Том 1. Глава 100

Глава 100.

Какая нелепая ложь, – усмехнулся Николас, молча обдумывающий слова секретаря.

—С тех пор, как откровение стало достоянием общественности, многие дворяне были потрясены и обрадованы. Они спешно делают пожертвования храму Серафим.

—Да, верно.

В империи Павильон слово Бога было непреложным.

Потому что существование людей со способностями было доказательством существования Бога.

—Секретарь, ты считаешь эти слова разумными?

—Я, я тоже не верю в них. Кто вообще можно осмелиться поверить в откровение, появившееся на свет у врагов…

—Разве это не очевидно. Это просто пустая уловка, чтобы свести концы с концами, когда всё крайне плохо, — усмехнулся Император, поднимаясь.

Бог исчез.

Это неизбежно.

Ведь следующая Примера всё ещё не появилась, – от этих фактов Николас смутно осознавал, что Бог наконец покинул даже императорскую семью.

И в подобной ситуации появилось откровение?

—Забавно. Поистине прискорбно, что им приходится лгать из-за голода, — Император подошёл к окну и посмотрел на улицу. — Будет проблемой, если эта ложь запятнает мой статус.

—Это верно.

В этом мире без Бога абсолютным существом является Император.

Слабые бесполезные людишки всегда должны ползать по земле, как насекомые, обеспечивая незыблемость иерархии.

Вот моя версия справедливости.

—На самом деле это даже хорошо, — вдруг кивнул Николас. — Выдавая себя за Бога и распространяя такую возмутительную ложь, они дорого заплатят за это. Воспользуюсь это возможностью, чтобы уничтожить всех ублюдков из храма Серафим.

—Что? — Рамон вздрогнул. — Пусть они и про, противостоят воле Вашего Величества, но главная священница Рамиса и несколько других главных священников Старой церкви — высокопоставленные священники…

—Да. Именно поэтому до сих пор, — ответил Николас, резко оборачиваясь. — Им удаётся выживать, упорно ползя вперёд, несмотря на то, что их избивают камнями как еретиков.

Почему бы не искоренить остатки Старого храма из столицы?

Только в Империи, где в почёте находятся лишь сильные, убийство высокопоставленных лиц без должной причины лишь подорвёт власть императорской семьи.

Поэтому я просто оставил эти занозы, но…

Теперь есть возможность.

Я могу использовать эту возможность, чтобы сокрушить тех, кто осмеливается угрожать моему правосудию.

—Аха, мне в голову пришла весёлая мысль, — глаза Императора заблестели. — Раз они смеют порочить и обманывать от имени Бога, разве его самые верные слуги не должны лично осудить их?

—Самые верные… — пробормотал секретарь Рамон и спросил. — Вы имеете в виду орден паладинов?

—Да. Собери всех паладинов, чтобы они могли допросить этих отвратительных еретиков. И, — Николас, вернувшийся на своё место, улыбнулся словно змея. — Будет чудесной картиной, если инквизитором станет наш сэр Энох.

—А! Блестящее решение, Ваше Величество!

—В полнолуние, — Николас посмотрел на луну, которая была видна наполовину. — В тот момент, когда это откровение окажется наглой ложью, эти мерзкие твари, посмевшие обмануть Бога, — его губы исказились в усмешке. — Лично будут сожжены на костре командиром паладинов.

Империя пришла в смятение.

Взгляды всех обратились на храм Серафим в ожидании «чуда», о котором говорил Бог.

Храм Серафим.

Юный жрец Задкиил Тэрот, хозяин откровения, как обычно, ухаживал за больными, когда к нему пришли неожиданные гости.

Бряк, бряк, бряк, – семь паладинов строем вошли на территорию храма.

Облачённые в священные регалии, в синих плащах и серебряных доспехах, они были воплощением напряжённости.

Это из-за откровения? – Задкиил пытался успокоить бешено колотящееся сердце.

В центре паладинов стоял Энох Рубинштейн с острым и пронзительным взглядом, а не как и прежде.

—Священник, это вы — Задкиил Тэрот, верно? — спросил паладин с красными волосами, стоящий слева от Эноха.

Дрожа, Задкиил кивнул.

—По приказу Его Величества Императора, орден паладинов будет расследовать откровение, полученное священником…

—Довольно, — Энох поднял руку, прерывая рыцаря. — Я обсужу это наедине с ним.

Рыцари взволновались.

Задкиил заметил, что герцог Рубинштейн беспокоится о нём, поскольку тот дрожал от страха.

Они вдвоём вошли храм.

—Это правда, что священник получил откровение? — спросил Энох.

Теплота, которую источал герцог прежде, исчезла. На Задкиила был направлен холодный и напряжённый взгляд паладина.

—…да. Это правда.

—Откровения исчезли сотни лет назад, простите, но я один из тех, кто думает, что Бог покинул нас.

Задкиил сглотнул.

—Священник также, должно быть, смутно чувствует это. И вдруг откровение о чуде, которое может сотворить лишь Бог…

—……

—Неужели священник и правда считает это разумным? — слова Эноха были наполнены недоверием.

На самом деле, многие, как и он, отнеслись к откровению скептически.

Даже сам Задкиил, тот, кто начал этот шум вокруг откровения…

—Если вы скажете, что сделали это, чтобы возродить пришедший в упадок Храм, тогда я смогу понять вас, — словно пытаясь убедить мальчика, продолжил говорить Энох уже тише. — Сейчас, когда откровение снизошло на забытый Храм, число верующих увеличивается. Я знаю, что дворянство отовсюду присылает пожертвования и оказывает помощь.

—……

—Учения, в которые верит священник, противоречат воле Его Величества Императора, абсолютного правителя этой страны. Но сейчас многие помогают храму Серафим, не считаясь с волей Его Величества.

—……

—Знаете почему? — тихо добавил Энох. — Если откровение истинно, то воля Бога — принять униженных, и Император ничего не сможет сделать с этим.

—……

—А если ложное, то нет нужды нести вину за то, что просто поверил ему.

—З, знаю.

—Священник — тот, кто должен нести всю тяжесть этой ситуации. И матушка священника, главная священница Рамиса. И братья с сёстрами, что живут здесь в Серафим.

Видя, как дрожит Задкиил, Энох убедился, что он лжёт.

Это душераздирающе.

Я понимаю, почему у Задкиила нет иного выбора, кроме как распространить столь нелепое ложное откровение.

—Сейчас ваш последний шанс. Лишь сказав правду, я смогу помочь священнику.

—……

—Позвольте спросить ещё раз.

Дрожащий Задкиил, поднял голову и посмотрел на Эноха.

—Вы и правда получили откровение?

Горящий, словно пламя…

Ясный и непоколебимый взгляд.

Голубых глаз.

Задкиил посмотрел в них и подумал о ясных голубых глазах дочери Герцога, Лирис.

Я обещал. Верить.

—Да, правда, — сказал мальчик, шевеля дрожащими губами. — Я действительно получил откровение от Бога.

—……

Казалось, Задкиил был полон решимости отвечать так, сколько был раз его не спрашивали.

—…ха, чёрт, — Энох прикусил губу.

Прошло 15 дней с того момента, как откровение снизошло в храме Серафим.

Сегодня было полнолуние.

День, когда должно было случиться чудо, о котором говорил Бог.

—А-а.

—А-а-а-а!

—И-и.

—И-и-и-и!

—Боже. Молодец, моя Принцесса.

Лирис с чувством вины посмотрела на лицо отца, стоящего вполоборота к ней, чистя зубы.

Вау. Никогда бы не подумала, что он сделает папу инквизитором. Жестокий ублюдок Император.

Если Лирис что-то не учла, раздувая этот шум вокруг откровения, так это характера Императора.

Похоже, Император считает откровение ложным.

Поэтому он задумал полностью уничтожить храм Серафим, который является для него заноза в горле.

И если чудо не случится?

Он планирует объявить всех в храме Серафима еретиками и отправить на костёр.

И для этого наказания он выбрал моего папу.

По-настоящему отвратительный ублюдок…

Очевидно, что он пытается подавить моего папу, который не слушает его и постоянно протестует.

—Да, теперь идём, — Энох улыбнулся, неся Лирис в постель, но вдруг остановился.

Его взгляд устремился в окно.

Если точнее, на тёмно-жёлтый диск полной луны.

—Папочка, о чём думаешь?

—Что? А-а, ни о чём.

—Врёшь. Папа думает о господине священнике? Сегодня ведь день, когда все больные выздоровеют?

—Да, верно.

—Хи-хи. Они правда все выздоровеют?

—…завтра и узнаем.

—Угу. Но папа что с твоим лицом? Неужели ты думаешь, что господин священник солгал?

Энох слабо улыбнулся, укладывая дочь в постель и укрывая одеялом:

—А сама принцесса?

—Я доверяю господину священнику. Он такой хороший человек. Он не стал бы лгать.

—Да, он хороший человек, верно. Только принцесса же не верит в Бога.

—Если господин священник сказал правду, то теперь я должна верить в него, — и Лирис с счастливым смехом добавила. — Если все больные и правда выздоровеют, то будет больше тех, кто изменит своё мнение, как я, да? Храм, где служит господин священник наполнится людьми! И будет много пожертвований!

—Конечно… было бы здорово… — Энох устроился рядом с девочкой в постели с несчастным выражением лица.

Прости, папа, – Лирис мысленно извинилась перед отцом, который страдал все эти 15 дней.

Для Эноха Рубинштейна, главного героя, который собирался медленно укреплять поддержку и влияние Старого Храма, этот переполох стал абсолютной катастрофой.

Ну, всё из-за мыслей о том, что все сгорят на костре, не получив и шанса нарастить свою силу.

Угу, но этого не случится! – Лирис выглянула из-под одеяла и посмотрела на большие напольные часы в углу комнаты.

11:59.

Стрелки приближались к полуночи.

Начинается обратный отчёт!

В это же время.

Задкиил сидел в тёмной комнате, держа за руку священницу Рамизу и горячо молился.

Боже, пожалуйста…

В тот день.

Слова юной принцессы были правдой?

Неужели поверил слишком быстро?

—Матушка, прошу, — мальчик крепко зажмурился.

Дон- дон- дон-

Часы пробили полночь.

Наблюдая, как её отец, ворочавшийся без сна, вздрагивает от звука часов, Лирис посмотрела на часы на запястье.

15 мин

Начинаем!

.

.

.

—Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –