Том 3 · Глава 67. Наивная девушка и расчётливая женщина

Всегда запертая дверь комнаты, расположенной на последнем этаже тюремной башни, сегодня была приоткрыта. И комендант, собиравшаяся было подняться до последнего этажа, а потом спуститься вниз нерешительно замерла.

С одной стороны, женщину съедало любопытство, требующее от неё заглянуть внутрь комнаты. С другой, был суеверный ужас, буквально кричащий о том, что всё это закончится бедой. В конце-концов, женщина протянула руку к дверной ручке, дабы плотно захлопнуть приоткрытую дверь и спуститься вниз.

—Тебе всё равно когда-нибудь придётся встретиться со мной, — раздался из комнаты женский голос. — Так не лучше ли нашу встречу провести именно здесь и сейчас, а не на поле боя или у подножья эшафота?

Комендант отдёрнула руку от дверной ручки, словно та была накалена до бела. Но затем, собравшись с мыслями, она всё же распахнула дверь и вошла в комнату, в которой не было ничего и никого.

—Подымайся на крышу, — услышала она всё тот же женский голос, который раздался из открытого люка.

А пока комендант поднималась на крышу, другой герой этой истории весьма неприветливо смотрел на белобрысого парня и его двухголового волка.

—Я удивлён, — вместо приветствия, сказал некромант, при этом, не став больше ничего пояснять.

—Освободи её, — также не стал тратить время на любезности белобрысый парень и указал на Лино.

Но в ответ на это требование, некромант лишь иронично хмыкнул.

—Никогда не думал, что окажусь героем детской сказки, — признался он. — Злой колдун посадил на цепь красивую девушку, которую пришёл спасать красивый блондин с белым волком за спиной. Чувствую, что этот «эпос» обрастёт немыслимыми подробностями, и проживёт тысячелетия. А может и не проживёт, если я тебя сейчас убью.

—Не смей его трогать, — подала голос Лино, которая была удивлена не меньше некроманта.

«Он пришёл! — не могла она поверить своим глазам, смотря на блондина. — Он, и в самом деле пришёл за тем, чтобы спасти меня».

—О! — между тем, ещё сильнее удивился некромант. — Лино, а ты помнишь, зачем ты вообще пришла ко мне? Разве не в поисках союзника, который бы тебе помог уничтожить всё живое? И в числе этих «живых» ты хотела убить и своего «спасителя».

—Всё было не так! — поспешила уйти в «отказ» девушка.

—Ну, как же? — удивился «злой колдун» и щёлкнул пальцем.

В тот же миг, по импровизированному тронному залу пронёсся голос Лино: «Я хочу уничтожить всё живое! Хочу убить всех!!»

—У меня всё записано, — пояснил своё странное колдовство некромант.

—Всё было не так! — запаниковала девушка, голос которой дрогнул. — Я имела ввиду совсем другое тогда!!

—Хватит разыгрывать этот дешёвый спектакль! — прервал этот разговор белобрысый парень. — Кудо, ты отлично знаешь, что Лино всего лишь глупая шлюха, которая уже давно не дружит с головой. Вчера она хотела убить всех, сегодня она хочет трахнуться со всеми, а завтра она будет ныть, что её никто не понимает. Так чего ты пытаешься добиться, вытягивая из этой шлюхи очередное бредовое признание, которое не имеет никакого значения для меня? Она всего лишь девушка для секса, которую я буду трахать до тех пор, пока не найду для себя более достойную женщину. Вот и всё. Да и пришёл я к тебе не только из-за неё.

Видимо некромант ожидал совершенно иных слов от «благородного рыцаря», который пришёл спасти свою возлюбленную. Поэтому он несколько смутился, и озадаченно почесал подбородок.

Молчала и Лино.

—Получается, что мы начали разговор немного не с того? — в конце концов, предположил «злой колдун». — Что же ты хотел предложить мне на самом деле, и почему я должен освободить Лино?

—У нас с тобой общий враг, — ответил «благородный рыцарь». — Поэтому, мы бы хотели заключить с тобой союз против него. А в качестве жеста доброй воли и укрепления доверия между нами, ты отдашь мне Лино.

—А под общим врагом ты имеешь ввиду…, — тут некромант замолчал, дав возможность белобрысому парню назвать имя ненавистного вражины. Что белобрысый и сделал.

—Маджиму Такахиру!

—Эм-м, — озадачился некромант, услышав незнакомое имя. — А это ещё кто такой?

—Ты его разве не помнишь? — удивился спаситель Лино. — Он, в одиночку, разгромил твою армию! Это сейчас главная новость в «Альянсе», который собрался с тобой воевать!

—Да откуда мне вообще знать его имя? — лишь недовольно пробурчал некромант, поняв, о ком идёт речь. — У меня и так голова болит от множества вещей, которые я должен лично контролировать. К тому же, мне важна его сверхспособность, а не имя. Так что достаточно и того, что я помню его внешность.

—А мне главное, что ты понял, о ком я сейчас говорю, — ухмыльнулся белобрысый парень, почувствовав, что переговоры почти удались. — Ну что? Ты согласен, в обмен на нашу помощь, отпустить Лино?

—А ты выступаешь от лица, кого? — уточнил некромант, уже порядком подуставший от придурка, из которого приходится вытягивать каждое слово.

—От лица Татсуи, — ответил «придурок», раздражённый идиотом, который вообще ничего не знает и никого не помнит.

—И ты хочешь вернуть Лино в тот отряд, где вы её трахали всей толпой? — задал ещё один вопрос некромант.

—Этого больше не будет! — уверенно заявил парень. — Я не собираюсь делить свою «подстилку» с кем-то ещё!

С трудом сдержав свой смех, «злой колдун» развёл руками.

—Ну, помощь Татсуи мне нужна, — с «грустью» признался он. — Не буду отрицать того факта, что со столь грозным врагом мне в одиночку не справиться. Но давай сделаем так. Мне сегодня надо всё обдумать. А завтра, я передам через тебя письмо Татсуе. После чего, ты уйдёшь вместе с Лино.

—Пиши сообщение сейчас, — потребовал белобрысый парень.

—А мне лень сейчас что-то делать, — вдруг заартачился некромант. — Так что ты будешь ждать утра, либо в отдельной комнате, либо за воротами моего форта. Выбирай.

Разумеется, «благородный рыцарь» выбрал первый вариант. После чего, он гордо удалился в отведённую ему комнату. А некромант, лишь повернулся к Лино, и задал ей весьма простой вопрос:

—Ты действительно веришь в то, что Татсуя отдаст свою «любимую игрушку» этому идиоту?

—Сакагами заставит его это сделать, — уверенно ответила Лино, назвав своего спасителя по имени.

—А чего бы вдруг Сакагами ссориться с Татсуей и заставлять его что-то делать, — удивился некромант. — Ты же слышала его, он не любит тебя. Ему просто нравится тебя трахать.

«Он сказал лишь то, что хотел услышать ты!» — мысленно выкрикнула Лино.

«Наивная дура, которая уже давно потеряла свои мозги», — искренне пожалел девушку некромант, так и не дождавшись ответа.

А в другой крепости, на крыше тюремной башни, сидели две женщины.

—Помоги мне отгадать одно слово, — обратилась за помощью к своей собеседнице одноглазая блондинка. — Как называется отгороженный участок земли, в котором содержат животных?

—Загон, — тихо ответила комендант, сидящая от блондинки на весьма почтительном расстоянии.

—Да, — кивнула блондинка. — Точно! Загон. А как называется специально отведённая территория, где проживают остатки коренного населения?

—Резервация, — ответила комендант.

—Какие интересные слова, — с улыбкой начала философствовать Блеция. — Вроде бы и звучат, и пишутся по-разному, но смысл у них один и тот же: «Специально отведённая территория под скот». Впрочем, если в качестве примера, взять мой лес, то в нём и живут животные, в основном. Ведь глупо спорить с тем фактом, что огненные волки или виверны не блещут интеллектом. Но всё же, как бы ты назвала мой лес? Загоном или резервацией?

Почувствовав в этом вопросе некий подвох, комендант решила отмолчаться.

—Я создала свой лес, для защиты своих «детей», — вновь заговорила блондинка, так и не дождавшись ответа. — Он был огромен, и он ни для кого не был тюрьмой. Каждый мой «ребёнок» был волен уйти из этого леса куда угодно. Но постепенно мой лес обнесли «забором», построили форты, и принялись убивать «детей», которые решились покинуть свой дом.

—Твои «дети» — это страшенные монстры, которые жрут людей! — не выдержала этого лицемерия комендант.

—Да, да, да, — не стала спорить с женщиной Блеция. — Защищаться, это право каждого. Да и к тому же, мои дети и друг друга жрут. Я же не отрицаю, что они животные. Но с другой стороны, мои дети — это единственные существа, которые были рождены в этом мире, а не появились незнамо откуда. Так не будет ли справедливым позволить им жить повсюду, а не только в моём лесу?

—Это нереально, — ответила комендант. — Как ты себе это вообще представляешь? Монстры будут жрать людей повсюду, а мы их и пальцем не сможем тронуть?

—А мы сделаем для вас резервацию, — предложила свой вариант Блеция. — Будете жить на каких-нибудь трёх маленьких островах, а весь континент будет принадлежать нам. И никто никого не будет жрать.

—То, что ты предлагаешь, абсурдно! — вспылила комендант, поняв, какой план вынашивает «создание» сидящее рядом с ней.

—Почему же? — удивилась Блеция. — Когда были сильны вы, никто из вас не спрашивал моих «детей»; хотят ли они жить в моём лесу. Вы не оставили им выбора. Причём, за тысячелетия существования этого леса, мои «дети» изменились. Ты ведь живёшь рядом с ними. Так ответь честно, похожи ли они на животных? И если нет, то по какой причине они и дальше обязаны жить в этом «загоне»? Только потому, что они монстры?

—Никто их не принуждает вернуться обратно, — пробурчала женщина, и сама неуверенная в своих словах.

—Хм, — задумалась Блеция. — Като влюбилась в подслеповатого мальчика. И вряд ли мой лес будет пригоден для них в качестве дома. Им подходит жизнь в городе. Как думаешь, станут ли они (или их дети) объектом травли, если поселятся в одном из городов твоей Империи или в одном из городов эльфов?

Комендант вновь ничего не ответила.

—А ещё у меня идут войны из-за перенаселения, — продолжила свои рассуждения Блеция. — Мои «дети» уже живут чуть ли не на головах друг у друга, а выбраться из леса и расселиться по миру они не могут. Это тоже справедливо?

—Пусть меньше размножаются, коль перенаселение, — пробубнила комендант.

—И как ты себе это представляешь? — хмыкнула Блеция. — Мне им лекцию по «планированию семьи» читать или проводить принудительные кастрации? Мои «дети» сильны, они лучше приспособлены к условиям жизни в этом мире, а их потомство более многочисленное, чем ваше. Так, с какой стати, моим «детям» ограничивать себя в угоду слабым? Можешь ли ты назвать хоть одну причину, по которой родители должны ущемлять в правах своих детей, лишая их той или иной возможности, в угоду потомства слабых «чужаков»? По-моему, за будущее своих детей надо просто уметь бороться, а не «ограничивать рождаемость». И если какой-то народ неспособен постоять за себя, или обеспечить достойную жизнь своим детям, то в этом виноват только лишь сам этот народ.

—Я поняла, к чему ты клонишь, — на этот раз усмехнулась и комендант. — У тебя появился «герой», который уничтожил лишь один форт да убил самозванца, и ты возомнила себя всесильной. Ты считаешь себя этакой королевой, с целой кучей детей, которая достойна единолично и вечно править всем этим миром. Но если ты одна из тех, о ком я сейчас думаю, то ответь мне, сколько твоих сородичей было уничтожено «героями» за всю историю этого мира? И с чего ты решила, что твоих «детей» не перебьёт очередной «герой», который придёт в следующем столетии?

—Твои вопросы весьма логичны, — согласилась с доводами женщинами Блеция. — Действительно, к следующему столетию всё может измениться. Именно поэтому я никогда и не делала попыток самостоятельно возглавить своих «детей» и выйти вместе с ними из леса. Война и сражения — это вообще не моя стихия. Но даже если бы я и начала побеждать в той войне, которую начала сама, то тут же бы объявился «герой». И пусть мне очень трудно представить свою смерть, ибо она вообще невозможна, но этот «герой» будет в состоянии уничтожить множество моих «детей», сделав мой завоевательный поход абсолютно бессмысленным. Ведь я не хочу остаться в этом мире совершенно одна. Хотя, конечно, мне можно попытаться всё начать сначала и вновь создать своего первого ребёнка. Но где гарантия того, что и за ним не явится новый «герой»?

—Так и сидела бы ты в своём лесу вечность, — не удержалась от гневного комментария комендант.

—Так вы сами вынудили меня выйти из леса! — в том же тоне огрызнулась Блеция. — Это же вы решили вторгнуться в мой лес и уничтожить всех моих «детей». Хотя я терпеливо выжидала, когда этот мир изменится к лучшему и моим «детям» будет позволено расселиться по этому миру. И я никому из вас не мешала жить. Но какой выбор вы мне сейчас оставили?

Если я сейчас просто остановлю эту войну и вновь уйду в свой лес, то где гарантия того, что через пару столетий вы вновь не захотите истребить всех моих «детей»? И где гарантия того, что через пару столетий, очередной «герой» будет вновь сражаться на моей стороне? Как вообще прозвучат мои следующие слова для потомков Като, Герберы, Розы или Лили: «Когда-то у меня был шанс подарить вам этот мир целиком! Но, увы, тогда я была излишне осторожной, да и людей пожалела. Поэтому из-за моей осторожности и моего гуманизма, вы сегодня и вынуждены умирать на очередной войне, которой никогда бы и не было, если бы я тогда пошла до конца»?

И я вполне допускаю, что для безродного скота, которым правит такая же скотина, как и они сами, подходит фраза: «Мы били их раньше, и сейчас побьём!» Но я намерена решить эту проблему раз и навсегда, коль уж мне представился такой шанс. И губить следующее поколение своих «детей» на очередной бессмысленной войне, я не собираюсь.

—А если «мальчишка» не захочет участвовать в том безумии, которое планируешь ты? — задала свой следующий вопрос комендант.

—А я даже и не сомневаюсь в том, что он не захочет выслушать меня до конца, — сделала неожиданное признание Блеция. — Сейчас он всего лишь ребёнок, которому забили голову какими-то бессмысленными идеалами, превратив их чуть ли не в аксиомы. И если он так и останется ребёнком, то мне придётся уйти в свой лес. Ибо что-то делать и за что-то сражаться бесполезно. Но почему-то мне кажется, что и тебя не устраивает сложившееся положение вещей. Так давай вместе подумаем над вариантом, который бы устроил нас обеих. А затем, попытаемся сделать из этого «ребёнка» взрослого мужчину.