Том 1. Глава 269
Куда же подевалась настоящая Арелин?
И почему он сам вообще попал в это место?
Песион чувствовал себя потерянным и не понимал, что делать в этом мире, который — за исключением Арелин — казался точной копией одного из моментов прошлого.
Ведь если это было настоящее прошлое, казалось, что нельзя ничего менять.
Но почему-то стоило людям, с которыми Песион сталкивался и разговаривал лицом к лицу, закончить беседу и уйти, как они тут же начисто забывали о нём, словно такого человека здесь никогда и не было.
«Мир словно стирает моё присутствие».
Благодаря этому не нужно было объяснять цвет волос и глаз, что было удобно.
Но с другой стороны, он не мог избавиться от ощущения, что стал здесь полным чужаком.
«Что мне делать?»
Может, отправиться к руинам Гайрен, которые стали причиной этого инцидента?
Однако инстинкты Песиона жаждали остаться рядом с маленькой Арелин.
Он кружил неподалеку, надеясь побыть с ней еще хоть немного, совсем чуть-чуть… и именно тогда заметил разницу.
«Только Арелин здесь другая».
Разница, которую никто, кроме него, не смог бы заметить.
В отличие от прежней Арелин, которая вечно стремилась к одиночеству, здешняя девочка постоянно хотела быть с кем-то — даже если это были те, кто над ней насмехался.
«Потому что ей одиноко».
Лучше уж так, с другими людьми, чем оставаться одной.
«Неужели та Арелин, которая стремилась к одиночеству, стала такой именно из-за этого?»
Неизвестно.
«Правильно ли я поступаю, вмешиваясь?»
Он сомневался, стоит ли ему, чужаку, снова показываться перед Арелин, но эти сомнения развеялись, стоило ему взглянуть на неё.
Арелин не плакала. Она просто одиноко и печально осталась позади.
Глядя на её внешне невозмутимый вид, за которым всё же угадывалась раненая душа, и на неуверенную походку, Песион больше не сомневался.
Что тогда, что сейчас.
Песион по-прежнему не мог оставить Арелин одну.
Я пришёл, чтобы поиграть с тобой, Арель.
Даже если в будущем он пожалеет об этом моменте, выбор Песиона всегда будет неизменным.
Как можно было сделать другой выбор, когда эти широко распахнутые глаза смотрели прямо на него?
Песион, который под видом опекуна из Хальберна увел Арелин, направился на площадь.
Я впервые здесь.
То ли испугавшись незнакомого места, Арелин крепко сжала кулачки и прижалась к Песиону.
Песиону казалось до того милым, как она сжимала свои пухлые ручки, похожие на пельмешки, что ему стоило немалых трудов удерживать рвущуюся наружу улыбку.
Даже если мне запрещают выходить, я всё равно всё знаю!
Арелин, решив, что Песион смотрит на неё с сомнением, надула губки, защищая свою гордость. Песион, у которого и в мыслях не было задевать её самолюбие, с лёгкой улыбкой кивнул:
Хочешь что-нибудь сделать?
Он ожидал, что она ответит, что нет.
…Угу.
Ответ оказался не таким, как ожидал Песион.
Желание Арелин было совсем простым.
Говорят, здесь вкусное аскрим.
Айс-крим?
Аскрим!
Хорошо, если ты называешь это аскримом, значит, так тому и быть.
Купить мороженое и десерты, о которых болтали дети, побывать там, где все уже были.
Я впервые на этой площади. Говорят, по выходным здесь даже показывают бесплатные представления.
Знаю, я видел.
Было интересно?
Ну, не знаю.
А я хочу посмотреть.
Песион горько улыбнулся, глядя на сияющие глаза Арелин.
Уличные представления часто бывали довольно вульгарными, чтобы привлечь внимание толпы. Он видел их мельком, проходя мимо, но это было совсем не в его вкусе.
«И ей хочется смотреть на такое…»
Романы тоже интересные, но насколько же интереснее должно быть представление?
Глядя, как Арелин предается фантазиям, Песион почувствовал, что не знает, что ей ответить.
А взрослые тебя не берут с собой?
Арелин вздрогнула от этого невольного вопроса.
Угу. Потому что я неважно себя чувствую…
Я знаю.
Знаешь, если я побегу, то упаду в обморок?
И это я тоже знаю.
В памяти всплыло прошлое: когда-то он, не веря, что такое возможно, предложил ей пробежаться, а она действительно упала в обморок, доставив ему немало хлопот.
Хотя именно благодаря этому они и сблизились…
«Почему же в этом мире тот случай не произошел?»
Арелин, переминаясь с ноги на ногу, подняла голову.
А дядя, когда ты пойдешь домой?
С чего вдруг про дом? Что тебя интересует?
…Мы сможем увидеться снова?
Песион сглотнул от неожиданного вопроса.
Увидеться снова, значит.
Я тут кое-кого ищу. Если не найду этого человека, может, и увидимся?
Кого ты ищешь?
Есть один человек, которого я очень сильно люблю.
Видимо, по его лицу, смягчившемуся при одной мысли о ней, было всё понятно, так что Арелин тихо восхитилась:
Дядя, ты, должно быть, очень сильно любишь этого человека.
С чего ты взяла?
Я знаю. У тебя было такое лицо.
Какое такое?
А какой этот человек?
Арелин спросила это с глазами, полными любопытства. Почему в нём вдруг взыграло вредное чувство?
Вредный, постоянно бросает меня и куда-то уходит, и никогда не поймешь, о чем он думает.
И почему ты любишь такого человека?
Потому что она красивая.
Дядя…
Арелин посмотрела на Песиона с выражением отвращения.
Она похожа на тебя.
Что-о? Наверное, это очень красивая девушка. Дяде такая точно должна нравиться!
Песион рассмеялся от того, как быстро Арелин сменила тон.
Солнце уже садилось.
Не хочешь возвращаться домой?
Арелин кивнула, словно они уже стали немного ближе.
Почему не хочешь?
…
Арелин, крепко закусив губу, посмотрела куда-то вдаль.
В сторону особняка Хальберн.
Потому что там никто не будет мне рад.
Что?
Ведь все меня ненавидят.
У него перехватило дыхание.
В ситуации, когда он не знал, что сказать, Арелин спросила его:
Дядя, я тебя жалко?
…Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?
Просто подумала, что ты хорошо ко мне относишься, потому что жалеешь.
Песион подумал, что даже если ситуация изменилась, характер Арелин никуда не делся.
«Это точно Арелин».
Чуть менее циничная, чуть менее закрытая Арелин.
Люди ведь хорошо относятся к тем, кого жалко. Хотя они не собираются делать это всю жизнь.
Тонкие дрожащие пальчики, крепко сжатые губки, взгляд, который то становился требовательным, то угасал — всё это без утайки показывало чувства, бушевавшие в душе этого маленького ребёнка.
Песион горько сожалел о своей некрасноречивости. Должны же быть слова, которые могли бы лучше передать его чувства.
И всё, что он мог сделать — это просто держать её за маленькую ручку.
Но он очень хотел сказать ей именно это:
Я не ненавижу тебя. Никогда.
Арелин широко распахнула глаза.
Угу.
Её сияющая улыбка была похожа на распустившийся цветок, и Песион подумал, что хотел бы, чтобы Арелин всегда так улыбалась.
«Хотя, всё равно беспокойно».
Что, если она вот так легко поведется на доброту любого другого человека?
Так ты не пойдешь домой?
Нет, надо идти.
Песион купил ещё одно мороженое, которое так понравилось Арелин, вложил ей в руку и повёл её к особняку Хальберн.
Наверное, тебя все уже ищут.
Не думаю.
Арелин в ответ лишь покачала головой, но он-то знал правду. Песион ещё живо помнил, как сильно обитатели Хальберна носились с девочкой.
«Думал, погуляем немного, а в итоге заигрались до такого времени».
Но он ни о чём не жалел.
Когда они вдвоём подошли к особняку Хальберн, стоящему в необычайно высоком и уединенном месте:
Дядя.
М?
Арелин внезапно исчезла.
Арелин?
Песион был в замешательстве из-за того, что Арелин исчезла без всякого предупреждения.
Скрип.
Приоткрытая дверь привлекла его внимание.
Она вошла внутрь?
Песион вошёл в особняк, чтобы просто убедиться, что Арелин благополучно добралась.
Однако, что бы ни случилось за это короткое время, старинный особняк, который всегда был полон людей, теперь был пуст и окутан жуткой атмосферой.
«Что-то не так».
Почувствовав неладное, Песион осторожно направился вглубь дома.
Особняк, который снаружи выглядел нормально, внутри был покрыт пятнами и разрушен, словно его потрепало время.
Когда он добрался до сада:
Песион обнаружил это.
Величественный павильон и каменный саркофаг.
«Арелин Сигрия Хальберн, покоится здесь».
Саркофаг Арелин, умершей в возрасте 6 лет.
«Но ведь мы только что были вместе».
Дыхание перехватило, словно кто-то сдавил горло. Казалось, он видит дурной сон.
«Арелин умерла?»
Глядя на саркофаг и надгробие с высеченными датами, он не мог поверить в эту нереальную ситуацию.
Песион протянул руку. Холод покрытого пылью надгробия ощущался отчетливо. Почему она умерла? В конце концов, почему?
Почему…
Едва вымолвленный вопрос.
Когда он опустил голову, мучимый вопросом, на который никто не мог дать ответ:
Потому что такова судьба этого ребенка.
Позади него раздался голос, который он слышал впервые.