подпускайте детей!» и «Просто умри, умри!» слышатся из толпы. А я просто снова смеюсь, смеюсь до тех пор, пока один из охранников снова не долбанёт мне по голове тупой часть его копья. Пытаюсь подняться опираясь на манжеты, но не получается… Другая боль, но… Она такая освежающая. Моя голова повернулась на того, кто ударил меня и из моих уст вырвалось что-то похожее на пародию смеха. «Хьеееее!» — мой ответ, вместо благодарности. Юный солдат ускоряется, чтобы поскорее убраться от меня подальше.
Их страх подобен облаку.
После этого мы проезжали многие города. В некоторых на меня не обращали никакого внимания. В других мой смех пугает зевак. Кто-то даже не придаёт значение тому, что моё полуобнажённое, искорёженное тело двигается по главной дороге. Но в каждой их поселении есть аура страха и ненависти. Будто их учат этому с рождения. Это меня тревожит.
У меня всё ещё есть силы думать об этом… Это тоже странно.
Томас не оставляет попыток, но его методы стали более отчаянными. Мда. Ты не знаешь, что мою руку не отрубить мачете? Я почти хочу сказать ему это. Плоть регенерируется, а кости слишком крепкие, чтобы их порубил какой-то из его инструментов. Но это, конечно, больно.
Однако боль и я — с недавних пор больше похожи на старых компаньонов.
Думаю, что мы приближаемся к пункту назначения. Но что бы он не предпринял, кольцо всё ещё на мне. Его холодное сияние проникало всё глубже и глубже. Уже подходит к сердцу… к мозгу. Я не знаю, что произойдёт, когда оно полностью заполнит меня. Наверное, ничего хорошего. Тем временем, моя плоть и кровь расплёсканы по полу, будто змея кожу сбрасывает. Кроме того… Боль стала сильнее.
Тот, кого они называют «Первосвященник», не пришёл ни разу.
Однако я чувствую его присутствие. Цвет его разума совершенно другой. Он будто омрачён тучами. Я понимаю, когда он проходит мимо или говорит с ним. Чувствую увеличение количества маны вокруг, когда он произносит заклинание. Это похоже на одержимость.
Он просыпается. Моется, завтракает. Затем стражи собирают палатку, пока он готовит свою лошадь. Мы путешествуем. Он в своём белом, развевающемся халате ведёт нас. (По крайней мере, я надеюсь, что она развевается, моё воображение показывает точную картину). Иногда разбойники или монстры атакуют. Он убивает их. Лечит раненых. И продолжает путь. Через несколько часов — время ужина. Ещё раз моется и спит.
Даже когда он спит, я слежу за ним.
Те сны, что он видит… Я парю в них, будто стервятник. Я никогда, никогда, никогда, никогда… НИКОГДА НЕ ДАМ ТЕБЕ УЙТИ!
Он задыхается. Просыпается. Холодный пот выступает на спине. Страх на его лице. Да, да, да, да… Я тут.
Даже когда он покидает лагерь, я наблюдаю. Мой разум на грани разрушения, но что-то заставляет меня продолжать. Это будто сидеть и думать над рекой. Если ты упадёшь, то ничего не произойдёт. Это больно. Ах, мамочка, это чертовски больно. Но я выдержу. После того, как это закончится, я продолжу. Я буду следовать за ним! До конца его гнилой жизни! Появляется синее окно и я посмотрел на него.
Из-за ваших бесконечных усилий Психическая чувствительность увеличила свой диапазон! Я МОГУ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ЕГО!
Он пришёл к месту, наполненному умами. Они грязные, но не такие. Много, много сознаний. Большинство из них ничтожны. Слабые. Робкие. Он берёт одного с собой. Комната. Закрытая комната. Их мысли различаются. Странно. Я могу понять их обоих. Мужчина.. А с ним… Женщина? Девочка. В комнате. Темнота. Их дыхания переплетаются. Мужчина закричал. Его глаза осматривают комнату. Я вижу его страх. Паранойя. Я смотрю. Он успокаивается. Девочка под ним робко дышит. Страх. Отвращение. Больше страха. Боль. Да, она чувствует боль, но не только. Безнадёжность. Человек встаёт и уходит. Его дыхание прерывистое. Он другой. Я обрадовался.
Мужчина вернулся. Помылся. Он подходит ближе. Ближе… Ближе… Он прямо здесь. Моё лицо без единого глаза повернулся к нему. Появилась дикая усмешка.
«Это ты! Я знаю, это ты!» В воздухе прозвенел хриплый голос Первосвященника. «Ты следишь за мной… За каждым моим движением! Я знаю! Магия предупредила меня!» Его крик разбудил всех в лагере. Нередко их командир кричит на пленника. «Я приказываю тебе остановиться! Во имя моего Бога, Люмена! Ты не имеешь права лезть к Избранным!» Всё громче и громче. Кричи! Кричи больше! Я хочу смеяться, снова…
«Вавхахвхавхвах! Видишь? СМОТРИ! Вы не сможете победить нас! НЕ МОЖЕТЕ!» Первосвященник тоже засмеялся, как сумасшедший и наши голоса переплетаются, пока стража не уберёт его.
И я слежу.
Всё по-прежнему.
Наблюдаю, как он ломается.