Том 1. Глава 278

Говорят, до основания Империи Альбрехт центральный континент был проклятой землей, к которой никто не мог приблизиться.

Пять героев, которые помогли первому императору освоить и очистить эту бесплодную, проклятую землю, заложив фундамент империи.

Семьи, которые они основали, стали пятью великими герцогскими домами империи, вечно наслаждающимися властью под сиянием Альбрехта.

Нигде не было записано, как они обрели свои «сверхспособности», но к настоящему моменту даже подавляющее большинство простолюдинов хотя бы в общих чертах знало, в чём заключаются силы пяти великих домов.

За одним исключением — Хальбернов.

«Ведь большинство сверхспособностей интуитивно понятны, ясны и мощны».

Единственное, что роднило сверхспособность Хальбернов с остальными, — это то, что она была «мощной».

В отличие от других, способности Хальбернов были по большей части скрытными и туманными.

Как и «Наследник ключа (S)», который я сейчас активировала.

«Поначалу я думала, что это просто значит, что я могу входить в тайную библиотеку».

Ведь если место было скрыто, эта сверхспособность позволяла проникнуть куда угодно. До сих пор я пользовалась ею лишь для того, чтобы тайком пробираться во Владения Великого мага без разрешения мастера.

—Трещина...

Песион увидел внезапно появившуюся трещину и повернулся ко мне.

Я с ещё более серьезным выражением лица, чем прежде, коснулась трещины.

Раскрывшаяся трещина ещё не была «дверью». Чтобы она стала настоящей «дверью», мне нужно было проложить путь отсюда к месту, куда я хочу попасть.

В этом-то и заключалась настоящая проблема.

«Мне нужно открыть дверь в мир, где я жила».

Эта работа была сродни тому, как пытаются зафиксировать призрака в системе координат.

Проблема заключалась в том, что миров, через которые я прошла, было слишком много, и я понятия не имела, куда именно нужно направляться.

«Если открою не туда, нас всех ждет будущее, где мы дружно погибнем где-нибудь в космосе».

Или дверь может открыться в океане или под землей, и мы утонем или задохнемся.

«Времени нет».

Нужно открыть «дверь», пока выживших не поглотил этот чертов Изнаночный мир.

«Ну и дрянь же это».

Ощущение было такое, будто только закончила с арифметикой, а меня сразу заставили решать дифференциальные уравнения.

«Хоть бы какой-нибудь указатель был».

Или помощник, который помог бы мне!

Я украдкой взглянула на папу.

Папа, ставший «спящей красавицей», уже был подхвачен Песионом.

Хм. Я быстро отбросила надежду.

Кажется, мой папа слишком уж бесполезен для своей громкой славы, но, наверное, это просто мне кажется.

Я невольно вспомнила папу из прошлой жизни. Того самого, что ходил за мамой по пятам и вечно зудел: «Доченька, ты же добрая, ты ведь поймешь папу, правда?»

«...Сейчас папа побеждает с разгромным счетом».

Даже если не сравнивать с тем папой, стоило вспомнить лишь регента Людвига, который похитил меня и выдавал себя за моего отца, как нынешний папа всё равно выглядел явным победителем.

—...Хм.

Я его простила.

В конце концов, папа оказался в таком состоянии, пытаясь спасти меня.

Зз-ж-ж...

Трещина начала расширяться, заставляя мою руку неприятно вибрировать.

«Ещё нельзя. Я же не нашла координаты».

Искать выход по ту сторону трещины было всё равно что пытаться найти Землю посреди космоса, даже не в открытом океане — это было безнадежно.

«Другие выжившие... от них толку нет».

Эти бедолаги, которым посчастливилось пережить столь редкий опыт похищения руинами и экскурсии по Изнаночному миру, отрабатывали свой хлеб уже тем, что не позволяли этому проклятому месту себя поглотить.

Я быстро начала соображать, мобилизуя все свои знания.

«Внутри руин».

Наверное, единственное знакомое мне пространство, похожее на внутренности руин — это «Владения Великого мага» мастера, где я оставалась на лечении.

«Потому что это пространство, которое работает по иным, нежели в реальности, правилам и является стабильным».

А что насчет Изнаночного мира, в котором мы заперты сейчас?

«Здесь нет правил, здесь опасно и нестабильно».

«Здесь», где находился Песион, было на удивление относительно стабильно, но это ненадолго.

Я снова прокрутила в голове факты, которые узнала, попав сюда.

Регрессия, гибель, боги, божественность.

«Кажется, я набралась только бесполезных знаний, которые вообще не нужны для выживания».

В этот момент меня осенило.

Может быть, я... Т (логик)?

Причем Т с большой буквы.

О, неужели я та самая «Т-шница», что так будоражила интернет?

«Но ведь это всё правда. Я не сказала ни слова неправды».

Пусть даже у меня есть тайна рождения и я — второстепенный персонаж, который своей любовью и заботой со стороны бессмертных затмевает саму героиню, сейчас я находилась на волосок от смерти.

«Придется пожертвовать стабильностью и открыть дверь хоть куда-нибудь?»

Сердце забилось чаще.

Быстро открыть дверь куда попало, даже рискнув угодить в какое-нибудь жуткое место, ИЛИ потратить больше времени, но попытаться соединить её осторожно?

Если бы здесь был Рыцарский орден Сарен, они бы точно устроили на эту тему тотализатор.

«Мастер!»

Почему вы не помогаете мне в такой момент!

Эх, будь здесь только я, папа да Песион, я бы просто доверилась нашим силам и открыла дверь, но на кону стояли жизни нескольких тысяч выживших, так что выбор предстоял не из легких.

Даже будь я величайшим магом, я не смогла бы спасти несколько тысяч человек из космоса, океана или недр земли за один раз.

—В конце концов, выбора нет.

Придется ли мне открыть дверь куда угодно, даже смирившись с жертвами?

Именно в этот момент.

—Вспышка.

В тот же миг из-за трещины до меня донесся невероятно мощный зов.

Запечатанный город, Гайрен.

В одном из переулков города Лука внезапно открыл глаза. Когда он пришел в себя и вышел на площадь, то увидел лишь жуткий пейзаж города, где даже днем не было ни души.

«Почему я здесь?»

Последнее воспоминание Луки обрывалось на том, как он приближался к Арелин в магической башне.

Лука пошевелил руками. Почему-то ему казалось, что он пережил «смерть». Но сейчас он был жив.

«Леди Арелин...»

Он пытался вспомнить Арелин, с которой был до самого конца, но отыскать её не было никакой возможности. Просто... казалось, будто это был сон. Сон, в котором она виделась ему вновь и вновь.

«Это был другой мир?»

Всплыли знания, которые не принадлежали ему.

«Время города остановилось».

Это была магия настолько высокого уровня, что Лука даже не мог попытаться её повторить.

Лука перебирал воспоминания. Почему-то у него было чувство, что он знал, что «так и будет».

Вернувшись в магическую башню с пугающей естественностью, Лука обнаружил на верхнем этаже тело мага, который сидел, словно уснув.

«Джемелло».

Лука без труда вспомнил имя этого мага.

Это был Звездный маг, присланный в этот город. Он заранее знал, что погибнет, но добровольно пожертвовал жизнью, дабы запечатать проклятую обитель.

—А.

Воспоминания вернулись.

Голос, который постоянно звал его.

—Лука.

Таинственный и священный, а может, и демонический зов.

Очарованный им, Лука покинул башню. И...

Взгляд Луки упал на посох Джемелло. У него не было сил, чтобы что-то держать, но он дрожащими руками с трудом ухватился за посох.

—Станьте маяком.

На мгновение ему захотелось сбежать.

Но, по иронии судьбы, он не мог.

Он не знал, чего хочет от него этот святой голос. Но... почему-то Лука считал, что должен это сделать.

Лука, сжимая в руках высокоранговый посох, усиливающий магическую силу, перевел дыхание.

Ву-у-ум.

Посох начал вибрировать.

Не было ни установленных формул, ни грандиозных заклинаний. Лука желал и молил, словно это была не магия, а некое прошение.

Чтобы кто-то вернулся сюда.

Магия, переполненная желанием, никак не хотела собираться воедино и рассеивалась. Тем не менее Лука выскреб до донышка последние крупицы силы, моля и надеясь изо всех сил. Это походило на самую настоящую молитву.

Лука хотел, чтобы кто-то вернулся. Он даже не знал, кто этот «кто-то», но всё равно жаждал возвращения.

Чтобы он мог стать маяком и осветить путь, чтобы тот человек смог вернуться.

Однако, сколько бы магии он ни собирал, желание не становилось магией.

Тогда Лука вспомнил, почему впервые захотел стать магом.

Он тоже хотел спасать людей.

«Хотел стать героем?»

Нет, причина была не столь возвышенной. Ему просто... хотелось доказать, что даже в этой никчемной жизни есть смысл, и что, спасая кого-то, он обретает собственную ценность.

Кому доказать?

В одно мгновение Лука осознал, чей голос он слышал.

Почему-то Лука посмотрел вверх. Чтобы увидеть небо, которое невозможно было увидеть.

С неба упал звездный свет.

—А.

В тот же миг время в городе, который был запечатан и где время остановилось, начало медленно течь.

Вместе с трещинами, открывшимися повсюду.

Наконец, желание стало магией.

Великий маг Марседес, первый из великих магов, которого когда-то называли богом магов, созерцал из своих владений город, запечатанный Джемелло.

Бессмертные могут делать больше, чем известно, но и не могут делать больше, чем известно.

То же самое касалось и изменения будущего.

Бессмертные также были принудительно связаны потоком судьбы, поэтому этот мир должен был погибнуть, как и предсказано.

Поэтому великий маг Марседес уже знал, что ждет этот город в будущем.

У них не было никакой надежды.

Огромное чувство бессилия от того, что он знает будущее, но ничего не может сделать, давило на плечи Марседеса.

Однако сейчас.

Он не мог вымолвить ни слова, глядя на буквально «чудесное зрелище», начавшееся с яркого звездного света и огромной трещины.

«Будущее...»

Судьба, которая, как он думал, никогда не изменится, изменилась.