Том 4 · Глава 112. Его глаза

Я чувствовал холодный, каменный пол под ногами, когда солдаты тащили моё беспомощное тело. Вначале я почувствовал богатый аромат природы, что заметно отличался от постоянного запаха разложения и крови в моей мобильной тюрьме. Вскоре атмосфера изменилась, как только крик солдат и странное эхо затмило пение птиц. Даже при том, что я лишился своих глаз, я как-то чувствовал темноту в этом месте. Мои ноги снова коснулись земли и я заметил, что в вечной пустоте моего сознания начали мелькать другие признаки жизни. Другие пленники, предположил я, когда услышал как они молились и плакали. Те солдаты, что тащили меня, полностью их игнорировали и только их тяжёлые сапоги ритмично стучали по каменному полу.

Дорога вперёд была длинной и трудной, главным образом потому, что меня решили окатить холодной водой на первой же остановке. Тем не менее это было не так плохо, если учесть то, что со мной делали ранее. Затем меня одели. Цвет и модель одежды для меня остались загадки, но её грубая ткань давала мне понять, что я больше не голый. Не то что бы это значило что-то для меня. В конце концов, меня доставили в какую-то камеру, а металлические браслеты были дотянуты до специальных креплений на стене. Я всё ещё был пленником. Но теперь моё окружение значительно изменилось.

По крайней мере они не особо спешили снова начать меня пытать… Это сильно отличалось от тех, что меня держали ранее. Наконец то я смогу отдохнуть, хотя часть меня всё ещё следовала за Первосвященником. Я не мог узнать что-либо или понять о чём он думает, но знание того, что он чувствует моё присутствие меня в определённом смысле удовлетворяло. Через несколько минут, после того как меня цепями закрепили к стене, человек вошёл в мою камеру. Его разум был спокойным и ясным, как бездонное озеро. Я почувствовал, что он занимается исцелением ран. Позитивное отношение к существованию, в отличие от остальных умов. Направляясь ко мне, он застыл на пару секунд увидев моё избитое тело. Только после минуты молчания он проронил свои первые слова.

«Во имя господа… Что они сделали с тобой… Разве мы не слуги вечно милостивого Люмена? Я понимаю, что демонов и монстров нужно искоренять, но, чтобы упасть так низко и использовать пытки… Я помолюсь за их души.» — И затем, с небольшим колебанием в голосе: — «И за твою тоже, монстр. Даже если это немного богохульно… Мы же все созданы богами… Да и вы же можете понимать мою речь?» Спросил он, я на мгновение поколебался, и дал ему ответ в виде резкого кивка.

«Хорошо. Это облегчит мою работу. Я всего лишь простой врач, не благословлённый великой магией или божественными способностями. Моя задача — позаботиться о том, чтобы бедные души были заперты в этой тюрьме, облегчая жизнь тем, кто отошёл от пути истинного.» — Его голос стал грубее. — «Хотя я не одобряю то, чем здесь занимаются. Я хоть и старик, но не настолько наивен, чтобы не понимать необходимость такого учреждения. Поэтому я делаю всё возможно, оставаясь верным своим убеждениям.» Его слова прервались. «Интересно, почему я вам это говорю? Может быть, потому что человеку, которому настолько больно, как вам, нужна капелька поддержки в этом замке? ∗Вздох∗ Я и сам не знаю…»

«Позвольте взглянуть на вас.» Его слова стали холодными и профессиональными, когда он коснулся моего тела своими тонкими пальцами. Он что-то пробормотал, но я не понял смысла. Я чувствовал, что на моём теле появилась линия, нарисованная его инструментами — холодное чувство на моей коже. Так же я почувствовал магию — но мои глаза вырваны, а мои уши не услышали песнопений. Я сделал вывод, что некоторые из его предметов были зачарованы. Через некоторое время я услышал, как он снова вздохнул. На этот раз с грустью.

«Какие тяжёлые раны… Я ничего не могу поделать с твоими глазами и языком. Если бы я мог использовать некоторые заклинания света… Но увы, существа наподобие тебя тесно связаны с тёмным элементом. Таким образом, любая священная магия только навредит вам. Кажется, что кто-то, владеющий магией воды или природы лучше подходит для подобного рода лечения. Но Святые не позволят войти такому человеку в крепость. Я услышал шорох его одежды, когда доктор выпрямился. «По крайней мере, мы сможем уменьшить вашу боль используя бинты и травяные лекарства. Это мне дозволено в полной мере.» — Грусть появилась в его голосе. — «Пока это всё. Я должен ещё кое-что сделать, так что отдохни, пожалуйста.» Завершив разговор, доктор собрал свои инструменты и ушёл.

Он меня заинтересовал. Такой чистый человек — редкость в этом месте. Другие умы, которые я чувствовал были заполнены не особо хорошими эмоциями. Скорбь, ненависть, страх… Как дым, они сразу бросались яркими красками в умы и заключённых, и охранников. Я чувствовал сотни душ. Здесь находится много рас: Эльфы, люди, гномы, демоны, рептилоиды, полулюди, даже есть одна нежить… Или две… Я никогда не смогу забыть холод исходящий от живых мертвецов. Их умы похожи на кристаллы, наполненные бесконечным гневом.

Я столкнулся с одним особенно интересным умом. Это почти безумие, но он всё ещё живой, хотя от него исходит холод как от тех, кого призывают некроманты. Его сила духа позволила ему сохранить контроль над собой, как всадник на разъярённой лошади. Конечно это лишь вопрос времени… Тем не менее, этим упорством стоит восхищаться. По мере того, как я всё больше и больше мог контролировать свои чувства, я смог приблизиться поближе к этому разуму. Там были различные маги, охраняющие его. Но ни один из них не был там, чтобы остановить нарушителей, подобных мне.

И тогда произошло невозможное…

Его сознание… Он заметил меня.

Меня мгновенно атаковала подавляемая эмоция — ярость. Это было похоже на психическую атаку ума, которая пыталась превратить меня в берсерка… Я сопротивлялся. Это было хуже, чем всё, с чем я встречался до этого момента, поэтому такой маленький трюк был бесполезен. Сущность позади тоже осознавала это. Поэтому мы просто сидели в темноте и настороженно относились друг к другу. В конце концов, я заговорил:

—Кто ты? — Мой бесшумный голос раздался в пустоте. Через некоторое время, он ответил.

—Я не знаю. Что ты такое?

—Меня зовут Саул. Я- Тсучигумо. -Мой ответ был правдивым и кратким. Тот, кого охраняли такие мощные заклинания, мог оказаться моим союзником.

—Саул. С-А-У-Л. — Сущность проговаривала моё имя.

—Я понял. А что такое Тсучигумо?

—Те, кто заключил тебя в тюрьму, возможно скажут, что я просто монстр. Я принадлежу к расе Людей-пауков.

—Те, кто заточил меня… — Он начал становиться всё злее и злее. -Я помню… Мужчины в белых робах. Заклинания… Убийства… Забрали… Мою дочь.

Голос непонятным образом дрожал.

—Ты помнишь, что ты такое? — спросил я, а существо произвело мысленный эквивалент кивания.

—Я помню, что потерял что-то очень ценное. Меня удерживают… Здесь. В темноте. За цепями и заклинаниями волшебников. Чтобы… забыть… Да… Я был… Я был позором для них… Было бы лучше, если бы я умер. Да…. Но они не могут меня убить, поэтому я заточён здесь с помощью магии. Лишь иногда приходит человек, чтобы проверить… Что… Я — всё ещё я… — Боль, которую он чувствовал, переполнила его голос.

—Когда он придёт в следующий раз?

—Я не знаю… Время здесь течёт по-другому.

—Понял. Тогда, пожалуйста, скажи мне, когда он придёт в следующий раз. Может я смогу помочь.

—Да. Да.

—Тогда вынужден попрощаться с тобой, на пока.

—А, это… Саул…

—Да?

—Спасибо тебе.

Мой разум продолжил блуждать в поисках умов, достаточно сильных, чтобы общаться со мной. Даже моя сила позволяла мне общаться лишь с теми, у кого был талант к этому. Это похоже на сигнал. Кто поймёт что-либо не имея радио по другую сторону приёмника?

В конце концов, я нашёл ещё одного человека, способного общаться со мной. Нет — скорее полная противоположность. Похоже, что он тот, кого я смогу полностью поглотить. Кажется, что у него недостаточно сил, чтобы обнаружить моё присутствие. Но каким то образом я мог проникнуть в его разум, в его мысли. Наблюдая за всем, что видит и чувствует он — как паразит в мозгу. Этот человек был телепатом. Ну или другие люди его так называли. Он делал не особо много. Когда пленник не мог говорить, или отказывался говорить в дело шли его способности. Похоже, что рано или поздно его направят ко мне. Но не сейчас.

Так я убивал время. Иногда ко мне приходил доктор, его чистый ум — временное спасение от страданий, собранных в этом месте. Иногда охранники приходили, чтобы осмотреть мои цепи. Иногда кого-то уводили… Чтобы их больше никогда и никто не увидел. Время шло — и я не знал, сколько времени утекло. Пара дней… Или месяцы…

Это был точно такой же день, как и обычно, за исключением того, что телепат направлялся к моей камере. Я уже был достаточно ознакомлен с тем, как сопротивляться ему. Но что-то так и осталось тайной — ведь я мог лишь смотреть за тем, как он работает.

За это время я не раз видел, что происходит с теми, кто противостоит Святой Империи. Их тела были замучены, а кости сломаны. Разум сожжён и убеждён в их вине психологическими трюками. Я не могу сказать, что это не оставило след. Сейчас меня беспокоило то, как они использовали сыновей идти против своих матерей… Заставляли любовников предавать друг друга… Это ужасно. Но из-за этого, как мне кажется, у меня появилось преимущества. Ведь мои соратники где-то далеко, по крайней мере я на это надеялся. Может быть, они всё это время искали их. Или что-либо, что даст им преимущество.

Поэтому, когда телепат подошёл к моей камере, моё сердце наполнилось страхом. Что если Соларе поймали? Я не беспокоился о Хасине и Ране, они не так много для меня значат. Но… Если бы они поймали мою любовь… Я бы не смог этого вынести. Это я знал. Забавно, как то, что я являюсь заточённым здесь, фильтрует мои бесполезные эмоции оставляя только голую душу.

Моя любовь.

И тут я услышал, как открылась металлическая дверь. Было три пары обуви, что ступали навстречу мне. Двое из них — охранники. Я посмотрел на своё тело через телепата. Это было очень жалкое зрелище. Несмотря на то, что мне дали и пищу и воду, шрамы с моего тела никуда не исчезли. Вместо этого они создали картину из старых и новых ран, что я когда-либо получил. Мои веки поднялись, показав мои сожжённые остатки глаз. Этот человек начал нервно дышать. Я ухмыльнулся в ответ, и его лицо ожесточилось. Охранники рядом с ним пытались скрыть усмешку, но у них ничего не вышло.

«Отведите его в комнату допроса!» Испуганный человек приказал, пытаясь сохранять спокойствие. Для него это было редкость. Заключённый, который всё ещё не потерял свою волю и даже попытался сопротивляться. Такие люди ломаются последними… И он хорошо знал, что это непростая задача. И так как из охотничьего отряда ему не предоставили никакой информации, то ему пришлось работать с тем, что есть.

В ответ на его понимание того, какой я есть, я улыбнулся. Соларе была в безопасности! Я захотел танцевать, но мои ослабшие ноги неуклонно двигались вперёд. Об этом позаботились охранники по обеим сторонам от меня. Они отвели меня в комнату допроса. В конце концов, это место не заслуживает такого причудливого названия. Там был каменный стул, и такие же каменные стены. В этой комнате остался только я и телепат. Разумеется, после того, как охранники убедились, что мои цепи достаточно хорошо закреплены. Даже если они сами смотрели на этого человека с отвращением, его безопасность была гарантирована. Если монстр, которого они притащили освободится… Единственный выход для них будет — суицид. Поэтому они и мирились с телепатом.

Когда они ушли, мужчина спокойно посмеялся.

«Не волнуйся, друг мой. Я знаю, что ты не можешь говорить, но благодаря моему таланту, этому нет необходимости! И так как мы поймали твою подругу, было бы лучше, если бы ты был честным, понимаешь? — Он облизнул губы, хотя я не мог его видеть. — В противном случае, с ней может что-то произойти».

Поскольку угрозы закончились, он расслабился и попробовал почувствовать мои мысли..

На удивление я его едва ощущал. Мне интересно — он ребёнок? Или может придурок? Даже парень внизу намного сильнее, чем вот этот вот… С другой стороны, может сравнивать его с нежитью, которую удерживают столь сильными заклинаниями — перебор. Как я и думал, он тяжело дышал, прикладывая всё больше сил, чтобы проникнуть в мой разум.

«Впусти меня!» Приказал он спокойным тоном, хотя я мог видеть, как он потеет. Маленькие капли уже падают на пол. «Впусти меня!» — повторил он. «ВПУСТИ МЕНЯ, ДЕМОН!» Его крик чуть не заставил охранников войти в комнату, но они остановились как раз вовремя. Нехорошо прерывать работу телепата.

Раз уж он так просит…

Я впустил его.

Я забросил его прямо в воспоминания о моих пытках. Как раз бутылка кислоты была вылита на меня, сжигая плоть, медленно уничтожая моё спокойствие. Смеющееся лицо Инквизитора Томаса появилось (Как я мог это увидеть? Подумал я.) с другим инструментом, созданным, чтобы вогнать меня глубже в пучину отчаяния. И затем я переместил всё в сумасшествие парня снизу. К чувству матери, что заставили убить собственную дочь. К мужчине, кричащему в гневе, видя свою изнасилованную и избитую жену. К войну, который плакал, когда понял, что убил собственных детей.. И ещё…. И прочие… Я кормил его каждым кусочком тьмы, что он позволил мне увидеть ранее.

Они проникали в его разум, будто лезвия. Один, потом другой. Горе, печаль, безумие, боль, желание мести, негодование, отчаяние… Он почувствовал всё это, прямо как я.

И он закричал.

Закричал, будто его пырнули.

Как свинья, которую режут.

И пока он катался по полу, пытаясь вырвать себе глаза, я громко рассмеялся своим сломанным языком. Охранники ворвались почти сразу, с обнажёнными мечами и увидели, как человек, которого они должны были защитить сейчас все связки порвёт.

Из его глаз пошла кровь…

Ему удалось.

Видения прекратились.

Но это был конец и для его глаз.

Из-за этого пошло волнение. Много криков. Тем не менее мужчина посреди оставался спокойным, беззаботно улыбаясь. Я уже знал, что он потерял рассудок. Они исцелили его глаза. Успокоили безумие, что текло под его, казалось бы спокойным лицом, но они ничего не смогут поделать с его сломанным разумом.

Я позаботился об этом.

И вот, когда волнение прошло и он спокойно спал в своей кровати… Я снова проник в его мозг.

Однако, на этот раз ничего не могло остановить меня. Я отдал приказ и мужчина споткнулся в темноте, пытаясь одеться. Я терпеливо ждал, как заботливый родитель.

А потом… Он потопал вниз.

Всё глубже и глубже.

По настолько старым коридорам, что даже стражи не знали о них.

Туда, где покоился мой бессмертный, не живой и не мертвый, друг.