Том 1. Глава 287

Знакомый потолок.

Тело было тяжёлым, но ничего нигде не болело. Просто такое чувство, будто мне приснился очень длинный и невероятный сон...

«То, что я видела во сне, правда?»

Я и раньше думала, что она необыкновенная и решительная женщина, но то, что я увидела во сне, превзошло все ожидания.

То, что родная мать так сильно любила и благословляла меня, грело мне душу.

Как бы это сказать.

Даже если она не растила меня сама, было такое чувство, будто её благословение всегда оставалось со мной?

«Кажется, я начинаю понимать, почему папа так помешан на сестре».

Если бы кто-то так же заботился обо мне и делал для меня всё, я бы тоже без памяти влюбилась и потеряла голову.

А, это... речь о Песионе?

Обретя некое озарение, я на мгновение замерла, а затем спохватилась. Нужно было обдумать всё, пока сон ещё свеж в памяти.

«Итак, что же это за выбор, который сделала мама Сионе? Какой именно выбор?»

Вроде бы понимаю, а вроде и нет.

Понятно, что благодаря «какому-то выбору» Сионе мы с папой остались живы.

Значит ли это, что мама Сионе связана с регрессией папы?

«И кто был тем, с кем разговаривала мама Сионе?»

Но почему-то ответ на этот вопрос я, кажется, знала.

Особая характеристика, которая просто висела в моем окне состояния без каких-либо пояснений.

Мне всегда казалось странным, что у меня есть такое благословение, хотя я не получала освящения от бога Лемрен.

Это тоже связано с родной мамой?

«Пусть говорят, что тайны делают женщину привлекательнее...»

Мама, у тебя слишком много тайн.

Снимаешь один слой, а там другой — прямо как луковица.

—Может, стоит съездить в Лемрен...

Кстати, я ведь до сих пор не узнала правду о массовых святых реликвиях, которые были подозрительно эффективны. Каждый раз, когда я спрашивала, регент постоянно сбегал.

—Надо будет съездить.

Именно в тот момент, когда я это решила,

вокруг внезапно стало шумно.

—О? Леди!

—Леди очнулась!

Горничная, которая клевала носом, увидев меня, тут же просияла. На этот звук обернулись другие горничные и гурьбой бросились ко мне.

Что такое, почему они так себя ведут?

Я нахмурилась, глядя на внезапно засуетившихся горничных, но...

—О?

Я широко раскрыла глаза, увидев мужчину, входящего в комнату.

—Мастер?

Я всё ещё сплю?

Почему мой мастер-домосед, который заперся в своей обители и не собирался выходить, стоит прямо передо мной?

Я оцепенело смотрела на лицо мастера, которое не исчезало, даже когда я моргала.

Мастер, который держал меня за руку светящимися пальцами, оценивая состояние, спокойно произнёс:

—Похоже, психических проблем нет.

—Э...

Это ведь сон, да?

Это был не сон.

—Мы так волновались, что леди не просыпается!

—Вы не представляете, как мы переживали, что вам снова стало плохо.

Бурная реакция горничных была ожидаема. Но важнее другое.

—Три дня?

Оказывается, я проспала целых три дня.

Я думала, что просто видела длинный сон, но я спала три дня подряд...?

«Я что, потомок сони?»

Вряд ли.

Из-за того, что я не просыпалась, особняк Хальберн снова перевернулся вверх дном, и Мехен, который опять извёлся от беспокойства, увидев, что я очнулась, облегчённо вздохнул.

—Из-за отца и дочери Хальберн я раньше времени отправлюсь на тот свет.

Мне казалось, что я всегда была любимицей Мехена, но почему сейчас такое чувство, будто мне придётся вместе с папой встать на колени и молить о прощении?

—Может, встать на колени?

—Лучше просто будьте здоровы.

—Угу.

Услышав диагноз мастера о том, что я в полном порядке, Мехен пошатываясь побрёл в свою спальню. Видимо, как только пришло облегчение, на него навалилась усталость от бессонных ночей, проведённых в тревоге.

Говорят, папа, ещё не до конца восстановившись, пытался ухаживать за мной, но был пойман Мехеном и теперь сидит взаперти в своей комнате.

В общем, типичный папа-золотце из нашей семьи.

«Говорят, он даже пытался схватить мастера за грудки».

Бедный мой мастер, из-за того, что у него непутёвый ученик, ему даже досталось...

«Нет, но как и почему мастер на самом деле здесь оказался?»

Даже Лука был рядом. Судя по измождённому виду Луки, справляться с мастером было нелегко.

В любом случае, мастер сказал мне лишь одну фразу:

—Было опасно.

Почему этот спокойный голос без всякой суеты заставляет кровь стыть в жилах ещё сильнее?

—О, неужели я чуть не умерла?

—Если бы я опоздал...

—О, мастер, как всегда! Я верила в вас!

Когда я схватила мастера за руки и начала трясти, его взгляд сменился на выражение, будто он смотрит на что-то жалкое.

—Похоже, ты сделала всё, что я запрещал.

—Ха-ха.

—И высшую магию использовала, и сверхспособности.

—Но...!

—Да, раз использовала, значит, была на то причина.

—Спасибо, что верите в меня.

Мастер вздохнул.

Он не пытался меня допрашивать, но в его глазах читалась тревога, которая всё время была направлена на меня.

—Почему? У меня снова болезнь обострилась? Я умру?

—Нет.

—Тогда почему...?

—Кажется, у тебя осталось не так много свободного времени.

А. Речь об этом.

—Вы о родном отце?

—Да.

Да, я и сама собиралась потихоньку его искать.

Если найти родного отца, то вместе с крёстным у меня будет целых три папы. Я не хотела становиться Люй Бу с тремя отцами, поэтому планировала отложить поиски, если это возможно...

«В итоге всё-таки путь Люй Бу».

Но всё же моя фамилия — Хальберн.

—Мастер, вы ведь поможете мне найти родного отца?

Мастер посмотрел на меня странным взглядом.

—Разве ты уже не знаешь, кто твой родной отец?

—Ну, я догадывалась, что он бессмертный.

Я наполовину не верила в это, но после этого сна всё стало ясно.

Мастер, видимо, думал о том же, раз кивнул на мои слова.

«Но к этому правда невозможно привыкнуть».

Мастер в особняке Хальберн.

—Эй, мастер.

—Что такое?

—А вам можно вот так выходить?

Выражение лица мастера стало странным.

—Нет, разве не опасно, если ваша сила сильно убудет, когда вы выйдете?

—А.

Я догадывалась, почему мастер не показывается в Небесной башне и сидит, запершись в своей звёздной обители.

Раз он бессмертный, то потеря силы — не проблема, но кому захочется куда-то выходить, когда снаружи разгуливает сумасшедший ученик, желающий его убить?

Даже если просто ждать и терпеть, толку не будет, ведь этот сумасшедший ученик — такой же бессмертный, как и он. Поэтому оставалось только не выходить.

—Из-за меня не возникнет проблем?

Не хочу, чтобы мастер пострадал из-за меня.

Словно почувствовав мои мысли, мастер улыбнулся.

—Здесь всё в порядке.

—Правда?

—Да, это владения Лености.

Вот как...

Когда я была в замешательстве,

—И ещё меня защищает моя древняя власть.

…Древняя власть.

Я тихо обдумала его слова и поняла.

«А, первый великий маг».

Ведь моим мастером был тот, кого когда-то называли богом магии.

Может, потому что пожаловал сам мастер — «великий маг», а я очнулась через три дня, в Хальберне снова воцарился мир.

Конечно, критерии этого мира были крайне субъективны.

Папа, восстановившийся настолько, что мог передвигаться, нахмурился, увидев регента, который всё ещё был в особняке Хальберн.

—Почему этот ублюдок до сих пор здесь?

На вопрос папы, почему этот ублюдок до сих пор здесь, хотя прошло уже 15 лет, регент невозмутимо парировал:

—Ублюдок? Грубовато. Как думаешь, кто защищал Хальберн, пока тебя не было?

—Мехен защищал, кто же ещё.

—Кхм!

Мехен, который бросил Хальберн и сбежал в Эль-Сионель, видимо, почувствовал укол совести и кашлянул.

—Почему ты вдруг кашляешь? Горло болит?

—Нет. Всё в порядке.

Пока папа был занят Мехеном, регент усмехнулся и спросил:

—И что толку, что господин Мехен защищал Хальберн? Он ведь даже не настоящая герцогиня Хальберн.

—Что? Ты сейчас оскорбляешь мою дорогую?

—Пожалуйста, заткнись.

Папа, который всё ещё ведёт себя как ребёнок, не уступающий ему регент и единственный нормальный человек Мехен, который страдает между ними.

Это был идеальный фарс, который не увидишь ни за какие деньги.

Но от этого было только лучше.

«Кажется, я наконец-то по-настоящему вернулась домой».

В отличие от меня, люди, которые впервые видели такую картину, были в шоке.

Особенно те, кто питал иллюзии насчёт таинственного Хальберна.

Лука с дрожащим взглядом спросил Юни. Казалось, он хотел отрицать реальность.

—Юни, что я сейчас вижу?

—К этому привыкаешь, и становится легче.

—Что? Как к такому можно привыкнуть...

Тем временем реакция мастера была скучной.

—Ты живёшь в весёлом доме.

—Мастер, вам это кажется весёлым?

—?

Может, это потому, что он долго жил и много чего повидал? Определённо, мастер тоже не в себе.

Тогда здесь нормальные только я и Мехен? Я как раз раздумывала, стоит ли включать Луку в клуб нормальных людей, когда...

—Итак.

Мехен, принудительно прекративший спор регента и папы, привлёк всеобщее внимание.

—…Я планирую устроить приём, чтобы показать, что Хальберн по-прежнему силён.

Прошло целых 15 лет.

Можно было распространить новости о возвращении владельца Хальберна через газетные статьи и различные слухи, но показать, что Хальберн вернул себе былое величие, — это другое дело.

Несмотря на то, что это светское мероприятие, требующее открытия особняка, реакция папы, к счастью, была неплохой.

Для человека, который сразу после наследования титула превратил Хальберн в полупризрачный особняк, реакция была довольно мягкой.

—Приём? Хорошо. И когда?

—Через 5...

—Через 5 дней?

—Через 5 часов.

—…?

—Всё уже готово.

Мехен объявил это так, словно собирался действовать напролом на случай, если папа откажется.

Что это за напор?

—Похоже, в этом доме действительно нормальная только я...