Глава 44
Папочка скрывает свою силу (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~11 мин

Том 1. Глава 44

Глава 44.

Неужели он собирается научить меня ездить верхом, потому что я сказала, что никогда раньше не ездила на лошади?

Всё выглядело именно так.

Нордик, который придерживал Лирис рукой, отправил коня в неторопливую прогулку по площадке рядом с конюшней.

Ва, вау.

Один круг, два круга… Нордик замедлил ход коня, словно желая дать внучке время привыкнуть к верховой езде.

Попа совсем не болит? И не трясёт вверх-вниз!

Я слышала от Чэзио, что его зад очень болит.

А мне почему-то комфортно, словно я сижу на чём-то мягком.

Неужели я куда лучше него в верховой езде?

Мы едем так легко, потому что я на короткое время зачаровал седло. Когда позже будешь ездить сама, тебе нужно будет привыкнуть к правильной позе, — спокойно сказал Нордик, который словно знал, что происходит глубоко в душе своей внучки.

…кхы, вот оно как.

Могу ли я быть гением в верховой езде?!

Вот оно как. Спасибо. Хе-хе…

Лирис была взволнована. Верховая езда оказалась веселее, чем она думала.

Сделав ещё несколько кругов по площадке, Нордик потянул поводья, поворачивая коня и направился за особняк.

Задняя территория особняка соединялась с невысокой горой. Конь лорда вышел на пологую тропу и стал постепенно набирать скорость.

Уа-а-а-а.

Вместе с освежающим утренним ветром перед Лирис раскинулся прекрасный вид на особняк, по мере того как они поднимались в гору.

Её сердце забилось быстрее.

Де, дедушка! Видно весь город!

Прежде чем девочка осознала это, поле её зрения значительно расширились, и она смогла увидеть столицу вдалеке.

Императорский дворец, великолепно возвышающийся в её центре.

Священный и роскошный белый Храм.

Дворянские особняки, похожие на произведения искусства, а также торговый район со зданиями всех размеров и форм…

Так красиво!

Нордик молчал, давая внучке возможность полюбоваться прекрасным пейзажем.

Дедушка, а ты разве не должен был вернуться завтра вместе с папой? — спросила Лирис, просидев так некоторое время, ощущая прохладный ветерок.

Ужин, на котором присутствуют дворяне, был вчера. Официальная церемония возвращения состоится сегодня. Так почему мне нужно было оставаться там ещё и сегодня? — цокнув языком, Нордик добавил. — Нет ничего хуже, чем смотреть на лицо непослушного сына, которое я вижу каждый день дома на протяжении большей половины дня. Он быстро вернётся.

Вот как, — ответила Лирис, оборачиваясь и с улыбкой смотря на дедушку.

Пусть Нордик и сказал эти грубые слова, на его лице отражалась привязанность, которую невозможно было скрыть.

Почему улыбаешься?

Дедушка твоё лицо выглядит хорошо. Мне тоже нравится.

Моё лицо выглядит хорошо?

Да. Всё же, ты рад, что папочка вернулся, да? Ты так долго скучал по нему.

…вот и нет. Я чувствовал спокойствие, потому что никто не расстраивал меня.

Эй, правда? Когда мы жили в Зеноне, папочка часто говорил, что скучал по дедушке.

……

Ему было жаль, что он не смог даже сказать тебе, что уходит… Он очень грустил из-за того, что дедушка, должно быть, сильно волновался.

Однажды, когда Лирис спросила: «Папочка, у тебя ведь тоже есть папа, да?», Энох вспомнил своего отца.

Мне грустно, поскольку я нахожусь вдали от папочки… но папа был так долго разлучён с дедушкой… я думаю, тебе было также грустно, и ты также скучал по нему, — говоря это, Лирис вновь посмотрела на Нордика. — Поэтому я уговорила папу вернуться в столицу. Я знаю, почему папочка пытался спрятаться, но… если бы мы поехали в столицу, то смогли бы увидеть дедушку и тётю…

Вот как, — улыбнулся Нордик, гладя внучку по голове.

Я знаю, что из-за меня папочка и дедушка надолго разлучились. Поэтому мне очень жаль…

Не стоит извиняться. Твой отец стал причиной этого, так почему же жалеешь об этом ты?

Но это всё из-за меня… папочка ушёл отсюда и ещё, и ещё… теперь из-за меня снова пойдёт на войну, — Лирис опустила взгляд. Она почувствовала, как напрягся Нордик. — Папочка не хотел начинать плохую войну, которая побеспокоила бы людей в других странах, но… но теперь сделает это из-за меня, верно?

Послушай, Лирис.

Дедушка, я правда буду в порядке. Поэтому, дедушка, пожалуйста, скажи папе, чтобы он не ходил на плохую войну. А?

Нордик некоторое время смотрел на девочку, с лицом по которому было непонятно о чём он думает, и вздохнул:

Возможно, для тебя это всё ещё сложно, но в жизни не всегда всё идёт по плану. Если ты что-то приобретаешь, ты что-то теряешь, и если ты хочешь сохранить что-то, что-то тебе придётся выбросить.

……

Твой отец никогда не колебался в вопросах потери или выбрасывания. Когда он был молод, я несколько раз мешал ему пойти к Императору и выдвинуть абсурдные требования об отмене классовой системы.

Папочка такой, – несмотря на то, что Лирис чувствовала себя подавлено, она всё же улыбнулась.

Однако, в итоге, он подчинился и стал жить сдерживая свой характер. Это произошло из-за меня. Потому что считал, что неправильно идти против воли родителя.

……

В этот раз всё так же. В момент выбора он всегда отказывается от своих убеждений. Он терпеливо жил ради меня, своего отца, а теперь и ради тебя, своей дочери… Он сделает выбор, который сделает тебя счастливой.

Дедушка тоже Знает.

Что, чтобы я жила как обычная аристократка, а не как солдат…

Папа возьмёт меч и приготовится сражаться против своих убеждений.

Мне искренне жаль, что тебе приходится жить в таком мире. Я не могу удовлетворить твою просьбу, — положив ладонь на голову Лирис, Нордик довил. — Я тоже, если вдруг тебе придётся каждый день пересекать линию огня… не смогу просто смотреть на это. Твой отец, вероятно, ощущает себя хуже, чем я.

……

Остаётся лишь надеется, что однажды этот мир изменится, — сказав эти слова, Нордик замолчал.

А ветерок раннего утра стал холоднее, чем раньше.

Павильон императорского дворца.

Энох стоял в торжественной обстановке и наблюдал за великолепной обстановкой.

В конце красной ковровой дорожке дворца.

Был ослепительный золотой трон.

На троне Абсолюта восседал Император, который был столь же молод и здоров, как и 7 лет назад.

Энох медленно направился к трону.

В день церемонии возвращения, который была подготовлена тихой по желанию Эноха, присутствовало лишь несколько знакомых лиц.

Император Николас фон Фавилион.

И паладины, что склонились ниц перед ним.

Энох встал между ними и посмотрел на Императора:

Подданный Энох Рубинштейн, приветствует великого Примеру, солнце Фавилион.

С возвращением, великий меч Империи и мой верный подданный, — Император с красивым лицом и дружелюбной улыбкой спустился со своего трона. — Не могу выразить свою радость от того, что снова увидел своего подданного после его долгих странствий и возвращения для посвящения себя Империи.

Прошу прощения за причинённые неудобства.

Почему я должен спрашивать с моего верного подданного его прошлые ошибки. Я просто надеюсь, что ты вновь последуешь моей воле и возьмёшь меч во имя долга паладина о мире.

Мире, – Энох проглотил насмешку и преклонил колено перед Императором:

Всё во власти воле великого Примеры.

Комната Императора.

Император, смотрящий на карту, висящую на стене, обернулся:

Почему не привёл с собой дочь? Я с нетерпением ждал встречи с ней сегодня.

На лице Эноха, стоящего как каменная статуя, появилась лёгкая трещина.

Император мысленно посмеялся над этим небольшим изменением:

Поскольку она — кровь Рубинштейн, нет необходимости проверять её способности. Не могу передать тебе, как я рад, что у меня появился ещё один способный подданный, готовый пролить кровь за Империю.

Первым, что он сказал, увидев меня, это слова о призыве дочери в армию… – Энох сжал кулаки.

Несмотря на то, что он видел гнев, скрытый за бесстрастным лицом Эноха, Император просто улыбнулся:

Подойди сюда.

Энох медленно поднялся, подошёл к Императора и увидел нечто рядом с ним.

Это была карта Империи, почти поглотившей континент.

Император быстро снял ткань, закрывающую что-то рядом с ним.

……! — глаза Эноха расширились.

Там были портреты его погибших товарищей.

Много знакомых лиц? Как я мог не чтить тех, кто добровольно пожертвовал собой ради Империи?

Ужасное потрясение пронзило Эноха.

Множество моментов с товарищами, когда они плакали и смеялись.

И ужасные воспоминания, которые оставались, не угасая даже по прошествии времени.

Мне тоже грустно. Всё это ради благополучия Империи, но это также означает подвержение риску жизней моих подданных.

……

Война — это ужасно. Никто не может гарантировать жизнь или смерть во время её хаоса.

Дыхание Эноха стало тяжёлым, пока он просматривал портреты своих товарищей один за другим.

И всё же, она то, что нельзя остановить ради страны и народа в моей Империи.

Ваше Величество.

Да, Энох, — любезно ответил Император.

Что вы хотите сказать? — голос Эноха, догадавшегося о подлых намерениях Императора, был резким.

Причина, по которой Император воскресил ужасы войны в воспоминаниях Эноха, была очевидна.

Если дунуть на огонёк, он погаснет, если сжать, то взорвётся, стоит ли твоей дочери смотреть на это?

……

Сможешь ли ты отправить свою дочь на смерть?

Энох молча закрыл глаза.

Император, наблюдавший за этим, мягко положил руку ему на плечо:

Я просто хочу, чтобы твоя дочь росла в мире. Я также хочу использовать свою силу для создания удобства мира. Но ты, же знаешь.

……

Ты не единственный родитель. Многие родители в этой стране жалуются на несправедливость. Кому хочется отправлять своего ребёнка на войну.

Дети Императора не были исключением.

То же касалось и Лирис.

Родословная Рубинштейн, и оба родителя, имеющие ранг Дос.

Даже без проверки существовала неизбежный процент того, что Лирис, скорее всего, является способным высокого класса.

Однако у тебя есть сила. Защитить дочь. Если ты решишь взять на себя обязанность своего ребёнка, никто не сможет пожаловаться, — голос Императора, подобный змеиному, проник в уши Эноха. — С давних времён всегда были войны с которыми мы с тобой не согласны.

Бессмысленные агрессивные войны, наполненные ничем иным, как зверским стремлением к завоеваниям лишь для расширения территорий.

Ты всегда говорил, что командовать континентом бесполезно, но я не согласен.

……

Всё ради драгоценного народа моей Империи. Я сделаю эту Империю сильнее, чтобы никто не мог превзойти её.

Вы готовитесь к вторжению? — спросил Энох, ощущая, как сжимается горло.

Он знал, какие именно требования выдвинет Император из-за его дочери.

И также знал, что его дочь становится поводком, который держит Император.

Но всё же.

Момент, когда Эноху приходилось идти против убеждений, находясь на грани, был необычайно болезненным.

Да. Ты всегда был таким, но в этот раз я ожидаю другой ответ. Точно так же, как сейчас Империя отличается то той, что была 7 лет назад…

……

Изменился и ты, — Император зло улыбнулся и прошептал на ухо Эноху. — Сейчас, когда стал отцом.

.

.

.

Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –